Продолжение разговора с Джимми Пейджем. В третьей части интервью, прославленный музыкант рассказывает о сотрудничестве с Роллинг Стоунз и начале сольной карьеры после распада Led Zeppelin.
Первые две части интервью можно прочитать ниже:
Джимми Пейдж - Большое интервью 2020. Часть 1
Джимми Пейдж. Большое интервью 2020. Часть 2
Вы находились на орбите Rolling Stones с самого начала, и вы стали большими друзьями с их пианистом Иэном Стюартом. Он записывался с The Yardbirds, а затем с Led Zeppelin на Rock And Roll и Boogie With Stu. Если бы например, он сказал «да», вы бы взяли его с собой в тур?
Дело в том, что он был в Стоунз. Он был дополнительным участником группы. Но Эндрю (Олдхэм, менеджер Stones) не обязательно хотел того, чтобы он был в Stones. Так случилось, что он тогда все еще был в их группе, но также являлся тур-менеджером, и играл на их пластинках.
Затем появился Ники Хопкинс. Но «Стю» был феноменальным. Он был мастером игры на фортепиано. Он был таким крутым и прекрасным человеком. Так вы спрашиваете, поехал бы я с ним в тур? Ну, он всегда был в Stones, но я сделал с ним Rocket 88. Однажды мы джемовали вместе в Нортхемптоне, вместе с Rocket 88, и это было здорово.
Когда вы записывали композицию «Scarlet» вместе со Stones в 1974 году (песню осенью переиздали в рамках альбома RS - «Goats Head Soup»), вам приходило в голову то, что они, возможно, присматривались к вам, чтобы вскоре заменить Мика Тейлора?
Нет… думаю, что Ронни (Вуд), вероятно, был довольно хорош для них, в качестве гитариста. Я знаю, что, когда мы записывали альбом «Presence» in Musicland Studios в Мюнхене, они последовали за нами. Мы сделали альбом, и я тогда спросил Мика, могу ли я позволить себе еще пару дней, чтобы закончить эту вещь, и он любезно это согласился.
Я думаю, что в то время они все еще думали о том, кого они собираются сделать своим новым гитаристом, и они пробовали разных кандидатов. В то время я был прочно закреплен за Led Zeppelin, вот как это было на самом деле, так что, вероятно я не входил в их планы.
Но было весело провести сеанс записи «Scarlet» (имя дочери Джимми Пейджа).
Было приятно работать с Китом, потому что мы вместе сыграли кое-что из материала Криса Фарлоу - я думаю, что оба этих номера вышли на альбомах - Out Of Time и Midnight Hour (Джимми Пейдж играл в качестве сессионного гитариста). Это было действительно здорово, сделать что-то с нуля. Мы провели сессию, и той ночью там был Стю, а на следующий день они собирались записать еще немного материала. Стю включил туда клавишные и орган, а я сказал: «Я пойду и запишу гитарные соло».
Следующим вечером я приступил к началу сессии записи и сыграл пару соло, так что это было великолепно. Это было действительно приятным воспоминанием, хотя я никогда не думал, что об этом вспомню.
Есть одна вещь, которая многое говорит о вашем характере, - это то, как вы справились с травмой сухожилия, полученной в 1973 году. Психологически давление, должно быть, было огромным. Но физически, вместо того, чтобы позволить травме победить вас, вы просто решили изменить свой стиль, и стали играть тремя пальцами.
Да уж. Это стало ужасным потрясением во время наших выступлений на Западном побережье, и это было что-то связанное с сухожилием, потому что я так толком ничего и не узнал. Когда я надавливал на струну безымянным пальцем левой руки, он будто бы посылал по руке электрический ток.
В конце этого этапа тура - мы работали от Западного до Восточного побережья – и то, что в итоге вырисовывались, стало записью фильма – «The Song Remains The Same». Вся эта ситуация наблюдалась в течение нескольких концертов. Сейчас я снова могу использовать все пальцы.
А так, да… это были два тура, где мне приходилось играть меньшим количеством пальцев, чем следовало бы. Это было довольно сложно.
Когда Джон Бонэм умер, Zeppelin собирались начать репетиции предстоящего американского турне. Очевидно, что тур так и не состоялся. Но что вы чувствовали перед теми роковыми репетициями в Bray Studios? Продолжили бы Led Zeppelin записывать новые альбомы, или вам уже хотелось для себя чего-то нового?
Джон Бонэм и я обсудили, каким по форме должен быть следующий альбом, потому что каждый альбом отличался от предыдущего. Так уж получилось, что «Presence» был в основном гитарным альбомом, поэтому, поскольку у Джона Пола Джонса появился Dream Machine (синтезатор Yamaha GX-1, широко использовавшийся на альбоме «In Through the Out Door»), было правильным сделать клавишный альбом.
Итак, мы с ним обсуждали, что мы будем делать на следующем диске, и были определенные идеи, что мы можем сделать.
В 1981 году вы, Крис Сквайр и Алан Уайт объединились в проект XYZ. Сессия, как я полагаю вышли довольно плодотворными, но музыка так и не вышла в свет. Планируете ли вы вернуться к записи в ближайшее время?
Это было первое, что я сделал после большого перерыва в игре на гитаре, связанного с потерей Джона. Я достал гитару из хранилища и снова начал на ней играть. Это была мгновенная связь.
У меня была студия, и, поскольку я был очень дружен с Крисом Сквайром, он сказал: «У нас есть кое-что. Давайте вместе посмотрим, что мы можем сделать».
