Это продолжение статьи. Первая часть доступна тут.
Однако желаемого перелома в сознании советских граждан эти меры не принесли, и уже с 1924 года началась активная антирождественская кампания. Елка стала символом буржуазного, чуждого стиля мировосприятия, и в 1927 году была запрещена, как и прочие обычаи празднования Рождества. Даже невинная детская песня «В лесу родилась елочка» была объявлена пережитком капиталистического строя — ведь она была написана еще в 1905 году Раисой Гидройц, будущей княгиней Кудашевой.
Развернувшаяся в 1920-х годах антирелигиозная кампания не пощадила ни Рождества, ни ангелочков, ни елку, ни Деда Мороза, ни сказок. Все это было признано вредным «старорежимным» обманом народных масс
Дед Мороз оказался в опале, его образ считали элементом религиозных пережитков. С вводом в 1929 году пятидневки – «нового режима работы» – Рождество стало обычным рабочим днем, и новогодние праздники сошли на нет.
«Под „Рождество Христово“ в обед Старорежимный елочный дед С длинной-предлинной такой бородой Вылитый сказочный „Дед-Мороз“ С елкой под мышкой саночки вез, Санки с ребенком годочков пяти. Советского тут ничего не найти!»
(Д. Бедный «Рождественская картина. Бытовая»)
Так светлый праздник Рождества, а вместе с ним и Дед Мороз и новогодняя ёлка почти на десятилетие ушли из жизни советских людей.
«Ребят обманывают, что подарки им принес Дед Мороз. Религиозность ребят начинается именно с елки. Господствующие эксплуататорские классы пользуются „милой“ елочкой и „добрым“ Дедом Морозом еще и для того, чтобы сделать из трудящихся послушных и терпеливых слуг капитала». («Материалы к антирелигиозной пропаганде в рождественские дни», 1927 г.)
Продолжение доступно по ссылке.