Заслуженный врач РФ и РБ, психиатр Юрий Анохин - давний друг и внештатный автор "Молодежки". Мы продолжаем публикацию рассказов из его новой, пока не изданной книги.
Конец 90-х. Первый рабочий день после отпуска. Начмед, замещавшая меня, коротко информирует о ситуации в диспансере. Она напоминает, что в соответствии с годовым планом работы, утвержденным во всех инстанциях, сегодня в 14.00 у нас назначен медсовет. Слушаем отчет о работе нашей педиатрической службы. На медсовет приглашен главный педиатр горздравотдела. Она докладывает, что все участники оповещены. Главный педиатр Уфы новый, назначен совсем недавно. Он тоже приглашен. Оставляет мне документы к медсовету. Время есть, надо все просмотреть и самому подготовиться. Хотя, вроде, ситуацией я владею неплохо. Но нужно еще учесть, что на медсовете будет новый педиатр города. Важно, чтобы у него осталось хорошее впечатление о работе наших врачей педиатров. Первое впечатление очень сильно влияет на дальнейшие рабочие отношения. А я надеюсь, что работать нам с ним придется достаточно долго.
В 14.00 все наши доктора собраны в актовом зале. Начмед подводит ко мне молодого человека и представляет:
- Юрий Александрович, вот это наш гость, которого мы ждали.
Представляюсь и усаживаю его рядом в президиум. Начинаю медсовет. Во вступительном слове отмечаю важность рассматриваемых вопросов, обращаю внимание докторов на присутствие «высокого гостя» из горздравотдела.
Медсовет проходит по плану. Подготовились доктора добросовестно. После каждого выступления спрашиваю «гостя»:
- У Вас нет вопросов к докладчику?
Гость отвечает как-то немножко испуганно:
- Нет, нет.
Вроде все идет нормально. В первом ряду, метрах в трех-четырех от стола президиума, расположились врачи отделения № 2, во главе с заведующим. И, в паузе, пока к трибуне проходит следующий докладчик, слышу, как завотделением говорит своему врачу, показывая на главного педиатра:
- Смотри, тихий, тихий, а проныра какой, оказывается. Как к нашему главному пристроился капитально.
Отмечаю про себя, что, может, они знакомы, возраст примерно один. Может, учились вместе. Но в уме откладываю, что заведующему потом надо будет сделать внушение. Нужно быть тактичнее и уважительнее относиться к начальству. Главный педиатр молодой, назначен на должность недавно, ему наверняка тоже непросто.
Медсовет продолжается. Замечаю, что после каждого моего обращения к нему, наш гость все капитальнее устраивается в кресле. Уже полулежит, и на мои предложения прокомментировать выступления докладчика только отрицательно машет головой. Завершаем работу. Отпускаю докторов. От заключительного слова гость отказался, так затряс головой, что я подумал, что он явно торопится. Спрашиваю:
- Ваши впечатления от медсовета?
Гость отвечает односложно:
- Все хорошо.
И буквально рвется к двери.
Подзываю начмеда, тихонько говорю ей, что главный педиатр, видно, очень торопится.
- Посадите его в мою машину, и отправьте, куда он скажет.
Прощаюсь и ухожу к себе. Дел еще очень много. Но минут через 10-15 в кабинет входит начмед. Садится на порог и твердит одно и то же:
- Юрий Александрович, простите, ради Бога!
Ей явно дурно, вся красная, то ли смеется, то ли плачет. И говорит:
- Простите, простите, но это не он.
Ничего не понимаю. Поднимаю ее с пола, успокаиваю, пытаюсь выяснить, в чем дело. С трудом, сквозь слезы и смех, она рассказывает:
- Я этого педиатра усаживаю в машину, как вы и сказали. А он упирается и уже кричать начинает. Спрашивает, куда его отправляют и за что, и кричит: «Я же только интерн!».
Оказывается, в этом году нам дали пять интернов в годовую интернатуру по психиатрии. Начмед приняла их за неделю до моего отпуска. Дел было много. Она распределила интернов по отделениям под ответственность заведующих. Хотела дождаться меня, чтобы вместе, детально с ними познакомиться.
Получилось, что она нашего же интерна из отделения № 2 приняла за нового главного педиатра. И того, и другого она видела мельком. А они действительно были похожи - оба высокие брюнеты, примерно одного возраста. Понятна стала реакция заведующего отделением № 2. Он, конечно, оторопел, увидев, что его интерна, всего неделю назад принятого в диспансер, вдруг усаживают в президиум рядом с главным врачом.
Спрашиваю, что же теперь делать с главным педиатром? Начмед говорит, что все удалось уладить. Тот немного опоздал, тихо вошел, сел в заднем ряду, и там просидел весь медсовет.
- Я уже извинилась, дала ему все материалы по педиатрической службе, и на машине отправила его в горздрав. Он вроде доволен.
Потом мы минут 10 сидели и смотрели друг на друга, после чего чуть не задохнулись от смеха. Эта история долго гуляла по всем подразделениям диспансера. А где-то через неделю наш интерн – «главный педиатр» пришел ко мне с заявлением об увольнении, в связи с переводом для дальнейшего обучения в интернатуру по хирургии. Видно, парень решил, что психиатром ему после такого происшествия становиться не стоит. Напугался, бедняга.
А в новогодний вечер, вспоминая события прошедшего года, мы присвоили начмеду звание «Человек года», за самый психиатрический поступок. И наградили ее именной бутылкой шампанского. А история о попытке заменить главного педиатра города интерном-психиатром осталась в летописи Уфимского городского психоневрологического диспансера.
Присоединяйтесь к обсуждению новости в наших группах: ВКонтакте, Одноклассники, Facebook.