Он всегда казался мне загадочным и даже таинственным – многочисленные ящички, у которых не было ручек, а только выемки для ключа; зеленое сукно с выгоревшим пятном странной формы (детская фантазия рисовала чернильницу с пером); резные ножки, которые так не вписывались в советскую реальность…
Это был мой запретный плод. Я изнывала от желания заглянуть в ящички. Мне виделись там письма с сургучными печатями, украшения с самоцветными каменьями, и почему-то дамский пистолет, непременно с перламутровой рукояткой.
Но ключ от сокровищ был тщательно спрятан от пронырливых ручонок и все, что я могла – тайком брать бронзовую фигурку А.С.Пушкина, которая стояла на зеленом сукне. А еще – бесконечно выпрашивать истории из прабабушкиного прошлого.
И тут мне отказа не было. Передо мной открывалась история, достойная пера Дюма, Стивенсона и Конан-Дойля вместе взятых. История, в которой таинственный стол был неизменным атрибутом.
Юная гимназистка старательно переписывает стихотворение в тайный дневничок (вот они – перо и чернильница!). Купеческий дом, белые банты, свой экипаж…
Невеста привозит стол, как атрибут благополучной жизни, в скромную комнату мужа - командира Красной Армии. Романтика, буденовка, письма «куда-нибудь», которые так и не дошли…
Война. Пожар. Молодая женщина выскакивает, едва успев захватить легкое пальто. Сгорело все. А стол, как стоял, так и остался (так удачно рухнула кровля). Крошечная комнатушка, нищета, потрёпанный томик Гёте…
Учительница русского языка и литературы проверяет домашние задания своих учеников. За этим столом рождается идея, а потом и учебник Русского языка для адыгейских школ. Первый учебник!
Письма, книги, стихи, и снова письма...
Спустя много лет прабабушкин стол все так же загадочен. И по-прежнему в нем есть тайна. Но теперь я не хочу ее разгадывать.
Просто продолжу – стихи, книги, письма и снова стихи…