Первая ссора случилась после очередного визита его друзей. Я работала и вернулась голодной. В квартире было полно народу, Амир сразу отправил меня в комнату. Разошлась компания через несколько часов, и когда я вышла меня ждала загаженная кухня и девственно-чистый холодильник.
И без того поганое настроение ухнуло в пропасть, и я впервые открыла рот для колкости:
— Я, конечно, ценю ваше кавказское гостеприимство, но ты можешь хоть изредка думать обо мне?
Амир опешил от такого тона. Он не привык к недовольству с моей стороны. Я продолжила:
— Что ты так смотришь? Я голодная. Вчера специально наготовила побольше. И где еда? — открыла демонстративно пустую кастрюлю, еще утром полную. — Нет еды! — с грохотом опустила крышку на место.
— Ну, приготовь что-нибудь! Проблема? Принимать гостей — сунна. Запомни! Это. Мои. Друзья. Кормить их — баракат! — разозлился Амир.
— Проблема! Я устала! — взорвалась я, но муж быстро потушил мое недовольство.
— Сюда будут приходить! Привыкай! И встречай с улыбкой. И пусть будет последний кусок хлеба — отдам. Не смей жалеть еду. Это мерзко! — выплюнул муж, развернулся и вышел.
А я, глотая слезы, занялась уборкой, готовкой. И думала только о том, что мерзко — это не оставить куска хлеба для жены. Но пришлось смириться и с этим. Я старалась быть хорошей женой. Молчаливой, послушной, благодарной.
И домолчалась. В один день Амир пришел со своим многоразюродным братом Асланом, раскладушкой и вещами парня. Встретила я их в прихожей. От неожиданности и изумления, онемела, но, видимо, смотрела на гостя красноречиво. Амир схватил меня за руку и затащил в комнату.
— Э! Лицо попроще сделай! — недовольно пошипел муж.
Но я не слушала. В голове пазлы сложились в картинку и до меня дошло:
— Он что будет жить с нами?
— Да. Немного. Пока не найдет квартиру.
— Но как? Где? А я? — я растерялась. Одно дело терпеть его нескончаемых друзей, соседей и родственников пару часов в день, а другое — жить вместе. В маленькой, нет! В малюсенькой квартире! Где и вдвоем-то тесно. А здесь чужой человек, который для меня не махрам! Это все я шепотом озвучила Амиру, чем вывела его из себя. Муж приблизил лицо к моему и зло прошептал:
— Я главный. Я решаю! Не забывай свое место. Поняла?
Испуганно кивнула, никогда не видела его таким злым. Амир успокоился, развернулся и вышел с улыбкой, словно ничего не случилось.
Поселили Аслана в кухне. Было неудобно, тяжело, но, к чести гостя, у него было прекрасное воспитание. Старался не засиживаться, уходил рано, приходил поздно, приносил продукты, со мной был вежлив и посуду мыл за собой сам, чего я не видела даже от супруга. Прожил с нами неделю и съехал.
И вроде бы зажили мы как прежде. Но отношения изменились. Заноз в сердце стало больше. Негатив копился. Мужу я больше не высказывала недовольства, мне хватило той демонстрации силы. Поговорить мне было не с кем. Друзья Амира иногда приходили с девушками, но муж не разрешал мне с ними общаться.
— Ничему хорошему ты у них не научишься. Они просто подруги. — таким был ответ на просьбу разрешить мне наладить отношения. Получалось, что этим свободным девушкам доставалось внимание. Мне — мнимое уважение. С которым я гордо отсиживалась в комнате, а затем выполняла роль кухарки и служанки.