Побывали мы в конце 2019 года в Санкт-Петербурге. Хорошее тогда получилось время: целых шесть интервью за пару месяцев. Готовиться и работать пришлось много, но интересно. И сам вояж был немаленьким: Москва, Ростов-на-Дону, Краснодар, Сочи, Казань, Рязань, Санкт-Петербург и обратно в Москву.
Так вот, побывали мы и у нашего хорошего знакомого, коллеги. С ним получился отличный разговор не только по теме, а говорили мы о событиях на Дубровке, но и на другие темы. Случайно оказалось, что человек лично общался и не раз с господином Кумариным, которого когда-то называли ночным мэром северной столицы. Те самые, лихие 90-е были в Санкт-Петербурге особенно «лихими» и достаточно интересными в плане личностей, которые тогда там были и правили бал.
Кто такой Кумарин, и что это был за человек
Нам стало интересно и по той причине, что мы готовим материал о другом представителе того лихого времени, но из Краснодара. А тут получилось и Петербург в общую копилку себе взять. Хоть и не изнутри, но мнение о человеке можно составить. Так вот, работал наш знакомый тогда в одном из изданий, где была уж очень интересная криминальная колонка. То есть, с людьми приходилось контактировать. Естественно, Кумарин (он же Барсуков) был на первых полосах колонок не редко, хотя, назвать его неаккуратным нельзя. Часто это было именно что-то благородное для города. Такая работа была безопасной и вполне интересной для молодого журналиста: катайся, пиши, вникай.
Но это была не просто работа. В те времена, как оказалось, криминалитет сам выходил на связь, чтобы запустить в СМИ ту или иную информацию о конкурентах. Уже тогда многие рвались в политику, чтобы себя обезопасить, а СМИ стали хорошим инструментом в удовлетворении амбиций. Кумарин это знал, как никто. Пока туго думающие спортсмены бились друг с другом, он запустил свои руки в СМИ очень широко. Встречаться с ним приходилось, но не так часто. Главное было — понять Кумарина. Человек он был (и есть) скрытным и продуманным. Говорил кратко, загадками, с хитрым прищуром. Каждое слово обдумано.
Приехал я как-то на встречу в одном из ресторанов. Это было примерно в начале лета 1998 года. Поговорили с его помощником о том, о сём. Приехал Кумарин лично с каким-то человеком. Присели, и начали говорить. Мол, есть мнение, что в городе готовится большой передел, который случится после кризиса. Что за кризис, я не понял. Было предложено работать в связке с другими журналистами на благо Петербурга: вроде, работы будет много, происшествий будет немало. Нужна быстрая и четкая реакция. Далее он уехал, но мы еще пообщались с тем человеком. Он не представился. Нужно будет проработать стратегию в СМИ и так далее. С вами свяжутся, познакомят с коллегами. Хотя, у него был «свой» журналист, мы его Александра Глебовича все знаем.
Но потом никто на связь не вышел. Но случился кризис 1998 года, о котором, судя по всему, Кумарин знал заранее. Потом убрали Старовойтову, закрутилось в Петербурге такое, что мама не горюй. Об этом тоже тогда Кумарин говорил. То есть, он всё знал заранее. А, вдруг, это уже было запланировано в начале 1998 года? Мысль тогда такая была, но подтвердить её возможности нет. Затем наш знакомый рассказал, что знаменитая речь «Спецправосудие. Суд особой важности» была подготовлена лично Кумариным практически вся. Это был (и есть) очень грамотный и расчетливый человек, который всё правильно продумал и «оформил». Получил оправдание суда. Такого пиарщика нашим современным компаниям не сыскать.