Михримах ждала приезда Мурада. Две недели, что ей пришлось провести в своих покоях, казались вечностью. Единственное, что давало силы терпеть такое унижение - это уверенность: Нурбану скоро ответит за свою дерзость.
- Кто бы мог подумать, что змея сумеет осуществить свой план, лишит Селима жизни, едва я покину гарем... Надо было покончить с ней раньше... И дочь, Айше-Хюмашах не узнает о моем положении, уезжая, я сказала, что некоторое время мне придется заниматься важными делами во дворце....
Большинство служанок, верных Михримах-султан, выслали в старый дворец, многих спешно выдали замуж. Джанфеда занималась этим лично, как главная калфа.
Охраняли покои луноликой госпожи самые верные слуги, а служанки, оставшиеся во дворце, знали, что за предательство им грозит строгая кара.
Михримах не терпелось услышать сообщение о том, что прибыл шехзаде Мурад со своим гаремом. Она была уверена, что вместе с Сафие они без проблем избавятся от Нурбану. Наконец, по шуму в коридорах дворца и суете за дверями Михримах поняла, что время пришло.
Султанша уже считала минуты до своего освобождения.
Скрипнув, двери в ее покои распахнулись, и вошла Сафие. По лицу фаворитки Мурада Михримах поняла, что им предстоит серьезный разговор. Но ещё не подозревала, о чем он будет.
Женщины остались вдвоем в комнате, и Михримах тронула Сафие за рукав:
- Сафие, что происходит?
Фаворитка Мурада отпрянула.
- Долгие годы ты обманывала меня Михримах. Забрав меня маленькой девочкой из обители Яхьи Эфенди, ты годами внушала, что в смерти моей матери виновна Нурбану. Ты распаляла огонь ненависти всё новыми и новыми подробностями... Как ты говорила? Нурбану не могла простить своей служанке того, что она стала наложницей повелителя... Того, что ее положение стало выше...
- К чему ты клонишь, Сафие, я не понимаю! Всё, что я говорила - чистая правда!
- Правда? Или её часть?
С этими словами Сафие достала из-за пояса мешочек, в котором оказалась свёрнутая трубочкой бумага. Девушка положила ее перед Михримах.
- Что это? - Михримах развернула листок и руки ее задрожали. Она узнала почерк своей матери, Хюррем-султан. В своем письме, адресованном Нурбану, супруга падишаха Сулейман-хана требовала избавиться от Назенин.
- Откуда это у тебя? - спросила Михримах.
- Я не могла поверить Нурбану на слово. Моя служанка обыскала сундук с документами Нурбану и среди стихов Селима, бумаг на землю и поместья, нашла доказательство вины твоей матери в смерти Назенин!
- Это подделка, разве ты не видишь? Зачем было Хюррем-султан избавляться от Назенин? Твоя мать не представляла никакой опасности, ведь родился не шахзаде, а ты, Разие!
Сафие усмехнулась.
- Я не ждала другого ответа. Угроза от моей матери была огромна. Вслед за мной мама могла родить шахзаде... Он был бы достойнее всех сыновей от твоей матери.
Михримах сжала кулаки, но сдержалась.
- Послушай, Сафие. Это всё теперь в прошлом. Разве что-то изменилось?
- Всё! Всё изменилось! Ты сделала меня пешкой в своей игре...
- Я не понимаю. Разве не твоим желанием было избавиться от Нурбану? И сейчас мы наконец вместе можем это сделать!
- Никаких "мы" больше нет, Михримах. Я больше не хочу видеть твоего лица, слышать твой голос.
- Тогда зачем ты пришла?
Громко, чтобы было слышно за дверью, Сафие сказала:
- Меня прислала Нурбану-султан. Она приглашает вас на церемонию восшествия Мурада на трон. Госпожа хочет, чтобы вы увидели, как ей удалось то, чего не добилась Хюррем-султан.
Тише она добавила:
- Это будет последнее, что ты увидишь. Я должна помочь тебе упасть с лестницы, ведущей в башню справедливости на обратном пути.
- Сафие! - глаза Михримах округлились, - теперь ты выполняешь грязные поручения этой змеи?
- Церемония завтра, после утреннего намаза. Если хочешь выжить, уедешь до ее начала и больше никогда не появишься во дворце. Однако, ты должна будешь сделать кое-что ещё.
- А ты быстро учишься у своей новой госпожи, - сверкнула глазами Михримах. Чего ты хочешь?
- Много лет назад, из дочери султана Сулеймана, Разие, ты сделала наложницу Сафие, и подарила ее шахзаде Мураду. Потом нашла сестру Дефне-султан, Анну, и она стала Айше-хубби - внучкой Яхьи Эфенди. Ты так легко меняешь имена и судьбы, что сделаешь это снова. Но уже не ради своих интересов, а из милосердия.
Наклонившись к уху Михримах, Сафие прошептала имя того, кто должен навсегда изменить свой жизненный путь.
Продолжение читать ➡️далее
____