Глава 1
Створки автоматических дверей электрички разбежались в разные стороны, приглашая её выплюнуться наружу.
Что, в принципе, она и содЕяла.
Захлопнулись двери так же быстро, будто только и ждали, когда она покинет столь негостеприимные апартаменты.
Было такое ощущение, что они остались недовольны тем, как будто им пришлось потрудиться только лишь для неё одной.
Хотя, оказавшись на перроне, она с некоторым оторопением обнаружила, что это как раз так и было! Из всех десяти вагонов никто кроме неё не вышел, впрочем, как отсутствовали люди здесь и до неё.
Вот уже мелькнул мимо последний вагон из состава, а вот вдалеке мелькнул хвост уходящей электрички, а вот …
Надо было идти, а ноги как-то не слушались.
Но, набравшись смелости, она всё же двинулась вперёд, стараясь думать на какую-нибудь отвлечённую тему, чтобы не поддаться нахлынувшему было паническому настроению.
Оставалось взбежать по лестничному маршу виадука и по длинному переходу ( а рельеф местности исключал марши спуска ) выйти мимо пустынной в это время автобусной остановки и далее вдоль небольшого участка дороги в жилую зону Угольной.
Она погрузилась в анализ сегодняшнего дня.
Как в традицию, по пятницам сразу после работы она покидала суету города и гостила у родителей в пригороде Владивостока. Но сегодня из-за сорвавшейся всё-таки встречи пришлось задержаться до самой последней электрички. Да и позвонить к ним она как-то не удосужилась, и вот теперь приходилось терпеть страсти-мордасти.
Глава 2
Он точно знал, что привело его сюда.
Безудержный зов чести и долга.
А вот перед кем и для чего, на это ответ был не важен. Так было надо и всё, точка.
Ему приходилось бывать здесь раньше. Правда, это было днём и ему докучали как просто человеческие особи, толпившиеся на перроне, так и именуемые обходчиками, шлындающие по путям.
Чтобы пробраться в город, приходилось искать обходные и порой не очень благоприятные пути.
Сейчас же был свободен путь как по самому перрону, так и по идущему от него надстроенному сооружению, выводящему прямо к цели. Он давно уже собирался посетить эти края, где некогда, в бытность ещё щенком, был обижен местной стаей и потерян.
Впереди мелькал силуэт одинокого запоздалого путника, судя по оставляемым запахам — женской особи.
Не собираясь привлекать к себе внимания, он, чуть приотстав, слегка семенил следом.
Чутьё не могло подвести его, враги были рядом.
Предчувствуя близящуюся минуту расплаты, он, от избытка чувств, взвыл длинно и протяжно, вкладывая в эти звуки свой призыв к бою.
Его взор застилал туман ярости, и, опьянённый приближающимся моментом истины, он инстинктивно прибавил ходу.
От перенапряжения взыграла кровь, гоня по венам жар и, что бы сбросить избыток тепла, он выкинул наружу язык, часто дыша и покрываясь предательской влагой на носу.
Из пасти засочилась слюна, вспениваясь и, не покидая хозяина, оседая на шерсти.
Близок был час, время настало!
Глава 3
Встречу-то она сегодня прозевала по банальной причине.
Совсем близко к концу рабочего дня просто зашла, как обычно в чат, скорее всего, чтобы попрощаться перед предстоящими выходными со завсегдатаями.
Но как водится – слово за слово, фраза за фразой, трясина пустобрешия затянула её в свои сети.
Она собиралась совсем уже выходить, как вдруг в чат вошла …
… она сама!
Нет, не то, чтобы раздвоение личности, просто кто-то из особо пакостливых чатеров зашёл с ником, копировавшим её собственный, казалось бы уникальный и неповторимый, полученный, вероятно путём замены русских букв схожими по очертаниям латинскими.
Внешне отличить подмену было практически невозможно, и, воспользовавшись этим, мерзавец решил вволю попроказничать, раздавая от её имени всем остальным глупейшие пожелания и назначая в открытую похабные встречи.
Неизвестно сколько бы продолжалась эта вакханалия, пока вдруг не стало ясно по некоторым отличительным моментам, что это был никто иной, как некогда отвергнутый и так и не ставший тем, кем хотел быть для неё, бывший любовник. Если честно, то и любовником-то его назвать было смешно, ведь признавался в своих чувствах к ней только он сам, ею же был встречно осмеян и унижен, что, видимо, и послужило для него поводом выместить свою обиду таким вот образом.
