Записки из секретера
Друзья, пока я пытаюсь вывести проект N29 на новую ступень, предлагаю вам прочесть мои эссе из прошлого. Немного стесняюсь, но после вашей поддержки N29 ничего не страшно ❤️
Есть два вопроса в жизни, при которых меня бросает в дрожь и возникает желание удивленно и с неким снисхождением смотреть на собеседника до тех пор, пока у него не возникнет чувство безумной неловкости за свои слова или пока интервьюер не покраснеет от стыда. Первый: "Почему ты её/его любишь?" Второй: "Почему ты выбрал эту профессию?"
Я когда слышу ответы, вроде "она такая умная и с чувством юмора", я всегда хочу ударить человека с ноги по губам.
Что это?!
Мне кажется, ответ "я люблю запах его пота по утрам" куда более понятным. То есть люди на протяжении стольких лет существования живут в поисках этого ответа, пишут книги, картины, снимают кино, а ты такой интересный спрашиваешь у меня и стараешься получить точный ответ? На с ноги!
Мне кажется, ответ на вопрос "в чем смысл жизни?" найти чуть проще. Смысл жизни — это любовь.
Далее напрашивается вопрос "а что такое любовь и за что ты любишь?" На с ноги! Тупик.
Но признаюсь, я нашел ответ на этот вопрос. Я однажды ответил на него — мне был годик. Объясню, я был маленький, его задала мне мама, я не помню сейчас, как я до этого додумался. О том, как я ответил мне рассказала мама.
Мама спрашивала: "Дима, как ты маму любишь?" — я делал так: маленькими ручками показывал что обнимаю, сжимал кулачки, выпучивал глаза и трясся, будто сквозь меня пропускают ток.
Вот оно! Боже, почему я не так умен сейчас, как был тогда. Я был лишен клише, дурацких предрассудков и ответственности за сказанное, я как чувствовал, так и высказался.
Я вырос в маленьком военном городке на границе с Польшей в калининградской области. Свою сознательную жизнь я уже начал в новой стране, а все взрослые еще жили в старой. Как в то время можно было задавать ребенку сочинение на тему "Кем ты хочешь стать в будущем?" Как? Танки стреляли. Людей убивали. По телевизору однажды целый день была фотография Влада Листьева. Папины сослуживцы, когда видели меня с ним спрашивали: "Ну что, Димон, кем хочешь стать, а? Как папка, небось, военным?" Не получив ответа, сами и отвечали: "Ну, конечно, как батя!" А съездив с папой и военными на рыбалку и охоту, я понял, что хочу стать кем угодно, но не военным. Смотрели фильм "Особенности национальной охоты или рыбалки"? Так вот, это не художественные фильмы, а документальные.
Я хотел стать футболистом. Да, я понимаю, что сейчас, посмотрев на меня, трудно это представить, но поверьте, просто поверьте, я был еще тот футболист. Даже Dandy-приставка, не доставляла мне большего удовольствия, чем бегать и играть в эту великую игру. Но детство мое было волшебным. Играл сначала за класс, потом за школу, потом за военный городок — в своем возрасте. Был капитаном команды. Я просил родителей записать меня в профессиональную футбольную школу, но это было просто невозможно, необходимо было ездить постоянно в Калининград, пропускать занятия в школе — родители этого испугались. После нашего переезда в Калининград не получилось записаться в самую главную школу города, записался во вторую по значимости. Только все наладилось — как тренер выгнал нас с друзьями за курение — я единственный не курил, стоял просто рядом, но тренер не слушал. Выгнал.
После этого мы сколотили команду с ближайших районов и подали заявку на участие в городском чемпионате. Там профессиональные тренеры смотрят на ребят и кого-то могут взять или пригласить на просмотр — это был шанс. Мы тренировались. У нас была форма и даже появился тренер. Форма была как у бразильцев: желтая с зеленым и синими шортами. Вы не представляете, что такое стирать свою грязную, пропахшую потом и борьбой форму. Чем грязнее форма, тем круче. Значит, пахал. Значит, боролся. Мы достаточно легко выиграли всех на районном соревновании — нам предстоял городской, а потом, если проходим, областной.
