Рим. Италия. Гуляю, наслаждаюсь, делаю фото.
Устала. Присела отдохнуть. Закрыла глаза и погрузилась в вечное. И вдруг услышала тихий голос. Открыла глаза — рядом со мной присел монах. Мы разговорились.
Беседа была долгая. Я попросила разрешения записать некоторые фрагменты нашего разговора на диктофон. Он любезно разрешил.
И рассказал мне одну историю. Или притчу. Решайте сами. Я её перевела и пересказываю вам дословно...
“ Жизнь большинства людей — мёртвая дорога и никуда не ведёт. Но иные с самого детства знают, что идут они к неведомому морю. И они чувствуют веяние ветра, удивляясь его горечи, и вкус соли на своих губах, но ещё не видят цели, пока не преодолеют последнюю дюну, а тогда перед ними раскинется беспредельная, клокочущая ширь и ударит им в лицо песок и пена морская. И что же остаётся им? Ринуться в пучину или возвратиться вспять“ – Франсуа Мориак(Один из самых крупных католических писателей XX века).
Путник остановился и устало опёрся на видавший виды посох. Слабый ветерок поднимал вверх мелкие песчинки, заставляя их кружится в причудливых хороводах.
Внизу, у подножья холма, лежал полуразрушенный город, вскинувший над барханами ржавые и оплавленные шпили соборов, как руки утопающих людей, в немом предсмертном крике.
Вниз к городу, вели остатки видимо когда -то вымощенной булыжником дороги. Всходило палящее солнце и к путнику опять вернулась изнуряющая жажда.
“Отец, что это ? Зачем я здесь ? Это дорога в никуда ...?” – мысленно спросил он.
"…Ты утомился и твои глаза и мысли опережают Время. Зажмурься покрепче на несколько минут..." – явился в голове путника отеческий голос.
Подчиняясь совету, он преклонил колени и приложил чело к земле. Через некоторое время явственно послышался звон колокольчиков и стук лошадиных подков. Путник поднял голову. Перед ним, на гнедом коне, восседал воин в богатом одеянии, видимо командир охраны каравана, проходящего у него за спиной.
"Приветствую тебя, префект! Не найдётся -ли у тебя глотка воды для моих иссохших губ ? “ – спросил странник.
Воин громко рассмеялся, поднимая правую руку локтем вверх в приветствии.
"Я лишь центурион, Гай Кассий Лонгин, но речи твои учтивы, держи фляжку”.
"Лицо твоё иссечено шрамами, свидетельствами многих битв, а один глаз затянут и практически не видит… Мне почему-то кажется, что если на него брызнуть моей кровью, он исцелится “, – молвил путник, припадая к фляге.
Всадник опять рассмеялся : “Твоё сострадание мне льстит, но речь твоя наивна: римские солдаты не умываются кровью своих сограждан. Можешь присоединиться к каравану. Мы напрвляемся в Иерусалим “.
Караван уже прошёл, и через пелену оседавшей пыли, странник вдали различил контуры большого города.
“Отец, это та дорога ? “ – снова мысленно обратился путник.
"Следуй следам своим, Сын мой, но помни, твоя дорога лежит к душам людским. Тебе предначертано всё исправить…. Иди Иисус, иди … Я в тебя верю “.
Вот такая история. А почему я вспомнила о ней именно сегодня, думаю, пояснять не нужно.
