И.И. Куринной
Сумо. Нырок в средневековье
Практически во всём, как говорится, «цивилизованном мире» уже несколько десятилетий наблюдается не спадающий интерес к восточным и, особенно, японским единоборствам. Японские ритуалы, японская одежда и японские термины прочно вошли в обиход миллионов людей, как в обеих Америках, так и в Европе. В тысячах залов от Аляски до Сан-Пауло и от Кордильер до Памира ежедневно на татами выходят сенсеи в кимоно, говорящие «Рей!» и вызывающие ответный поклон учеников, пришедших встать на путь бусидо. В одном строю на татами, внимая учителю и объединённые любовью к боевым искусствам, могут стоять банкиры, полицейские, развозчики пиццы и учёные - что лично меня всегда поражало и восхищало в единоборствах. Феномен этого мощнейшего объединительного начала в своё время очень увлекал меня, маня по пути исторических исследований и философских изысканий. Однако, стили и направления, родившиеся при нашей жизни или совсем незадолго до этого, восхищения у меня никогда не вызывали. Зачастую от них разит искусственностью и надуманностью. Меня же всегда увлекало погружение в пучину времени. Там, в толще веков кроются те живительные родники, из которых и питаются сегодняшние полноводные реки борцовской цивилизации. Там, в проверенных историей, да что там - самой жизнью, укладах и порядках находятся ответы на многие сегодняшние вопросы. Японские боевые искусства не исключение. И тут нас ждёт довольно поразительный факт. Любого исследователя, задумавшего беспристрастно искать источник самурайских воинских традиций, его научный поиск неизбежно приведёт к… сумо. Сумо это то, что стоит в ряду боевых искусств совершенно особняком сегодня и то, что было в начале времён, то, раньше чего не было ничего. Да, да, именно так. Само появление Японии, как государства, японцы (а точнее их летописцы) связывают именно с сумо. В поединке по сумо определился первый император Страны восходящего солнца. От этого поединка ведётся более или менее, хоть сколько-то известная нам история японских островов. Именно в сумо, как в причудливом заповеднике, сохранился быт и дух древнего воинства, лишь слегка тронутый, но пока ещё не сломленный мощным ураганом европеизации уже полутора века бушующим над Японией и снёсшим почти всё в традициях этого народа.
Порою диву даёшься, как сегодня в одном месте и в одно время, уживаются современные зеркальные небоскрёбы, скоростные поезда, неоновые рекламные щиты и совершенно примитивный быт сумотори, хранящих и по сей день традиции древних самураев. Рикиси (борцы сумо), спящие вповалку на полу, тренирующиеся на сырой глиняной площадке и закапывающие в середину дохё (площадку для борьбы) каракатицу, прося благословения у духов, могут показаться атавизмом, пережитком прошлого, чем-то ужасно архаичным и инородным в этом мире электроники, информатики и высоких технологий. Но не торопитесь с выводами. От одного пожилого японца я как-то услышал фразу, произнесённую им с особой скорбью и произведшую на меня сильное впечатление. «От Японии нынче остались только две вещи – сумо и император» - произнёс старик, глядя куда-то вдаль, и, как мне показалось, не только в даль океана, но и в даль времён. Ещё живы люди в Японии и, более того, их ещё очень много, которые противопоставляют «старую Японию» и «новую», считая сумо одним из последних бастионов своей национальной культуры и самосознания. Так что же это за мир, который так бережно хранят японцы уже не одно столетие? Позвольте провести небольшой экскурс.
Мир традиционного сумо, как уже говорилось, очень архаичен и замкнут. Внутри этого мира царят суровые как сама жизнь, но понятные всем и принятые всеми пришедшими туда законы. Вся современная «гвардия» профессионального сумо насчитывает около 1000 человек, которые «дислоцированы» по 55 школам -хэям. Однако русское слово «школа» не совсем точно отображает суть мест, где проходит вся жизнь профессионального сумотори. Хэя (дословно – комната) это, и дом, и тренировочный зал и, если угодно, родовое гнездо каждого рикиси. Попав однажды в хэя, борец остаётся там на всё время своей карьеры. Переход в другую комнату возможен только в экстраординарных случаях. По сути - это только смерть наставника. Пришедший в комнату отрекается от всего, посвящая себя только одной цели – росту в иерархии профессиональной Ассоциации. Однажды переступив порог хэя, молодой человек больше не имеет другого отца, кроме как наставника (ояката) и другой матери, кроме как жены наставника (окамисан). Ояката - это и личный тренер, и хозяин школы и, генеральный менеджер, и, если угодно, духовный лидер для всех своих подопечных. Слово учителя не обсуждается, а все его приказы выполняются молниеносно. Не то, что неподчинение, но просто некачественное исполнение приказа может привести к физической расправе. Бывали даже случаи таких побоев со смертельным исходом. Новобранец попадает в нашем современном представлении в ад. Он абсолютно бесправен. Он прислуживает беспрекословно старшим, выполняет всю грязную работу по школе – стирает, убирается, готовит еду. Даже новое имя (сикона) ему даёт наставник и с этим именем борец должен жить до тех пор, пока не уйдёт из мира сумо навсегда. Надо ли говорить, что самого новобранца о том какое ему нравится имя даже не спрашивают. Как скажет учитель – так и будешь зваться. Рассказать о всех, царящих в школе порядках, в одной статье просто невозможно. Но, что лично меня поразило в своё время, когда я окунулся в этот практически былинный мир, так это то, что всё, происходящее с борцами низших рангов, воспринимается не как «пагубное явление», вроде нашей армейской «дедовщины», а напротив, является общепризнанной нормой и сознательным выбором тех, кто встал на путь рикиси. Это часть традиции и воинского уклада жизни. Так должно быть потому, что так было всегда. Либеральные ценности здесь воспринимаются не иначе как ржавчина, разъедающая дух и истинное мировоззрение.