Здесь на городском соревновании было непросто. Пять районов, из них только два выходят на область. Мы начали с двух побед, но это были очевидные аутсайдеры. Потом нас разгромил в пух и прах очевидный фаворит. Всё решалось традиционно в последней игре. Ничья нас не устаивала — только победа. Счёт был 2:2. Никаких дополнительных таймов и пенальти. Оставалось минут пять до конца. Напряжение максимальное. Сосредоточенность зашкаливает. Адреналин бьёт через край. Соперник сушил игру. Его всё устраивало. Нас — нет. И тут они в центре поля допускают ошибку, мы перехватываем мяч, бежим на их ворота вчетвером — их трое, включая вратаря. Я бежал по центру. Мой партнер бежал с мячом слева — мы втроем ждали его передачу. Я помню, что сил не было вообще, но каким-то немыслимым образом появились, мы были как смерч. Когда бежишь, ты слышишь три вещи: голоса партнеров, безумный ритм своего сердца и свое дыхание. И вот передача, которая обрезает и защитников и вратаря, мяч летит мимо ворот, и моя задача была лишь малая, сделать рывок и подставить ногу, направить мяч в пустые ворота. Рывок. Ногу поставляю… но неудачно… мяч бьется об верхнюю часть стопы и взмывает вверх. В трёх метрах от ворот он от моей ноги летит выше перекладины… Я отчетливо помню эти секунды, они были часами, это действительно происходит как в фильмах в рапиде. Я ничего не слышал в тот момент, ни сердца, ни дыхания, никого. Только звон, как от разорвавшийся бомбы. За мат на поле удаляли. В нашей команде был парень, у которого в фамилии уже присутствовало ругательное словцо. Сукачев Виталик. Он был из семьи военных врачей, и он никогда не ругался матом. Так вот он бежал правее меня и мог спокойно переправить мяч в ворота и вообще передача была ему. Он орал на меня матом минуту реального времени. Остальные тоже. Команда соперника переживала за нас больше, чем за себя. Судья никого не удалил, а только с испугом и легким недоумение смотрел на меня. В оставшееся время в нашей команде на игрока стало меньше. Я был призрак — меня не стало как футболиста. Вы не представляете, что такое всем вместе возвращаться домой после такого матча. Мы, естественно, шли в полной тишине. Я опустил голову вниз и прикладывал максимальное количество усилий, чтобы сдержать слёзы. Я не мог никому посмотреть в глаза.
Я помню момент, когда появилось желание или, лучше сказать, позыв профессионально заниматься театром — момент помню, но как это объяснить? Что это было, не могу сказать.
Когда я уже учился в театральном институте, я понял почему я хотел стать футболистом. Театр и футбол очень похожи. Спектакль — это матч. Режиссер — главный тренер. Актеры — футболисты. Зрители всегда остаются зрителями. Чтобы победить нужно выполнить определенный замысел режиссёра. Есть тактика. НО самое главное — это зритель. Зритель всегда идет за эмоциями в театр или на стадион, он идет за этим чувстовом, которого ему не хватает в жизни. Вы видели когда-нибудь лица зрителей, которые не знают, что их снимают или смотрят на них, во время спектакля или матча? Слезы, смех, эйфория, катарсис — все это есть и там, и там. Футболисты, актеры отдают себя, и зритель отдает себя полностью — мощнейший обмен. Это как в любви. Ты отдаешь всего себя и получаешь взамен тоже самое.
Ну, это как упасть на кровать после занятия любовью с любимой, изнеможенным и приятно усталым, тяжело дыша, и посмотреть ей в глаза, от этого еще больше заулыбаться и в этот момент тебе достаточно только одной мелочи — это глотка холодной воды. Потому что стакан холодный воды — это как для футболистов испить шампанское из победного кубка. А кубок это же не главное, точнее сам трофей — это очень важно, но ничего не сравниться с эмоциями. Кубок после поставят куда-нибудь и он будет лишь напоминанием о тех пережитых эмоциях, напоминанием глаз тренера, болельщиков, партнеров по команде и сцене, аплодисментах, глазах зрителях в зале, о ее глазах.
Ни один достойный актер, футболист не идет в эту профессию из-за денег и славы, поверьте, те, кто не понаслышке знает, тот подтвердит, что это адский труд, адский. Зритель в театр или стадион идет за эмоциями, он хочет того, чего не может получить в своей жизни, актеры и футболисты с помощью своего таланта дарят и отдают их.
Я приравниваю талант и гениальность к ощущению любви. Талантливый человек не отдает себе отчет в том, что он какой-то другой, он чувствует и делает так, как он не может не делать — существование его невозможно без этого, точнее, физически возможно, но душевно — нет.
Чувствуешь — значит, живешь. Делаешь, то что любишь, значит, живешь. Надо любить, чтобы жить. Остальное бессмысленно. Необходимо, чтобы на тебя смотрели эти глаза, которые отдают себя взамен безвозмездно и бескорыстно.
Мне посчастливилось, я видел эти глаза.
Вы так не думаете? Тогда сделайте следующее — возьмите мяч и играйте в него, стуча об стену в одиночестве или бейте по пустым воротам, читайте тексты великих произведений, кривляясь у зеркала или возьмите бумажные салфетки и мастурбируйте.
