Продолжая рассказ о средневековых исламских художниках (начало здесь), вспомним как в сериале "Великолепный век" Матракчи Насух эфенди приводит русского художника Луку в мастерскую к дворцовым художникам.
Лука проходит мимо работающих мастеров, рассматривает миниатюры и с восхищением говорит: "Очень красиво! Тонкая работа! Насух эфенди, это так сложно!" На самом деле работа не просто тонкая и сложная - она еще и ювелирно точная. Ни один из этих художников не творит самостоятельно, не самовыражается. Эти художники либо в буквальном смысле точно воспроизводят старинные миниатюры мастеров Герата и Казвина, либо, рисуя какой-то новый сюжет, в точности воспроизводят стиль старых мастеров. Непревзойденным мастером миниатюры на востоке считается персидский художник Камаледдин Бехзад (1455-1536гг.)
И в этом есть и особое мастерство, и осознание своего скромного места в сравнении с великими мастерами прошлого, и смирение собственной гордыни, свойственной всем творческим людям. Гордыней у исламских художников было бы создание собственного стиля, когда по рисунку даже без подписи можно было бы узнать руку конкретного мастера. Ну а про то, чтобы поставить свою подпись, даже спрятав ее в какой-то узор, и речи быть не может.
И тем не менее художник есть художник - ему хочется, чтобы о нем знали, ему хочется оставить свой след в истории. Но традиции и школа велят не развивать искусство, а повторять и повторять старый стиль, который считается совершенством. Недаром главный художник Ахмет Челеби на похвалы Матракчи скромно возражает: "Ты преувеличил наши способности. Мы только в начале пути. Нам до совершенства еще далеко". И в этом мы видим полное отличие от европейского искусства, в котором каждый художник стремится выделиться, прославиться, создать свой собственный узнаваемый стиль, а то и основать собственную живописную школу.
Почему же в средневековой традиции исламской живописи так не одобрялось художнику иметь собственный стиль и тем более ставить собственную подпись под рисунком? Об этом через притчи рассказывает замечательный турецкий писатель Орхан Памук в своем романе "Меня зовут Красный".
– Учитель, скажите, в чем отличие настоящего художника?
– Нет единого критерия, отличающего настоящего художника. Времена меняются. Важно, чтобы талант художника служил нашим традициям, нашему искусству. Когда я хочу понять, что из себя представляет молодой художник, я задаю ему три вопроса.
Вопрос первый. Хочет ли он, как это теперь модно у китайцев и европейцев, иметь собственный стиль? Хочется ли ему на рисунке поставить подпись, подобно европейским мастерам?
Вопрос второй. Что чувствует он, когда после смерти шахов и падишахов сделанные по их заказу книги рвут, а иллюстрации из них используют в других книгах? Иными словами, я спрашиваю его про время. Время художника и время Аллаха.
Вопрос третий. Что он думает о слепоте?
Понимаешь, чем больше будет недостойных, которые рисуют не ради услаждения глаз и укрепления веры, а из жажды денег и славы, тем чаще мы будем сталкиваться с такой мерзостью, как стиль и подпись. Стиль, подпись и личность художника – три соблазна, которые подбираются к нам и с Запада, из Европы, и с Востока, где несчастные китайские художники сбились с истинного пути, обольщенные картинками, которые привезли с собой монахи-иезуиты. Послушай-ка три поучительные истории на эту тему.
Три истории о стиле и подписи
Алиф
Когда-то в горной крепости на севере Герата жил молодой хан, горячий поклонник миниатюры. Из женщин своего гарема хан любил лишь одну. Несравненная красавица татарка отвечала хану взаимностью. Они проводили вместе жаркие ночи, были безмерно счастливы и мечтали, чтобы счастье длилось вечно. Днем они наслаждались тем, что часами рассматривали работы великих старых мастеров. Глядя на повторяющиеся великолепные рисунки к одним и тем же сюжетам, они чувствовали, что время останавливается, а их счастье сливается со счастливым временем золотого века миниатюры.
В художественной Мастерской хана был талантливый художник, который идеально копировал рисунки старых мастеров. Рисуя страдания влюбленного в Ширин Фархада или восхищенные взгляды, которыми обменивались Меджнун и Лейла или Хосров и Ширин в сказочном, похожем на райский, саду, художник по обычаю изображал хана и татарскую красавицу. Глядя на эти рисунки, хан и его возлюбленная верили, что счастье их никогда не кончится, и осыпали художника похвалами и золотом. Чрезмерные восхваления и богатство вскружили голову художника, он загордился – ведь шайтан не дремлет. Забыв, что своими идеальными рисунками он обязан старым мастерам, художник решил внести в рисунок что-то новое, свое.
Но хану и его возлюбленной не понравились новшества мастера. Внимательно разглядывая рисунок, хан увидел что-то непривычное в облике красавицы татарки и решил, что она разлюбила его. Чтобы вызвать ревность возлюбленной, он провел ночь с другой невольницей. Красавица татарка, узнав эту новость от сплетниц в гареме, впала в отчаяние и повесилась на ветке кедра. Хан понял, что совершил ошибку, что художник просто хотел показать свой стиль. В тот же день он приказал ослепить художника, поддавшегося соблазну шайтана.
Вывод. Собственный стиль может погубить не только художника.
