Где он все с той же нездоровой отстраненностью продолжает писать о людях. На этот раз о людях вроде как и свободных, только очень уж застрявших в своих обстоятельствах и особенностях. Например, болезненно стремящихся в такое место, где бы никого, включая их самих, не было.