Алька вспомнила слова матери: "Эх, всех мужиков бы бульдозером и в реку!". Альке эти слова нравились, хотя она и не понимала за что все эти мужики заслуживают такого сурового наказания. Алька же, будучи склонной к разного рода художествам с детства, брала мольберт и рисовала в своем воображении (непременно маслом) следующую картину: "Стоят мужики в воде, кто по пояс, а кто по горлышко, мокрые и несчастные, а наверху, на горке, веселая и счастливая мама, в чем-то ярком и цветном. И почему-то алым пятном горит красная косынка на ее голове, хотя она, будучи стильной женщиной, не следовала этой деревенской привычке". Это было так забавно и весело, что Алька после этих слов заливисто хохотала, а мама обиженно и укоризненно глядела на свою дочь.
Алька вообще жила в каком-то другом, только ей интересном мире, и ее мир никак не пересекался с маминым. В ее мире не было отца-алкоголика, брани и ругани по вечерам и даже драк. Алька этого совсем-совсем не помнит, ну если только смутно. Алькин мир был яркий и теплый, как волшебный фонарик в темном лесу. Там были благородные пираты и отважные рыцари, опасные приключения и волшебные сказки. Там оживали предметы и рассказывали свои истории. Алька не любила играть, как обычные дети, с пупсами, она играла, например, с ... пуговицами. Это был забавный народец. У каждого жителя Пуговичной страны свой характер, своя история, они все разные, даже братья-близнецы.
Как она любила эти тихие игры!
А ещё она сочиняла сказки по дороге в школу и из школы. А саму школу Алька не любила. Там скучно и ещё было плохо, что ставили оценки. И они у Альки были невысокие. Оценки низкие и самооценка Альки тоже стремительно снижалась и близилось к нулю. Чувствовала себя Алька в такие дни просто ужасно, злилась и винила. Злилась на окружающих, на учителей, а винила себя, свою пустую голову, которая никак не хотела ничего запоминать и заучивать. В эту голову, что не положи, непременно все забудется. Все выветривается. Алька останавливается. А может потому и выветривается, что она ...ветер. И Алька, раскинув руки, бежит с горки, чувствуя, что ещё немного и она взлетит. "Я ветер!!! Эге-гей!" - кричит Алька и смеётся. А смех ее похож на мамин, такой же заразительный.
Мама. Мама ушла. Совсем. Далеко. Говорят на небо. Алька глядит на небо и гадает: "Где сейчас мама? Может тоже смотрит с облачка на нее. А почему она не может сделать в облачке дырочку и выглянуть оттуда? А где она, когда нет облаков? Может быть она на какой-то планете и теперь инопланетянка?" Альке становилось грустно, но ненадолго. Алька боялась долго грустить, потому что грусть - это такой глубокий страшный колодец в чёрном лесу, что упав в него однажды, можно не выбраться. И Алька искусственно смеялась и находила для себя какое-нибудь занятие, лишь бы не упасть в колодец.
Так Алька и жила, порхая как бабочка, стараясь избегать темного леса и глубокого колодца. Иногда крылья ее уставали, фантазия ослабевала и она всё-таки умудрялась залететь в темный лес, где как жадный паук караулил ее бездонный колодец. Она падала в него и ей казалось, что никогда она уже не выберется наружу. Она летела, летела в гулкой пустоте, обречённо и безвольно, лишь иногда,опомнившись, начинала судорожно биться и звать на помощь. Что удивительно, помощь приходила неожиданно. Падение замедлялось, а потом и вовсе прекращалось. Алька потихоньку оживала, вспоминала себя и снова начинала порхать.
Так неожиданно бабочка Алька вылетая в очередной раз из колодца попадает в объятия...принца. Алька же не может жить без сказок. Конечно же принц, да и имя подходящее, восточное. Алька, правда, боялась мужчин ведь не зря же ее мама хотела их всех в реку загнать. А принца Алька не боялась, только самую малость вначале, да и то по привычке. Как и положено в сказках принц был добрым. А умный какой, жуть! Алька зажмурила глаза. В голове у принца ветер не гуляет, как в ее. Это Алька, зря так себя, она ведь не глупая. Это она так, "по-бабочкиному", лукавит.
Бабочке Альке с принцем хорошо, а без принца скучно. Алька теперь считает и читает. Считает дни: "Один, второй, неделя...Когда, когда мы снова увидимся?" Время замедляется и Алька плачет, а он не звонит. К слову надо сказать, что плакала Алька все реже и реже, а улыбалась чаще и чаще, кажется она поверила. Так вот, в перерывах между счётом и плачем (или улыбкой) Алька читает. Толстые умные книжки, что даёт принц. Продираясь сквозь дремучий лес разных историй о племенах и народах, теряя тропу и вновь возвращаясь к прочитанному, скучая по принцу, Алька пыталась заполнить пустую голову и выгнать оттуда ветер. Ветер улетать не хотел, он жалобно вздыхал, теснился, пропуская в голову разные "этносы", "субэтносы", "гомеостаз" и прочие умные словечки. С ветром вообще хорошо, легко. Ветер и бабочка похожи, они Алькины помощники. Ветер выметает плохие воспоминания, как сухие осенние листья, а яркие крылья бабочки наполняют жизнь Альки волшебством и сказкой. Куда Алька без своих фантазий?
В фантазиях у Альки все красиво и тепло. Вот она лежит на груди у принца и больше ей ничего не надо. Хочется ей остановиться на фразе: "Жили они долго и счастливо и умерли в один день" и закрыть книгу. И мы с вами так и поступим, закроем книгу на этой фразе и на цыпочках покинем наших героев. Ведь история Альки и ее принца ещё пишется и мы не знаем что ждёт их впереди. Пусть будет только хорошее и яркое, как крылья бабочки. И лёгкое как ветер.
Жду ваших лайков и комментариев. Подписывайтесь на мой канал. У нас тепло!