Вечерний туман степенно клубился вдоль канавы и лениво выползал на старую каменную дорогу, сохранившуюся с былых времён. Лес тут отличался большой проплешиной и по обе стороны дороги были огромные поля синих, как вечернее небо, васильков. Вокруг стояла глухая тишина и только где-то вдалеке были слышны взмахи крыльев ночной птицы. Возможно, это крип выбирал себе жертву. А может и просто, обычный клокотун охотился на зайцев.
Белый, как молоко, туман медленно клубился по влажной от росы дороге. Упершись в невидимую стену, начал расползаться по сторонам. Явление странное и малообъяснимое, даже для чернолесья.
Глухая тишина прервалась страшным топотом. Казалось, что где-то в тумане мчится дикое стадо слобней в поисках партнёрши на весенний гон. Но всё оказалось куда проще. Из белой мглы, разрывая клубы тумана, на дорогу выбежал маленький чёрный поросёнок, тянущий за собой повозку. Хрюшка резко затормозила, заскользив на маленьких копытцах на старым камням, и от этого, сидевший в телеге мужичок завалился на бок.
- Буйка! Ты чего надумал? – поднимаясь с мешков, закричал мужик, но оглядевшись вокруг замолчал. Туман был позади, он будто боялся двигаться дальше. А впереди была просто ровная дорога. - Что за бесятина такая? Никогда такого не бывало.
Извозчик слез с телеги и первым делом проверил кабанчика, не поранился ли тот. Осмотрел поля васильков, которые уже скрывались в ночной тьме. Места были незнакомые, чужие. Никогда не приходилось тут останавливаться. Ну, раз случилось, знать небеса сами велели.
Мужик снял с телеги пару мешков, распряг Буйку и разжёг на обочине костёр. Если и случилось остановиться, надо тогда отдохнуть, подкрепиться. Чёрный поросёнок с большим удовольствием жевал морковку, а извозчик занялся похлёбкой.
- Вот, друг мой Буйка. – обратился к свинке извозчик. – Сколько мы с тобой дорог уже истоптали, сколько туманных троп прошли, а ведь, такое впервые с нами случилось. А знаешь почему? – Буйка, как будто понимая, о чём идёт речь, важно хрюкнул. – Вот, и я о том. Сколько не броди по свету, а всегда есть то, чего ты не знаешь, чего не видал. А всё почему? Да не отвечай, это так, вопрос для размышления. Вот я думаю, потому это, что чем больше мы о мире нашем узнаём, тем больше неизвестного и возникает. – очищенная картофелина с громким «бульком» отправилась в котелок. – Мир ведь наш, он такой. Чем больше мы узнаем, тем больше секретов он готовит. А иначе как? Узнаем всё, и не интересно станет. Ты не помнишь, куда я соль сунул?
Поросёнок отвлёкся от поедания моркови и хотел что-то прохрюкать своему спутнику, но замер и внимательно посмотрел в сторону василькового поля. Он потянул рыльцем воздух, навострил маленькие ушки и, вглядываясь в темноту, напряг глазки-бусинки. Мужичок приметил поведение свинки и тоже попытался всмотреться в темноту.
- Что там? Есть там что ли, кто-то? Буйка? – но поросёнок стоял как вкопанный и ничего не отвечал. Зато в зарослях васильков послышалось какое-то движение. Кто-то, или что-то, медленно приближалось.
Извозчик всматривался в ночную темноту и пытался понять, какие цветы качаются ветром, а какие колышет то, что приближается.
- Есть там кто? Люди добрые, помогите, прошу вас. – раздался голос с василькового поля. Был он хриплым и немощным. Таким голосом разговаривают глубокие старцы, у которых сил не остаётся больше ни на что, и для кого уже раскрыты объятья Кондратия.
Извозчик зажёг масляный фонарь и шагнул с дороги. В нескольких шагах от того места, где он разложил костёр, на земле, грязный и немощный лежал седой старик. Вместо ног у него были две окровавленные культи, перетянутые бечёвкой чуть выше колен. Остекленевшие, почти белые глаза с трудом различали свет фонаря в темноте. Седая борода и белые как снег волосы свалялись и спутались. Казалось, что этот глубокий старик полз по полю несколько дней, настолько худым и истощенным он был. Извозчик с лёгкостью поднял старика с земли, перенёся к своей повозке, усадил у костра и дал воды. Несчастный с жадностью давился водой и хрипел. Наблюдать такое было страшно. Казалось, не пил человек ещё дольше, чем полз по полю. Напившись, старик откинулся назад и уснул.
