В глухих таежных лесах, плотным кольцом обступивших наши северные деревни, мы собирали ягоды и грибы. 1966год был особенно ягодным. Особенно много малины и смородины было по берегам небольшой речушки Еловки, которая впадала в другую реку, Луза недалеко от нашей деревни. Утром, взяв корзинку, сплетенную из лыка, я отправился за малиной. На лодке – долбленке переправился через реку Луза к устью Еловки. Там луговыми тропинками стал двигаться вдоль речки с чистейшей водой, в которой было все видно до дна, можно было рассмотреть как плавает рыба. Вода чистейшая, в ней водился даже хариус.
Вот закончились прибрежные луга, и к берегам реки подступил дремучий таежный лес. На вырубках, которые уже начали зарастать березами и осинами, среди крапивы были высокие малинники. Часа через три моя корзинка заполнилась спелой душистой крупной малиной. За сбором я и не заметил, как начали сгущаться тучи, грозя дождем, значит, пора домой. Снова вышел к речке. Вдруг услышал на другом берегу какое-то потрескивание. Я подумал, что там тоже кто-то собирает ягоды и покричал, пытаясь узнать время, но ответа не было. Тогда я решил подойти поближе, двигаясь на звуки. Раздвигая крапиву и кусты малины, я пошел к открытой лужайке у берега реки. И ужас охватил меня: на противоположном берегу на задних лапах стоял медведь внушительных размеров, обхватив куст малины, с аппетитным чавканьем лакомился ягодами и смотрел на меня. Никогда в жизни я еще не бегал так быстро. Только далеко на лугах начал приходить в себя, но корзинку с ягодами все же не потерял.
Знакомый охотник потом рассказал, что мне очень повезло. Я не перешел реку, которая видимо и была границей владений косолапого.
С тех пор ни я, ни брат не ходили в лес по одиночке.