И тут в "беседу" ввязался кто-то третий, принявший ник обидчика, вернее такую же псевдокопию, как и в случае с ней.
Вычисленный мерзавец свирепел и полностью раскрыл себя, понося " бессовестного" плагиатора. Когда же до него дошёл смысл демонстрации, скажем, некорректного поведения, то он с позором был предан всеобщему осмеянию.
А неизвестный "рыцарь" отдал всем салют и послал лично ей короткую фразу: " Всегда на страже твоих интересов".
Глава 4
Размышления и воспоминания прервал пронзительный, как волчий, вой.
Тело неожиданно покрылось мурашками и, казалось, взыграли мелкими точечными укольчиками электричества волосы на голове.
Она побежала прочь от замелькавшей сзади тени. Чуть ли не спотыкаясь и чертыхаясь, выбежала на спасительную автобусную остановку, но тут новый ужас парализовал её.
Навстречу ей надвигалась собачья стая со взъерошенной щетиной шерсти и вздыбленными дугами горбов спинами.
Замешательство-то её и спасло.
Ещё одно лишнее движение, и она оказалась бы в водовороте потасовки, а так она лишь стала свидетельницей разыгравшейся бойни.
Из-за её спины, как из небытия, вылетел пущенным словно из арбалета большой мохнатый пёс, брызжа вспененной слюной и, как и подобает стреле, успешно достиг цели, впившись в глотку самому крупному из стаи, безошибочно угадав в нём вожака. Затем буднично, будто бы всегда так и делал, выплюнул обездвиженное тело и шатнулся в сторону второго по величине пса. И только тогда стая, выйдя наконец-то из состояния шока рассыпалась в разные стороны, оставив лежать на снегу две окровавленные тушки.
И только одна, самая мелкая и потому самая бесшабашная шавка сделала жалкую попытку что-то вякнуть, но, встретив весьма недружелюбный оскал, шарахнулась наутёк.
Пёс-победитель видимо был не совсем удовлетворён скоротечностью исхода боя и в довершение констатации своего превосходства просто напросто помочился на останки врага, как на старую ветошь.
Их взгляды встретились. Пёс наклонил голову, не отводя взгляда, как бы проглатывая слюну, неожиданно кивнул, мотнув головой, и сморгнул. Затем медленно побрёл прочь, в сторону жилого массива.
Глава 5
Девушка, не отдавая себе отчёт зачем, но полностью доверяя почему-то зверю, двинулась следом.
Они так и дошли до домов, где жили её родители.
Лишь на самом подходе пёс как-то негласно пропустил её вперед. Посчитав это путешествие чистым совпадением, она устремилась было в подъезд, когда оттуда вывалила толпа незнакомых подвыпивших подростков.
Завидев одинокую жертву, молокососы приободрились, гикая и подсвистывая, направились в её сторону.
Тогда из темноты выступила массивная туша пса.
Звуки прекратились как-то сами собой, шарага расступилась, давая проход странной парочке. Никто не посмел сделать ни единого замечания, и, словно зачарованные, они не отрывали взгляды от его замысловатого оскала одними только губами. Плотно стиснутые зубы, правда, тоже не предвещали ничего приятного. А окровавленные после свежей битвы клыки и вовсе довершали великолепие пейзажа морды.
Подниматься пришлось по ступенькам в темноте, но это не смущало ни собаку, ни девушку. Они не сомневались в своей защищенности даже в кромешной мгле.
Вот и дверь родительской квартиры.
И только сейчас она задумалась о дальнейших своих действиях. Ведь не тащить же его к ним домой. Ну, она, может быть, и позволила бы себе такое в своей гостинке… Хотя наличие крупной живности её ужасно смущало бы, а вот на, хоть и родительской, но уже чужой жилплощади такое вряд ли бы потерпели.
Пёс, словно всё понимая, растворился в темноте в ожидании дальнейшего, будто надеясь на чудо.
То, что чудо произошло, они поняли только после пятого или десятого звонка в дверь, так как её открывать никто не торопился.
Глава 6
Смяв записку родителей, журивших её за информационную безответственность и увещевавших, что они с сестрёнкой уехавшие срочно туда-то, а похлёбка, дескать там-то, она впустила пса в дом.