Ба
В одной восточной стране жил старый могущественный падишах, большой любитель рисования; он женился на молодой красавице китаянке и был с ней счастлив. Молодая китаянка нравилась сыну падишаха от прежней жены, да и ей приглянулся красивый юноша. Сын испугался, что предает отца, устыдился своей любви, заперся в мастерской и занялся рисованием. Поскольку сердце его было переполнено любовью и печалью, рисунки получались столь прекрасными, что их порой не могли отличить от работ старых мастеров, и падишах-отец очень гордился сыном.
Молодая жена-китаянка, глядя на какой-нибудь рисунок, говорила:
«Это прекрасно! Но если он не поставит подпись, то пройдет время, и никто не будет знать, что это его работа».
«А если мой сын поставит подпись, не будет ли это означать, что он присвоил рисунок, который скопировал с работ старых мастеров? – отвечал ей падишах. – К тому же не будет ли подпись означать, что он претендует на собственный стиль?»
Поняв, что ей не убедить старого мужа, молодая и красивая мачеха нашла способ донести мысль о подписи до юноши, запершегося в мастерской. Юноша, страдавший оттого, что вынужден был похоронить свою любовь, поддался соблазну и, подстрекаемый шайтаном, в уголке одного из рисунков, в совершенно, как он считал, незаметном месте, там, где была нарисована трава, поставил подпись. Первый подписанный им рисунок изображал эпизод из дестана «Хосров и Ширин». Вы знаете: после того как Хосров и Ширин поженились, сын Хосрова от первого брака влюбился в Ширин. Ночью он пробрался через окно в родительскую опочивальню и вонзил кинжал в печень отца, спящего рядом с Ширин.
Глядя на этот рисунок, выполненный сыном, старый падишах увидел, что перед ним что-то необычное, он даже разглядел подпись, хотя не придал этому значения. Старого падишаха взволновало то, что рисунок был не такой, как у старых мастеров. Это могло означать, что он читает не историю, не легенду, а правдивое повествование, которого не было в известной книге. Старик испугался.
А сын-художник ночью подобрался к отцу и, не глядя в его расширившиеся от страха глаза, вонзил в него кинжал, такой же большой, как на рисунке.
Вывод. Идеальный рисунок не требует подписи.
Джим.
Двести пятьдесят лет назад самым любимым и почитаемым искусством в Казвине было искусство работы над книгой – каллиграфия и миниатюра. Возможно, именно в любви к миниатюре заключалась тайна могущества шаха, сидевшего в те времена на троне Казвина и управлявшего сорока странами от Византии до Китая. К несчастью, у шаха не было сына. Чтобы после его смерти завоеванные им страны не откололись от его империи, надо было посадить на трон наследника, и шах решил поскорее выдать свою красавицу дочь за умного художника, для чего устроил состязание на лучший рисунок между тремя молодыми талантливыми мастерами из своей художественной мастерской. условия состязания были очень просты: кто сделает лучший рисунок, тот и сядет на трон! Молодые художники, все трое, нарисовали самый любимый шахом эпизод: прекрасный, как рай, сад, и в нем среди тополей и кедров, пугливых кроликов и летающих ласточек печальная влюбленная красавица с опущенным взором.
Все три мастера не сговариваясь выполнили рисунок в манере старых мастеров. Один, тот, который особенно хотел, чтобы его отметили, не удержался и в незаметном месте среди нарциссов спрятал свою подпись. Это был вызов скромным старым мастерам, и выскочка тут же был сослан в Китай. Между двумя оставшимися мастерами устроили новое состязание. На этот раз оба мастера сделали замечательные, поэтические рисунки, изображавшие красивую девушку на белом коне в прекрасном саду. Один из мастеров не совсем обычно изобразил ноздри белой лошади, на которой сидела девушка, похожая на китаянку. Отец и дочь сразу заметили этот изъян. Так художник выделил свой рисунок.
«Изъян – зеркало стиля», – сказал шах и отправил мастера в Византию.
В те дни, когда готовилась свадьба дочери шаха с третьим талантливым художником, рисующим без подписи, без нововведений, точно так, как старые мастера, произошло еще одно событие: накануне свадьбы невеста весь день рассматривала рисунок, сделанный художником, который завтра станет ее мужем. Когда настал вечер, она пришла к отцу и сказала: «Старые мастера изображали красавиц похожими на китаянок, это неизменное правило, пришедшее с Востока, Но когда они влюблялись в кого-то, они обязательно оставляли на рисунке какой-либо след своей возлюбленной – брови, глаза, губы, волосы, улыбку. Эти отступления от нормы были понятны только двоим: влюбленному художнику и его любимой. Я весь день смотрела сегодня на красавицу, сидящую на лошади, в ней нет ничего от меня. Отец, этот художник – большой мастер, он молод и хорош собой, но он не любит меня…»
Шах отменил свадьбу.
Вывод. Напрасно. В конце концов отступление становится правилом. Спустя некоторое время молодые художники, копируя влюбленного мастера, начинают рисовать лица своих возлюбленных такими, какими рисовал он. Подпись и стиль – это всего-навсего бесстыдная и глупая похвальба.
__________________________
Уважаемые читатели! Написание такого рода статей требует времени и мотивации для автора в виде вашего одобрения - ваших лайков, подписки на канал и репостов. Так я понимаю, что мои статьи вам, действительно, нужны и интересны. Поэтому поддержите канал - и я постараюсь и дальше радовать (или наоборот, раздражать - кому что по вкусу) уважаемую публику! )))