И у него было это новое название: поскольку в составе были два экс-участника Yes, он подумал, что это должна быть аббревиатура «XYZ», то есть - ex-Yes и ex-Zeppelin. Это было весело. Они были такими замечательными музыкантами, и это действительно пошло мне на пользу. Я должен был быть всегда на том же уровне, что и они, поэтому уровень концентрации и приверженности творчеству был действительно велик. Но я на самом деле не знаю, какие музыкальные фрагменты они принесли на ту вечеринку. И вряд ли это потом могло оказаться на записях Yes.
Одна из вещей, которую мы тогда записали как инструментал, в конечном итоге вышла как Fortune Hunter с The Firm (группа Пейджа и экс-вокалиста Free и Bad Company Пола Роджерса). Эти ребята были по-настоящему в своей теме. Это действительно хорошая музыка. Но я к этому еще не вернулся. Я сделаю это, потому что я знаю, насколько это чертовски хорошо звучит. Тогда, я полагаю, нам нужно было просто поговорить с теми, кто был вовлечен в этот процесс. С нашими семьями, с персоналом, и посмотреть, может ли из этого что-то выйти. Я надеюсь, что все получится. Есть кассетная версия ужасного качества, и она есть в Интернете. Тем не менее, слушать это увлекательно.
В Anthology вы говорите о туре ARMS 1983 года (серия благотворительных концертов в поддержку исследований рассеянного склероза, с участием многих известных людей), о своем трепете перед выходом на сцену, но в заключении вы склоняетесь к тому, что тот тур был отличным. И было весело, когда вы нервничали. Было ли выступление вживую без Zeppelin за вашей спиной страшным?
Это было в тот момент, когда я поехал с ними в Америку, потому что, по крайней мере, Альберт-холл, где у нас проходили первые концерты, ощущался, как старый друг. Но когда мы поехали в Америку… Мы играли в Reunion Center в Далласе. Я подумал: «Будет хорошо», потому что мы играли тут с Led Zeppelin. Но когда я пошел туда на саундчек, он был абсолютно огромным… огромным, и я очень нервничал по этому поводу.
Но я сразу же вызвался участвовать, когда Стю попросил меня сделать это для Ронни Лейна (The Small Faces), потому что все, кто знал Ронни Лейна, любили его. Для этого, надо было оставить свое эго позади, мы все просто собрались вместе, и сделали все возможное для этого важного дела в Королевском Альберт-Холле. И я понял, что у всех участников того концерта, была сольная карьера. А у меня нет.
Моя карьера - это The Yardbirds и Led Zeppelin, и я только что написал саундтрек к фильму Death Wish II, вот и все, что я сделал к тому моменту.
Это немного странно, но было действительно здорово снова оказаться там и сыграть.
Затем, когда мы поехали в Штаты, Стив Уинвуд не захотел продолжать, так как у него был какой-то проект, которым он собирался заниматься в Великобритании. Я связался с Полом Роджерсом, потому что он просто фантастический. Он такой мастер… он замечательный. И мы начали писать музыку вместе. Он играл на гитаре так же хорошо, как и я, и это было круто.
Мы просто прекрасно проводили время, занимаясь тем, чем занимались, а в конце я сказал:
«Что ты будешь делаешь, когда вернешься?»
Он ответил: «Я ничего не делаю. А ты?»
«Ну, я пока ничем не занят, но мы могли бы…».
И он сказал: «Ага, давай сделаем это».
Так мы и создали The Firm.
Создавая The Firm, до того, как пригласить туда Криса Слейда, вы прослушали Рэта Скэбиса (The Damned) в качестве потенциального барабанщика группы. Многих из ваших сверстников панк тогда нервировал, но на самом деле это был просто скиффл в другом обличье. Отправная точка для молодых музыкантов…
Да уж. Я слушал The Damned в The Roxy Club в Ковент-Гардене, я отправился туда с Робертом.
Мы спустились туда и встали позади, и они вроде как начинали, а потом на «раз-два-три-четыре», боже мой, интенсивность этой музыки буквально оттолкнула нас назад к стене. И мне это понравилось. Они были феноменальными.
Совсем недавно я видел их в The Palladium. Когда я увидел их в первый раз, Капитан тогда был на басу, а Брайан Джеймс - на гитаре… «New Rose» и все такое. Я думаю, что это было потрясающе. Для меня это было похоже на настоящий, мощный рок.
Это было феноменально. Я подумал, благослови вас… это фантастика. Дэйв Ваниан бреет голову в антракте и возвращается в роли Носферату? Я имею в виду, что это настоящая преданность своему искусству. И он такой хороший вокалист.
Это был один из тех концертов, где вы говорите себе: «Черт возьми, я бы хотел, чтобы вы это видели. Это бы вас разбудило».
Вы работали в тандеме с Дэвидом Ковердейлом, а затем и с The Black Crowes, даже ваш сольный альбом Outrider вы откатали в туре с группой из четырех человек. Вам нравится динамика группы, а не позиционирование, себя в качестве сольного исполнителя?
Дело в том, что я всегда привык быть втроем. Вернемся во времена Red E Lewis. Это тройка позади певца. Так что это сквозная тема. Yardbirds немного отличались когда мы были с Джеффом (Беком), и с Джеффом это было здорово. У нас есть замечательные вещи, которые мы делали вместе, но потом все снова возвращается к тройке. На самом деле я всегда хотел сделать так, чтобы одна гитара заменяла две гитары.