Плюхнувшись в кресло, задумалась о случившимся и о том, что делать дальше.
Нет, она-то конечно же могла бы взять его с собой в город, но это чисто теоретически, что же делать в практике оставалось пока неразрешимым вопросом.
Пёс тем временем, не претендуя ни на что, улёгся на коврике у порога, свернувшись, как принято у них, калачиком и подложив хвост на лапы под мордашку.
Эта милая картинка напомнила ей почему-то о том, что она не накормила гостя, да и сама напрочь забыла о еде. Вопрос – чем кормить, скорее всего чисто праздный, ведь уличные собаки питаются всем без разбора, брезговать или вородовать чем-либо для них равнозначно голодной смерти.
Наскоро приготовив импровизированный ужин, причём не тот, что "советовали" родаки, она первым положила блюдо псу, ожидая, что он набросится на пиршество моментально, разбрасывая в стороны жир и проглатывая целиком большие куски мяса.
Но этого на удивление не произошло. Пёс как-то деликатно отстранился от подношения, хотя по его горящим глазам было видно, что стоило это ему больших усилий. Он как-то жалобно посмотрел то на хозяйку, то на слегка приоткрытую ванную комнату, чем удивил ещё больше …
… По всему видно было, что когда-то он обожал плескаться в ванне — думала новоявленная собачница, наблюдая с какой щенячьей радостью здоровенная псина неповоротливо резвилась под струями воды, размётывая её во все стороны и жадно ловля громадной, но ловкой пастью.
С благодарностью приняв поздний ужин, ночевать он вызвался там же в прихожей.
Глава 7
Ночь была без сновидений, мягкая, удовлетворяющая все клеточки мозга и все частички тела. С полным расслаблением.
Видимо потому она не сразу и заметила, что в квартире что-то не так. Проснулась же как ни странно от чьего-то говора.
В коридоре кто-то толкался, шебурша и еле слышно ругаясь. Испуга почему-то не было, она помнила, что в доме был защитник, уже дважды доказавший своё предназначение.
Только вот почему он молчал сейчас – как раз и не было понятным. Видимо пёс принял непрошенных гостей за запоздалых хозяев квартиры и сейчас робко прячется в ванной, предоставив возможность явить гостя своей новой владелице.
Но у неё-то сомнений уже быть не могло — это были воришки, проникшие через, вероятно, не закрытую вчера по забывчивости дверь.
Девушка, как была, в ночнушке вышла к пришельцам, несколько смутив их.
– Ты же говорил, что отправил хозяев из дому! – уже в полный голос возмутился верзила, схватив второго, более щуплого за грудки.
– Я … это … Да! Я отправил, я сам видел, как они спешно уехали! – залепетал тот.
– Вот что, девица! Хочешь остаться в живых – молчи! Заорёшь – я полосону тебя финкой. А пока …
Но договорить он не успел, просчитавший теперь ситуацию пёс вышел грозной поступью из ванной комнаты, оскалясь своей странной ухмылкой со сжатыми зубами, одними только черными губищами.
– Охренеть, ну ты, Коля, и дерьмо! Даже про собаку не узнал!
Но Коли уже не было, только слышны были чертыханья по затухшему со вчерашнего вечера лестничному маршу.
А мимо, обгоняя его по перилам, шёл на мировой рекорд подельник.
Глава 8
Пёс повернулся к девушке, пронзительно посмотрел ей в глаза, потом, как уже когда-то было, наклонил голову, не отводя взгляда, как бы проглатывая слюну, неожиданно кивнул, мотнув головой и мигнул.
* * *
А она так и стояла у распахнутой двери, всё ещё в одной комбинашке, грустно смотря во след удаляющимся в темноте очертаниям приобретённого и видимо потерянного друга.
* * *
Повелитель Зверей расслабленно завалился на кровать, прикрыв лицо руками. В голове привычно шумело, и он дал волю разгулу шальных мыслей.
Он исправил положение. Ведь по его вине, которая вроде как сначала должна была стать благом, чуть не погибла ни в чём не повинная девушка. И его дар владения рефлексами зверей (но только на расстоянии) спас ей не только жизнь, но и благополучие семьи. Приятный, хоть и побочный эффект.
" Всегда на страже твоих интересов".