После получасовой поездки по Нью-Йорку мы наконец добрались до бара.
— Ну, вот мы и добрались до цели, — улыбнулся я и повернулся к своим пассажирам.
— Вот именно, — сказал Мафи и неожиданно начал кричать, — опустить шасси! Мы прилетели! — потом он начал бить переднию сиденьку, где сидела Стефани.
— Ты что совсем идиот? Что это ты делаешь? — вскринула Стефани.
— Извини, я просто устал после работы, хотелось немного позабавиться. — виновато ответил Мафи.
— Может уже пойдем в этот долбанный бар? — сказал я с немалым напряжением, — холодно же, черт возьми.
Мы немедленно вышли из машины и наконец вошли в бар.
— Эндрю, — обратился я к бармену, — притарань нам три бутылки Хайнекена, прямо из холодильника.
Хоть мы и слегка замерзли пока сюда ехали, я настоял, чтобы нам принесли холодное пиво, потому что пить теплое пиво, это все равно что есть теплое мороженное.
Пока Эндрю доставал пиво с холодильника, я сел по середине, чтобы справа от меня была Стефани, а слева Мафи.
— Стефани, — обратился к ней Мафи, облокотившись на барную стойку, — Тебе не рассказывали, что вытворил Рэй в 10 классе?
— Черт возьми, замолкни Мафи! — взвился я.
— Да ладно тебе, Рэй. Стефани тоже хочет знать, — тут он посмотрел на нее, — да ведь, Стеф?
Она энергично закивала и сказала:
— Да расскажи ты уже, Мафи!
У меня были свои причины, чтобы об этом не узнала Стефани. Во-первых, она мне нравилась, и я думал, если она узнает, что я тогда вытворил, она перестанет со мной общаться. Во-вторых, не смотря на ее милую внешность, она была та еще сплетница. И я отлично понимал, если она об этом узнает, то непременно расскажет всем на работе. А перспектива стать ублажителем замужних училок, мне не улыбалось.
Но немного подумав, я смирился и махнул рукой, ясно давай понять, что мне уже глубоко плевать. Затем закурил сигарету и повернулся к Стефани, ожидая ее реакцию.
Мафи продолжил:
— Это было после того, как наш Рэй спас нашего босса, по кличке какуна, от шпаны из южной школы Квинса. После героического спасения, Какун был не в себе от счастья и всем растрепал, что теперь они с Рэем лучшие друзья на веки.
Тут я его прервал, — а дружба с Какуном означала конец моей репутации. Мафи кивнул в знак согласия и продолжил:
— И наш Рэй решил, что вернуть репутацию можно только, если отыметь замужнию учительницу по гимнастики, — тут он впал в истерический смех. К нему быстро присоединилась Стефани.
— Ты что серьезно это сделал? — обратилась ко мне Стефани с немалым удивлением.
— Да сделал он это, и не раз, — вмешался Мафи и опять впал в неудержимый смех.
— Да заткнись ты уже, — сказал я еле сдерживая смех.
Хоть мне и было слегка неловко из-за этих разговор, внутри себя же я чувствовал извращенное чувство гордости.
Нашу светскую беседу оборвал срочный выпуск новостей. Там симпатичная ведущая в красной юбке сообщила о не ком вирусе, вспыхнувшем в Париже, где один человек сьел собственного соседа и двух его детей. Голодный сосед был в бешенстве, да так, что копам пришлось всадить в него целых 24 выстрела, прежде чем тот склеил ласты.
После этих новостей в баре нависло ужасающее молчание, которое несколько затянулось. Наконец я повернулся к постояльцам бара и, сделав глубокий вдох, сумел выдавить улыбку и сказал:
— Наверное, опять перепутали с детским каналом, — я повернулся к телевизору и добавил, — где новости?
— Ты что идиот?, — послышался старческий голос какой-то пенсионерки из задних столиков, больше походившую на экспонат из музея Дарвина, чем на женщину.
А следом за ней раздался недовольный крик женщины с ребенком, сидевшой рядом с экспонатом.
— Там люди умерли, мудила! А ты шутишь про детские каналы.
— Да смешно же получилось, — сказал Мафи в мою защиту. Настоящий друг. Я даже напомнил себе, купить ему часы на его день рождение в знак дружбы и преданности.
Я отлично понимал, что пора уже начать и самому защищаться от нападок хабалок, поэтому резко хлопнул два раза в ладоши, чтобы привлечь внимание людей. Хотя это и не требовалось, на нас и так таращились все посетители бара.
— Посмотрите на эту женщину, — тут я показал на нее рукой, — она вообще привела ребенка в бар.
Но тут же в ее защиту бросилась, та пенсионерка, ругавшая меня ранее:
— Мы вообще-то о тебе говорим!
Мафи слегка ударил меня по плечу и сказал:
— Забей на этих ведьм, — потом повернулся к бармену и сказал, — пиво будет сегодня?
Но тут внезапно прилетела обувь старушки и попала, прямо подошвой, в лицо моему другу.
