Наконец я в самолёте Караганда-Фрунзе. Впервые одна. Тревожно смотрю в иллюминатор. Что меня ждёт там?
Выйдя из самолёта, нашла автобусную остановку. Погода - чудо! Всё утопает в зелени и цветах! Тут, наверно, и люди – самые хорошие в мире? Вот бы пожить здесь лет так двадцать.
Подошла девушка в брюках и короткой джинсовой куртке.
- Как проехать на турбазу? - спокойные карие глаза смотрели уверенно.
Мельком оглядела её, быстро отметила, что и рост у нас был одинаковый, и цвет волос, и даже - размер одежды.
- Знаешь, я сама хотела бы задать этот вопрос, только некому. Давай подождём, может, кто-нибудь подойдёт.
- Ты что, тоже прилетела из Караганды? И тоже - на турбазу? - незнакомка говорила с мной, как с подругой.
- Вот именно, - ответила, а сама непроизвольно разглядывала немного вытянутое лицо со слегка выступающей нижней частью.
- А зачем едешь на турбазу? - поправляя густые тёмные волосы, подстриженные до плеч и заправленные за уши, поинтересовалась девушка.
«И стрижка у неё, как моя, - каре», - молнией пронеслось в голове.
Мы разговорились и выяснили, что едем в одно и то же место, на турбазу города Фрунзе, и что путёвки у нас одинаковые. Лучшего сценария просто не могло быть! Спасибо тому режиссёру.
- Вера, - назвалась новая знакомая.
Ей было девятнадцать лет. Работала Вера Петрова пионервожатой в школе города Караганды в районе Майкудук и училась заочно в институте. Общительностью, открытостью, искренностью Вера покорила сразу. Она оказалась такой весёлой и простой, что с первых минут появилось ощущение, будто знаю Веру всю жизнь, настолько с ней было естественно, уверенно и спокойно.
Как бы прошёл этот месяц без Веры, трудно представить. Одно ясно - такой замечательной школы жизни я бы не получила. Обладала Вера уникальной способностью: везде, всегда, в любой новой среде у неё немедленно появлялись поклонники среди парней, которые уже после первых минут общения превращались во влюблённых рабов. Само знакомство я ни разу не видела, а вот как нормальный парень становится восхищённым рабом один раз наблюдала своими глазами.
-Вот отсюда, бабуль, подробнее, - внучка зарумянилась и толкнула в бок брата, типа, навостри уши, может пригодиться.
-Ах ты, егоза, - засмеялась бабушка. - Ну вот, значит, дальше.
Группа сложилась из сорока человек. Люди разных социальных слоёв, разных городов Советского Союза, в возрасте от семи лет до семидесяти, семейные пары и одинокие туристы приехали во Фрунзе в один день. У всех в путёвках значился одинаковый маршрут, рассчитанный на двадцать дней плюс по два дня до и после основной части. Поэтому таким постоянным составом переезжали с одной турбазы на другую.
Конечно, сдружились, многое узнали про каждого, особенно во время жизни в палатках, вдали от благ цивилизации и часто нос к носу с реальной опасностью: как-никак – горы.
Мы с Верой устроились в одноэтажном коттедже, оставили чемоданы, закрыли комнату и понеслись разглядывать столицу. Сначала – большой азиатский рынок.
- Ты смотри, сколько фруктов.
- А вот тот, что за овощ? Впервые вижу.
- Батюшки, какие горы клубники. Давай спросим, сколько стоит?
- Восемьдесят копеек? Не может быть. У нас два с половиной рубля.
- А, нет мешочка, чтобы взвесить? А где можно купить? В ЦУМе?
Но в ЦУМе и в помине не было никаких мешочков, купили только обёрточную бумагу и накрутили из неё кульки для фруктов.
После обеда на турбазе взяли два стакана сметаны и устроили себе вечером праздник: клубника со сметаной. Вера вышла нарвать диких цветов, ковром покрывающих всё пространство вокруг коттеджей, а, вернувшись минут через пять, сказала:
- Там двое парней позвали погулять. Пошли?
- Ладно, - согласилась я, - только не пойму, когда ты успела?
Сколько ещё раз Вере будет удивлять меня активностью и любознательностью.
Прекрасный вечер раскрыл перед нами все богатства: свежесть настоянного на травах воздуха, прощальные лучи уходящего спать солнца и совсем близко, как казалось, снежные горные вершины.
Парни представились:
- Я Пётр, а он Виталий. Мы альпинисты, завтра выходим в поход повышенной категории сложности. Мы уже давно готовили этот подъём и давно мечтали побывать в горах Киргизии.
Оба среднего роста, стройные. Бросалась в глаза серьёзность и сдержанность. Такими, наверно, и должны быть альпинисты. Болтливые и самовлюблённые в горы не пойдут.
Наша маленькая компания подошла к круглой цветочной клумбе. Вера сорвала цветок, встала на возвышение и, глядя на всех сверху вниз, продекламировала:
Хочешь, сердце положу на твою ладонь?
Хочешь, руку обожгу, ведь оно – огонь.
Не студи его водой и не холоди,
А не выдержит ладонь – просто уходи*.
Такое неожиданное поведение новой подруги потрясло меня: так вдруг, после первых слов знакомства, почти в лоб. Мне даже стало несколько неловко за Веру. Оглянулась на альпинистов. А парни-то уже «готовы»! С ними идут не две девушки, а одна, и это Вера.
Молодые люди не могли оторвать от Веры глаз, ловили каждое слово, открыто восторгались. Она легко вела разговор, то серьёзный, то весёлый, в такой манере, как будто эти чужие люди - её давние и добрые знакомые.
Прочитала ещё стихотворение, затеяла спор. Сразу понималось, что у Веры большой опыт в общении с людьми. Это, конечно, её характер, а ещё пришло от работы в огромном школьном коллективе, где пионервожатая должна уметь находить язык и со школьниками, и с учителями, быть эрудированной, смелой, весёлой, именно такой, как Вера.
Прогулка закончилась признанием обоих:
- Теперь мы знаем, какую жену надо выбирать.
Рано утром они прибежали, сделали фотографию и, восторженно пожимая ей руки, признались:
- Какие бы трудности ни встретились нам в походе, Верочка, ты будешь нашей путеводной звездой. Как нам не хочется расставаться!
В такой ситуации даже они не смогли сдержаться от эмоций. Уходили почти со слезами.
Вряд ли Вера знала наизусть столько стихов, что могла читать часами, как я. И, скорее всего, не была такой же начитанной, но, видимо, понимала, что и пары ярких строчек достаточно, чтобы захватить в кулак сердце парня. Я, наивная и неопытная, не смогла вклиниться в их общение чисто психологически. Не умела ещё раскрепоститься и общаться непринуждённо. Только наблюдала и впитывала. Училась. Может, Вера и сыграла этот маленький спектакль специально для меня?
Там я поняла каждой клеточкой своего существа, что хороший парень всегда откликнется на стихи. И даже это можно принять за мерило: если остался холоден, не вспыхнул огонь в его душе, значит, и души нет. Бездушные, конечно, тоже имеют право жить, но этот вариант даже не рассматривала.
-Так, надо взять на вооружение, - серьёзно отреагировала внучка. - Слышь, можно узнать, есть ли душа у мальчишки. Мотай на ус, мальчик, - и уставилась на брата умными глазами.