Вопреки сформированному, в основном коммерческими рекламами, мнению, борцы сумо это не рыхлые увальни с висящими пузами, а бесподобные атлеты. В среднем, отношение массы жира к общей массе тела у борцов сумо ниже, чем у среднестатистического японца – «белого воротничка». Каждый день все борцы школы тренируются по три с половиной – четыре часа. Подъём у младших в 5 утра. Тренировка начинается практически сразу после подъёма. Все очень подвижны, техничны, прекрасно растянуты. Схватки и упражнения проходят не на мягких современных коврах, а на посыпанной песком глиняной площадке, по своим характеристикам мало отличающейся от асфальта. Я, хотя и очень много ходящий и бегающий босиком и считавший свои ступни «видавшими виды», стёр их в кровь уже после первых сорока минут борьбы и специальных упражнений. Каждое падение оставляет на теле долго не заживающие ссадины. А если ещё к тебе, помимо прочего, есть претензии у оякаты или старших товарищей, то дело и вовсе «труба». На моих глазах однажды воспитывали молодого борца. Ему было запрещено уходить с дохё. С ним боролись все в течение, наверное, не менее полутора часов. Последние где-то минут двадцать он уже, как мне показалось, был практически без сознания. Весь в грязи, крови, с растрёпанными волосами он практически не мог стоять самостоятельно на ногах. Его поднимали под руки, ставили в середину дохё и снова с ним боролись. Он падал, его опять поднимали и снова с ним боролись. Я, честно говоря, был поражён. Серьёзно опасался, что парень может не дожить до конца тренировки. Спросил об этом. Мне шепнули, что провинился чем-то, но не стоит, мол, обращать внимание. Занимайся своим делом. Ничего необычного. Всё как всегда. И так уже несколько сотен лет.
Впрочем, цель многих лет упорнейшего труда и лишений есть. Всех манит к себе сияющая вершина иерархической пирамиды. На ней стоит ёкодзуна – великий чемпион. И что с того, что ёкодзуной по официальной статистике становится только один из 800 (!), вставших на путь рикиси, и на сегодня за всю историю сумо (!) этого звания удостоились лишь 72 человека? Игра стоит свеч! Если бы вы видели, каким почитанием объяты эти люди! По отдаваемым почестям, с ёкодзуной может сравниться разве что император. Этих борцов практически обожествляют и они в центре внимания всех – прессы, спонсоров, властей, простых обывателей. Это ли не цель жизни? Побыть богом, сошедшим с небес… Ну хоть на миг.
Скажу честно, я влюбился в сумо практически сразу. Что меня привлекло особенно? Мне понравилось отношение к жизни. Оно искреннее и без лукавых наслоений. Если ты слабый, то ты прислуживаешь остальным. Если сильный, то прислуживают тебе. У нас, в принципе, тоже так и все это понимают, но говорить об этом прямо не принято. Стараются найти обтекаемые формулировки, политкорректные термины. В мире сумо всё называется своими именами. Ты находишься там, где тебе положено и делаешь то, что заслужил. Одним из следствий этого взгляда на мир «без розовых очков» являются правила определения победителя в схватке. В сумо, в отличие от практически всех остальных видов единоборств, нет такой условности, как система балов или очков. Почему 3 «юко» меньше, чем одно «вазаари» в дзюдо? Почему бросок на два бала хуже, чем на четыре в самбо или, скажем, в вольной борьбе? Почему 3 секунды на лопатках хуже, чем 5 на животе? Непонятно. Это трудно объяснить. Практически невозможно. Это результат искусственных договорённостей. В жизни, в реальном бою нет никаких балов. Жизнь намного проще и суровее, чем правила спортивных состязаний. В сумо не надо ничего складывать, вычитать, сравнивать, держать в уме. Для каждого пришедшего на дохё или на трибуны всё понятно сразу. Ты или упал лицом в грязь, или победил. Либо ты вытолкнул за круг, либо тебя. Всё как в жизни. Меня это очень затянуло.
И пусть в наших реалиях воссоздать в полной мере дух профессионального сумо невозможно, нам есть чему поучиться у этого прекрасного спорта и мировоззрения. Не случайно сегодня в мире получило достаточно широкое развитие так называемое международное сумо. Его ещё иногда называют любительским, хотя это не в полной мере корректно. Главными отличиями от профессиональной версии является наличие весовых категорий (международная федерация признаёт три категории, а европейская аж пять) и (страшный сон ортодоксальных японцев) наличие в программе чемпионатов мира соревнования среди женщин. В синтоистской Японии женщины вообще не имеют права прикасаться к священному дохё. Перечисленные уступки не случайны. Они были сделаны международной федерацией, руководящие органы которой, кстати сказать, практически полностью состоят сегодня из японцев, под напором Международного олимпийского комитета. Сумо сегодня признанный МОК вид спорта. А у олимпизма свои ценности и представления о справедливости. Здесь, кстати, не могу отказать себе в маленьком штрихе, показывающем насколько различны мировоззрения европейцев и японцев. МОК потребовал введения весовых категорий, так как считает несправедливым, что в противном случае лёгкие люди не смогут бороться и становиться чемпионами по сумо. А японцы считают, что наличие весовых категорий это верх несправедливости, потому, что лёгкие люди смогут бороться и становиться чемпионами по сумо. Вот такой вот совершенно противоположный взгляд на одну и ту же проблему.