Мафи резко подскочил и заорал:
— Тебе конец долбанная старушка с десятидневной щетиной, — тут он быстрыми шагами направился к ней, явно не с добрыми намерениями.
— Давай, иди сюда, раз такой храбрый, — сказала отбитая старуха, снимая с себя второй ботинок.
— Он тебя нахрен убьет, — обратился я к ней.
Мне пришлось остановить его и сказать, что это всё добром не кончится.
— На сей раз тебе повезло, но если ты еще раз бросишь в меня свой дранный ботинок, я тебе его в глотку запихаю и заставлю проглотить! — да, Мафи в самом деле был в бешенстве. За все эти годы, которые я его знал, никогда еще не видел его таким. Он мог ее запросто убить.
— Замолчали! Начинается! — сказал бармен, показывая на телек.
Ведущая в короткой юбке и с великолепными ножками снова сообщила плохие вести. А именно, что в крови обезумевшего соседа экспертами было обнаружено виагра, причем в лошадиных дозах. А позже обысками дома занялась полиция и нашла у психа целых 10 коробок виагры от Пфайзер.
— Пфайзер? — сказал я с немалым удивлением.
— Да, — ответил Мафи, — это самая популярная фармацептическая компания в мире. Продающая многие популярные лекарства, в том числе и виагру.
Я повернулся к Мафи, пожал ему руку и сказал, — Спасибо, Кэп, что ответил на риторический вопрос.
Позже милашка из новостей сказала, что спустя час произошел еще один инцидент. На сей раз это произошло в самом центре города. Учитель вел на экскурсию свой школьный класс показывать Эйфелеву башню. По словам очевидцев, дети испугались бомжа, который двигался к ним, поэтому начали разбегаться. Учитель хотел показать, что их не стоит бояться, поэтому двинулся к нему на встречу и обнял. Благодаря этой замечательной идеи учитель истек кровью прямо на глазах детей, в результате укуса от бездомного психа. Пострадал даже полицейский, и сейчас ему оказывают медицинскую помощь.
— Что за чертовщина твориться, — сказал дальнобойщик сидевший один, где-то в углу бара. Звали его Мэрл.
И то, что он вообще что-то сказал, меня немалость удивило. Поскольку за то, всё время, которое я его знал, он произнес от силы слов тридцать. Поэтому народ слегка начал паниковать.
Мы все умрем! — прошипела с ядовитым голосом старуха.
Нам конец! — крикнула мамаша с ребенком.
Даже парни начали мешкаться. И это означало, что мне пора остановить это надвигающееся безумие. Поэтому я снова повернулся к толпе и сказал насмешливым тоном:
— Вы себя слышите? Вы испугались какого-то лягушатника с передозировкой виагры в крови, ну и пусть, что он сожрал соседа, это дело не меняет. — Я пожал плечами. Этот аргумент не убедил даже меня самого.
— Что это за лягушатник, которому требуется 24 выстрела, чтобы помереть? — сказал мужчина в кепки, стоявший возле выхода с банкой пива в руке.
— Кто сказал, что 24 выстрела? — ответил я кепочнику.
— В новостях же сказали, — наорал на меня экспонат.
— Я имел ввиду, кто сказал, что психу требовалось всадить 24 выстрела? Может быть, из 24 попали только три. — сказал я слегка дрожа. Я уже сам замешкался от творившегося здесь безумия.
Мафи потянул меня за рукав и сказал:
— Сядь уже! Ты несешь какой-то бред.
— У тебя вообще отпечаток подошвы на лице. — ответил я ему.
Мафи, кажется, обиделся. Он больше не сказав не слова, принялся молча смотреть на свой стакан пива. Впрочем, мне было некогда размышлять, обиделся он или нет, потому что на весь бар снова завизжала мамаша. А следом началась паника.
Я заказал у бармена виски со льдом и выпил его одним махом. А затем я встал по среди толпы и ударил два раза себя по груди. Все посмотрели на меня. Я поднял руку и улыбнулся:
— Отлично! Теперь слушайте меня,— я сделал глубокий вдох и выбрал из своего блистательного словарного запаса как раз такие слова, которые должны были произвести наибольшее впечатление на них, и сказал тоном начальника:
— Опять в европе, кто-то обосрался, плевать, наша страна скала! — я кивнул, чтобы придать словам уверенности и продолжил, — Кто дважды спас европу от краха? Мы. Американцы. Только нашей армии хватило сил победить две мировые войны, выиграть в холодной войне и остановить распространение коммунизма. И вы все еще думаете, что наша мощная армия не справиться с какими-то извращенцами с передозировкой виагры в крови? (… Увы, тогда я охренеть как ошибся. ), — после этих слов я развел руки в стороны и посмотрел им прямо в глаза.
— Нет! Черт возьми! — завопили все хором.
— Так-то и лучше! — я улыбнулся и сел обратно к своим друзьям допивать свой уже, к сожалению, теплый хайнекен.
Первую главу читайте по этой ссылке.
Вторую главу читайте по этой ссылке.