Здравствуйте, дорогие друзья!
Начиная с хрущёвской «оттепели», в фольклор так называемых «шестидесятников» прочно вошли душераздирающие рассказы о том, как во время Великой Отечественной войны сталинские заградотряды якобы расстреливали наши отступающие подразделения. В сидящих на кухнях компаниях вольнодумствующих "интеллигентов" нередко можно было услышать исполняемую под гитару песню примерно такого содержания:
«Эта рота наступала по болоту,
А потом ей приказали и она пошла назад.
Эту роту расстрелял из пулемёта
Свой же заградительный отряд».
И сегодня те, кому не даёт покоя неоспоримый факт, что Победа в Великой Отечественной войне достигнута под руководством Сталина, продолжают активно эксплуатировать тему заградотрядов. История их создания и боевой работы опутана не меньшим количеством лжи, чем трагическая история сложнейшей политической борьбы в СССР в 1937—1938 гг.
Первые заградотряды создавались не зловещим Наркоматом внутренних дел, а армейскими тыловиками летом 1941 года в Белоруссии. Тогда разбитые у границы советские войска откатывались на восток от Минска. По дорогам шли растерянные солдаты и офицеры, часто лишённые руководства и потерявшие оружие. Именно для того, чтобы собрать их и восстановить управление, и создавались первые заградотряды. Из беспорядочно отступающих солдат и командиров сколачивались боевые группы и отправлялись на фронт.
Опыт первых заградотрядов сочли удачным. В июле 1941-го такие отряды начали сколачивать уже централизованно. Разбитую армию РККА преследовали те беды, что обрушивались на побеждённых во все времена: паника, психологический слом и дезорганизация. Задержание дезертиров, сбор разбежавшихся частей — грязная работа, но её, безусловно, требовалось делать.
В июле 1941 года происходит объединение НКВД и НКГБ. 17 июля 1941 года постановлением Государственного Комитета Обороны №187сс органы Третьего управления НКО преобразуются в особые отделы и также переходят в подчинение НКВД. Помимо прочего, это способствовало установлению более тесной связи между ними и территориальными органами госбезопасности. При этом особым отделам предоставляется право ареста дезертиров, а в необходимых случаях и расстрела их на месте. Для обеспечения оперативных мероприятий при особых отделах в соответствии с приказом наркома внутренних дел Л.П. Берии к 25 июля 1941 г. были сформированы: в дивизиях и корпусах — отдельные стрелковые взводы, в армиях — отдельные стрелковые роты, во фронтах — отдельные стрелковые батальоны. Используя их, особые отделы организовывали службу заграждения, выставляя засады, посты и дозоры на дорогах, путях движения беженцев и других коммуникациях. Каждого задержанного командира, красноармейца, краснофлотца проверяли. Если его признавали бежавшим с поля боя, то он подвергался немедленному аресту, и по нему начиналось оперативное (не более чем 12-часовое) следствие для предания суду военного трибунала как дезертира. На особые отделы возлагалась обязанность приведения в исполнение приговоров военных трибуналов, в том числе перед строем. В «особо исключительных случаях, когда обстановка требует принятия решительных мер для немедленного восстановления порядка на фронте», начальник особого отдела имел право расстрелять дезертиров на месте, о чем должен был тут же донести в особый отдел армии и фронта (флота). Военнослужащих, отставших от части по объективной причине, организованно, в сопровождении представителя особого отдела направляли в штаб ближайшей дивизии.
Через заградотряды в течение 1941 года прошло более 600 тысяч человек, и легко догадаться, что их обычно не расстреливали. Из числа задержанных заградотрядами солдат более 96% просто отправлялись назад в свои части. Оставшихся отправляли под арест, предавали суду, и около трети из них действительно пошло под расстрел.
Однако не следует думать, что погибших приговаривали к суровым наказаниям просто так. Дезертирство цвело пышным цветом, причём бежавшие с передовой легко превращались в грабителей. Документы описывают, к примеру, случай, произошедший в тылу Ленинградского фронта уже во время блокады. При нападении на продовольственный магазин был схвачен вооружённый дезертир. При задержании он активно отстреливался. На Волховском фронте в феврале 1942 года изловили дезертира, уехавшего с вверенной машиной и винтовкой. В лесу он устроил себе землянку и промышлял кражей скота, а при задержании убил человека.
Образ работника НКВД, гонящего солдат в атаку пистолетом, ярок, но фактически неверен. Этот стереотип не лишён реального основания: часто ядро заградотряда составляли выжившие, но оставшиеся без работы пограничники. Погранвойска относились именно к войскам НКВД, и так родился стереотип о чекистах с наганами. В реальности заградотряды чаще всего подчинялись не НКВД, а именно армейскому командованию. Наркомат внутренних дел имел свои заградотряды, которые охраняли коммуникации, но никогда не достигали — ни по численности, ни по значению — уровня армейских.
Не выдерживают критики и версии, будто заградотряды «караулили» штрафные части. Командир роты 8-го отдельного штрафного батальона 1-го Белорусского фронта полковник в отставке А. В. Пыльцын, воевавший с 1943 г. до самой Победы, утверждает: «За нашим батальоном ни при каких обстоятельствах не было никаких заградотрядов, не применялись и другие устрашающие меры. Просто в этом никогда не возникало такой нужды». Известный писатель Герой Советского Союза В.В. Карпов, воевавший в 45-й отдельной штрафной роте на Калининском фронте, также отрицает присутствие заградотрядов за боевыми порядками их части.
«Заградительные отряды, — вспоминал генерал армии П. Н. Лащенко, бывший в дни опубликования приказа № 227 заместителем начальника штаба 60-й армии, — находились в удалении от передовой, прикрывали войска с тыла от диверсантов и вражеского десанта, задерживали дезертиров, которые, к сожалению, были; наводили порядок на переправах, направляли отбившихся от своих подразделений солдат на сборные пункты».
В целом на практике командиры соединений часто рассматривали заградотряд как лишнюю возможность усилить части на передовой. Это рассматривалось как нежелательная, но необходимая в отсутствие резервов практика. Например, именно заградотряд 62-й армии в Сталинграде двое суток вёл бой за вокзал в критический момент первого штурма города 15–16 сентября. Во время боёв к северу от Сталинграда два заградотряда вообще пришлось расформировать из-за потерь, дошедших до 60–70% состава.
С переломом в обстановке, наступившим после победы под Сталинградом, участие заградительных формирований в боях все больше оказывалось не только спонтанным, продиктованным динамично меняющейся ситуацией, но и результатом заранее принятого решения командования. Командармы старались использовать оставшиеся без «работы» отряды с максимальной пользой в делах, не связанных с заградительной службой.
Во второй половине войны заградотряды потеряли прежнее значение. Восстанавливать тыл разгромленных частей требовалось всё реже. К тому же деятельность заградотрядов дублировалась другими формированиями вроде частей охраны тыла и 29 октября 1944 года заградотряды РККА были расформированы.
Самая главная страшная тайна заградительных отрядов состояла в том, что страшной тайны не было. Заградотряды — это не более, чем прекрасно всем известная военная полиция, их функции на протяжении всей войны были именно такими. В конечном счёте, солдаты заградительных отрядов — это обычные солдаты самой страшной в мире войны, выполнявшие свои боевые задачи. Идеализировать их бессмысленно, но демонизация этих формирований тем более не приносит никакой пользы и в конечном счёте только уводит нас от реального представления о Великой Отечественной.
Всем спасибо за внимание! Пишите комментарии, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал...до встречи!