- Странные дела тут творятся, друг мой Буйка. Посмотри, где-то ноги старик оставил. Да и вообще, странно это. Тут, похоже, на много дней пути в округе нет хуторов, нет деревень. Откуда он? Как думаешь? – обратился извозчик к поросёнку, а тот в недоумении потряс головой.
Приятный запах похлёбки разлетелся по округе. Выждав ещё немного, извозчик кинул в котелок сушёных грибов и травы. Аромат стал ещё ярче. Настолько, что даже у Буйки потекла слюна. Мужик наложил похлёбку в плошку и поставил перед поросёнком. Тот, фыркая, попытался достать из миски что-то вкусное и при этом не обжечься. Себе извозчик тоже налил похлёбки в плошку и принялся есть, задумчиво всматриваясь в темноту. Его трапезу прервал истошный крик ужаса.
Безногий старик, с криком ужаса проснулся и попытался понять, где он находится. Сквозь пелену побелевших глаз он едва различал свет от костра. Но вот слух, как оказалось, у него был отменный.
- Кто тут? Тут кто-то есть рядом? Я слышу, вас двое. – взволнованно бормотал старик.
- Тише, успокойся. – осторожно подошёл к нему извозчик. – Нас тут двое. Я, да мой поросёнок. Не волнуйся. Ты в безопасности. Вот, попей воды. Поешь горячей похлёбки, да расскажи, что приключилось с тобой.
Старик с жадностью опустошал плошку за плошкой, а когда, наконец, насытился, откинулся спиной на мешок. Какое-то время он молча собирался с мыслями и наконец из его рта вырвался хриплый голос.
Место заколдованное это. Уходить надо.
- Расскажу как есть. Только ты, мил человек, не перебивай меня. Мысли у меня путаются. Трудно собрать их и в порядок привести. Три дня назад я вышел со своего хутора и на юг пошёл. В деревню, что Вдовьей называется. Невеста там у меня. Хотели мы, как ей пятнадцать исполнится, пожениться. Мне то, уже, восемнадцать. Хотя да, знаю, не скажешь по мне.
Шёл я резво, дорога знакомая была. Но вот, торопился очень. Быстрее мне хотелось Голубу мою обнять. Решил я путь срезать через это, треклятое поле васильковое. И знал я, что место это гиблое, место это заколдованное. Ещё дед мой рассказывал, что люди тут терялись на ровном месте. Был человек, да как сквозь землю и провалился. Ну а я хоть и не особо во всё это верил, но осторожность проявил. Солнце высоко, тумана нет, день ясный. Вокруг то, мне два дня обходить, а напрямки полдня и поле перейду, а там ещё полдня и во Вдовьей деревне.
Иду, значит, я. Озираюсь. Все хорошо вокруг. Цветы красивые, солнышко ясное, ветерок тёплый. Красота. Приспичило мне, по нужде. Присел я в зарослях васильков, да только сам я и не понял, как день ночью сменился. Вроде, моргнул я и ночь. Встал, зад подтёр, а вокруг и не видать ничего. Помню, в какую сторону шёл, да только в темноте не видно куда ноги ставить. Костёр бы разжечь, да переждать. Так кроме цветов этих нет ничего вокруг. Стал я впотьмах пробираться, да и, кажись, заблудился. Блуждаю, кругами, потому как сам же в свою кучу и вступил.
Проще говоря, потерялся я окончательно, потому что теперь даже и не понятно стало, в какую сторону шёл, с какой стороны пришёл. Запутался, пока сапог вытирал. И решил я утра ждать. Холодно стало. Нарвал я цветов, подстилку сделал себе, да спать решил лечь. Только вот сон не идёт. Вроде и не ночь ещё, не устал я. Сижу в темноте, жду невесть чего. Смотрю, огни в поле зажглись. Ну, я и подумал, что люди там.
Я за огнями, огни от меня. Не знаю, сколько бежал, но упёрся я в колодец посреди поля. Старый, каменный. В него смотрю, а там свет внизу, звуки, да голоса слышны. Лестница внутри. Спустился, а там и дальше ступеньки под землю ведут.
Иду я вниз, ступени маленькие, удобные. Бежать хочется, чтоб быстрее узнать, что там. Да вот только как спустился, так и страшно стало. Пещера огромная и призраки кружат. Люди бестелесные. Все как один изуродованные, вроде как плоть их черви, да жуки разные изъели.
Хотел я назад, да обступили они меня, начали оттеснять от выхода. Пятился я, пятился, да в яму свалился. Не глубокая, по пояс всего, да только вокруг они кружат, не выбраться. А в яме той ещё два мужика горючими слезами обливаются. Говорят, что пошли за огнями, да в ловушку такую угодили. Всем нам тут конец. Так и оказалось.
