1941 г. стал суровым испытанием для Советского Союза. О грядущей войне, вошедшей в историю под названием Великой Отечественной, знали. К ней готовились. Полным ходом шло перевооружение армии, авиации и флота. Промышленность была готова обеспечивать запросы силовых ведомств по военному времени, а солдаты нескончаемыми эшелонами тянулись на запад… Однако война началась для страны с настоящей катастрофы.
В советских исторических трудах было принято в качестве основной причины летних поражений выделять неожиданность немецкого нападения. Однако в современной историографии всё же принято этот фактор преуменьшать. Ведь проблема была не столько в том, что война началась неожиданно, сколько в том, что за первую её неделю танки Гудериана уже выходили на подступы к Минску – глубокому тылу Красной Армии. И в этом кроется основная причина провала – передовая немецкая тактика ведения войны, получившая название «блицкриг» (с нем. молниеносная война»).
Основу тактики блицкрига составляли огромные танковые соединения – танковые группы, которые концентрировались на узком участке фронта (5-10 км), прорывали оборону и, не задерживаясь, устремлялись громить тылы противника. Именно так были завоёваны Польша и Франция. Противостоять железной армаде было просто нечем.
Надо сказать, что советское руководство правильно оценило результаты боёв во Франции и спешно начало формировать собственные танковые группы – механизированные корпуса. Задачи перед ними ставились примерно те же, однако, в отличие от немцев, шанса отработать до идеала механизм их применения у советских генералов не было. Именно поэтому в начале войны большая часть советских танков была просто брошена, поскольку не был налажен подвоз боеприпасов, топлива и запчастей.