(итак, друзья, внемлем изреченному с превеликим тщанием, ибо, как известно, хотя вначале и было Слово, в конце не будет и его...)
- Олег! Меня всегда поражало, что нобелевские лауреаты, как правило, получали премии через 30-40, а то и 50 лет после совершенных ими открытий или написанных шедевров... Как говорил герой Довлатова, прохаживаясь по тесной комнатенке и репетируя будущую нобелевскую речь: "Дамы и Господа! Как говориться, лучше позже, чем никогда, так и быть!")) Не прошло и полутора лет, как я оказался вовлечен в мир Мандрапапупы, оказавшейся для меня очень знаковым, поворотным камнем преткновения (во взаимоотношениях с Музами - в первую очередь). С благодарностью и бесчисленными извинениями за бестолковое оттягивание конца, шлю тебе свой скромный и (не суди строго) достаточно абстрактный (но насыщенный эмоционально и событийно-синхронистично) отзыв...
ЕВАНГЕЛИЕ АБСУРДА
Очень долго я не мог решиться написать отзыв на эпохальное произведение гениального художника, поэта, писателя и философа современности Олега Синельника "МАНДРАПАПУПА". Писать банальности не хотелось, а для охвата глубины и масштаба содеянного Олегом у меня не хватало дерзости, хотя замечу сразу, что я не из робкого десятка.
Подобные тексты нельзя читать просто на досуге. Это работа, и работа ответственная.
Первый набросок к ответственному отзыву начинался следующим пассажем:
"Нелинейный и многослойный текст "Мандрапапупы" содержит огромное число парадоксов, многоточий, проблемных ситуаций, поэтому при работе над ним, я стремился, по возможности, точно передать живое биение мысли автора, провести многогранный анализ идеи и духа текста, сфокусировать взгляд на смысловой архитектонике произведения. Вероятно, не каждый аутентичный читатель книги Синельника поймёт игру нюансов, интеллектуальную эквилибристику каламбуров, танец риторических фигур, перекличку эпох и аллюзий, неоднородность жанра, и невероятную амплитуду стилей, которые пересекают и рассекают структуру произведения. Кроме того, в рассуждениях Олега (выраженных через действия и монологи легендарных героев книги) можно констатировать несколько "критических" языков, их "параметрическое" сосуществование. Создается ощущение, что Синельник постоянно меняет свой язык в зависимости от воображаемого им Читателя, с которым ведется диалог параллельно на нескольких смысловых этажах... "
Написав сие, я ужаснулся! Всё написанное несомненно относилось к "Мандрапапупе", но в то же время, оказалось не только вопиющим деспотизмом означаемых, "на скорую руку прикрученных" к Бездне (каковая "звезд полна, звездам нет счета, бездне – дна"), но и откровенной фигней, от которой попахивало той самой богомерзкой злокозненностью, которую Олег Синельник разоблачает и выводит на свет божий (дионисийский), отделяя зерна живого, и при этом гибельного экстаза героев книги, от плевел разлагающегося интеллектуального снобизма. "Мандрапапупа" вскрыла меня по самую мошонку, вскрыла всю беспомощность моих потуг "поверить алгеброй гармонию" Абсурда, как высшего проявления человеческого Без-умия, отдельные проблески которого мы находим в (подобно некоторым рекам, которые уходят в подземные русла), казалось бы, уже навсегда утраченных традициях скоморошества, трикстерства, вычитания, помноженные на курёхинщину высшей пробы. Я встал перед выбором – отказаться от написания отзыва по причине невозможности постигнуть нечто, выходящее за пределы моего понимания, либо, всё же, продолжить попытку, откровенно признавшись в своей несосотятельности… После долгих и мучительных колебаний, я склонился ко второму Выбору, осознавая эту попытку, как Шестёрочность усилий Промокашки из фильма "Место встречи изменить нельзя", постигнуть звучание 14 Этюда Шопена – ему по силам лишь "Мурка". Что ж, пускай "Мурка", в конце концов я же не "спиноза какая-то, чтобы ногами такие кренделя выписывать"…
Эстетика Абсурда… Возможно ли описать ее как-то иначе, стройным аполлоническим дискурсом, отстраненным от напряженного и, в то же время, донельзя расслабленного языка самого Безумия? Дерзну. И, с размаху проскачу первые несколько слоев произведения Синельника, не фокусируясь на стилях, невероятных сочетаниях всевозможных полярностей, типа "глубина – предельная простота", "дурень – мудрец", "сакральное – профанное" – можно перечислить, пожалуй, ещё несколько десятков подобных пар – они, подобно огромному переливающемуся клубку соития множества змей в лесной чаще – буквально прокатываются: сочась, шипя, неистовствуя, исповедуясь в безумном экстазе – по всем страницам произведения.