Вытащили одного призраки и в круг его кружить. Танцуют, а мужик вроде воли своей лишённый, с ними в пляс и все движения повторяет. Смотрю я, покружился немного, да упал и прахом рассыпался.
Следом второго вытащили, и тоже танцевать заставили. А я смотрю, страшно мне. Так страшно, что в семерых слепых богов уверовал, и молиться им уж было начал, хотя всю жизнь свою считал это хуже чем с силой гнилой якшаться. Да вот, даже и мольбы произнести не успел, как и второй мужик замертво упал, да в прах.
Мой черёд плясать пришёл. Выгнали меня в круг. Танцуют призраки, а я, как собой не владею, каждое движение за ними повторяю. Да только с каждым движением чувствую, как жизнь из меня уходит. Руки слабнут, ноги слабнут, глаза плохо видят. А призраки эти, напротив, всё больше черты людей живых принимают. Все молодые, красивые. Только вот, всё равно, как вода прозрачные.
Кружился я, к концу уже приготовился, да только призраки натанцевались и разошлись. А я упал и пошевелиться боюсь. Даже не знаю, почему я в прах не рассыпался, как мои друзья по несчастью. Может и от того, что моложе я намного. Им то, годков по сорок было на вид.
Пролежал я не знамо сколько, да отползать начал к выходу. Только трудно. Руки слабые, ноги слабые. Дополз до ступеней, а они высокие, взбираться трудно. На коленях ползти пришлось, да в кровь я и сбил все ноги себе. Перетянул колени верёвкой со штанов, чтоб кровью не изойти весь, да дальше, боль превозмогая, криком на всё подземелье о себе оповещая. А на середине пути, примерно, левая нога у меня оторвалась от колена, да по ступенькам вниз и покатилась. Как хвост у ящерицы просто отпала.
До колодца добрался, да сил по лестнице наружу выбраться нет. Отдышался, с силами собрался, смотрю, а там и солнце взошло. Полез я на лестницу, что из колодца выведет, да вторую ногу, как ящерица хвост, и отбросил.
Выбрался на силу, да и пополз. И так два дня полз, пока ты меня, мил человек, не нашёл. Место заколдованное это. Уходить тебе самому надо.
Не ходи за огнями в полях!
Старик закончил рассказ и закашлялся. Извозчик поднёс ему воды и тот, молча поблагодарив, сделал несколько не крупных глотков.
- Спасибо тебе, мил человек. Уж и не знаю, кто ты. Может купец странствующий, а может бандит с большой дороги. Не вижу я, ослеп совсем. Да, и неважно это. Недолго мне осталось.
- Да ты не спеши. К Кондратию ты успеешь ещё. Жениться тебе не судьба, да может, хоть попрощаться с невестой своей получится. Скажешь, что недосказано было. – попытался приободрить извозчик.
- Спасибо тебе за слова добрые, мил человек. Кем бы ты ни был, спасибо. Только поздно. Чувствую я, как с каждым ударом сердце реже бьётся. – тихо ответил старик. – Спасибо тебе и за воду, и за хлеб. Спасибо, что в не бросил в канаву, а выслушал. Что рядом со мной посидел в последние часы. А коль за грубость не сочтёшь, коль будешь во Вдовьей деревне, не в службу, а по дружбе. Найти девушку, что Голубой звать. Скажи, чтоб не ждала своего Бранко. Скажи, что нет меня больше. Пусть не печалится долго.
- Обязательно скажу. – извозчик взял старика за руку. Тут немощно сжал его ладонь, но мгновение спустя пальцы разжались.
- Не ходи за огнями в поля. – старик тихо сказал последние слова и перестал дышать.
Извозчик, схоронив мёртвого у края дороги, собрал пожитки и впряг в телегу Буйку. Взглянув в ночное поле, он приметил несколько огоньков. Вроде бродит кто-то с тусклыми фонарями, васильки топчет.
- Не пойдём мы туда, Буйка. – извозчик потеребил поросёнка за ухом. – Интересно, всё таки, что там за танцы призраков, но, сегодня мы обойдёмся. Туман с нами шутки вздумал шутить тут. Кто его знает, как обернётся. Давай, мы лучше с тобой попытаемся отыскать эту Вдовью деревню.
Маленькие копытца зацокали по древней каменной дороге, что, по обе стороны, была охвачена васильковыми полями. Поросёнок быстро перебирал маленькими копытцами, изредка поглядывая в сторону огоньков в темноте. А на обочине остались сиротливый могильный холмик и дотлевающий костёр.
Спасибо, что уделили время. Если сказка Вам понравилась, не забывайте поддержать канал лайком. Буду рад вашим комментариям. Ну а если подпишитесь, так первыми узнаете о том, как новая сказка будет опубликована.