Погружаясь в дальнейшие слои, читатель может наткнуться на парадокс иностранца, пытающегося перевести на свой язык, к примеру, что-то из Достоевского. Многим, вероятно, памятен эпизод из кинофильма Данелии "Осенний марафон", где датский профессор сетует главному герою на, якобы, ошибку, допущенную великим писателем, при написании слова "обезьяна", наткнувшись на пассаж: "облизьяна ты зелёная" – датчанин просто не в состоянии въехать в многозначие этого пассажа, его ум мыслит линейно и трезво (до определенного момента фильма).
Так же и мы, читатели "Мандрапапупы", вправе задать себе вопрос: кто для нас стоит за, казалось бы, прозрачными образами, так выпукло выведенными пером Мастера? Является ли персонаж, в котором, вроде бы, без труда можно опознать знаменитого Евгения Головина – "тем самым" Головиным? Является ли Кочерга – "тем самым» Кочергой"? Является ли Стожар – "тем самым" Небылицей (вот тут уже игра слов дает возможность для постижения самой сути гениального Абсурда – ан нет таки!)? Далее возникают и совсем уже кощунственные вопросы: а является ли сам автор – "тем самым" Синельником? И… о Дионис!!! – являюсь ли я – читатель – "тем самым" собой???
Какая сила стоит за всеми этими персонажами? На какую небыличную быль намекает Автор (которого, с этого момента мы уже можем фундировать как "Синельника Шредингера"), живописуя разливанные реки всевозможных напитков (в бурном течении этих рек, по моему мнению, утонул бы даже легендарный Веничка Ерофеев)? Сказать, что это символ алхимического Делания – значило бы оказаться круглым идиотом, пытающимся ввернуть пресловутые "трансмутации", символы, дешевые юнгианские интерпретации и прочее дрочилово в ткань описания Того, что находится по ту сторону любого, самого изысканного Делания каких-нибудь миранделл, агрипп, парацельсов, сведенборгов и иже с ними. Тут, братцы, перед нами не просто Загадка или Тайна, а та вибрирующая пустотность (увы, слова не в силах передать радикально Иное), на месте которой и возникают величайшие Загадки и Тайны.
Играючи словесными оборотами равно в стихирах, диалогах и описаниях, Синельник или, скорее, самый Дух Абсурда – prima materia Неявленного, просочившийся сквозь пластиковый стакан Синельника Шредингера – даёт ключ к отголоскам ризоматической вязи смысловых глубин в удачно найденном слове "Тайнопойцы"…
Разум смолкает, погружаясь в стихиры, шедро вплетенные в ткань произведения, нечаянно разбросанные по его радикально закрученной поверхности, которая не просто одна поверхность, но как остроумно заметили неродители т.н. Шизоанализа, "тысяча плато". Восторг, экстаз, раздражение, сопротивление дальнейшему погружению в безумие текста, ныряние вновь с головой без надежды уже когда-нибудь выплыть, и неожиданное прозрение, являющееся мраком заблуждения в самых недрах книги: НЕТ НИКАКИХ ГЛУБИН – ВСЁ АБСОЛЮТНО БУКВАЛЬНО!
О боги! Я не встречал еще книги, которая так смачно ужалила бы меня этим невероятным прозрением… Умберто Эко в концовке "Маятника Фуко" просто обозначил эту плоскую бездну несколькими десятками означающих, но здесь она вывернула меня как читателя Шредингера наизнанку, оказавшуюся самой что ни на есть лицевой стороной…
Завершая свой достаточно абстрактный отзыв, рискну сделать робкое предположение (хотя и предупреждал, что не принадлежу к десятке робких), что через олега синельника с маленькой буквы в мандрапапупе с маленькой буквы был явлен ОЛЕГ СИНЕЛЬНИК МАНДРАПАПУПЫ (всё с Самой Большой Буквы), в свою очередь, явивший нам Невозможное в самые плотные ощущения, и переходя от робости ко всё большей дерзости, я не могу не заявить, что оказался причастен через книгу "Мандрапапупа" к Евангелию. Евангелию Абсурда. Абсурда как такового. Его нижайшего Величества – абсурда, первоматерии невидимых глазу узоров, по которым прокладываются тропы Бытия – как Dasain, так, в равной степени и безо всяких степеней das Man, да благословит Аллах их обоих, и да уготовит им нектар благоуханнейших напитков на Небесах, пока еще не обетованных!!!
П.С. Олег – огромное человеческое спасибо за твой Труд!
Владислав Лебедько.
...
Историческая справка:
Владислав Евгеньевич Лебедько — консультант, культуролог, писатель, заведующий лабораторией "Архетипических Исследований", доктор психологии, профессор, автор метода созидания души и краткосрочной групповой психотерапии "Магический Театр" (созданного им в 1992 г.), автор методологии Архетипических Технологий (2004г.), применимой в широком спектре задач психологии, индивидуации, творчества, науки, искусства, культуры, бизнеса и др.
...
Нет ли разночтений с первоисточником? https://ridero.ru/books/mandrapapupa_ili_tropami_padshikh_komet/