Ровно 60 лет назад, 21 декабря 1960 года был создан эпохальный альбом, благодаря которому утвердилось название целого музыкального направления — фри-джаз. Запись настолько исторического масштаба, что исторический контекст едва ли не затмевает собственно музыку: это первая полнометражная "тотальная" импровизация без привязки к какой-либо заранее заданной мелодии, последовательности аккордов, тональности, ритму.
Орнетт Коулмен собрал необычный "двойной квартет", разделив два квартета по стерео-каналам: один в левом, другой в правом, два веселых гуся. И вот этот ансамбль "угадай в каком ухе у меня жужжит" энергично шпарит полное не пойми что на протяжении почти 40 минут (спустя 30 лет после винила появился компакт-диск, куда включили бонусный "первый дубль" с той же структурой, но всего на 17 минут — видимо, изначально планировалось уместить пир духа на одну сторону пластинки, но ребята вошли в раж и решили гулять так гулять). Отправной точкой становится короткое и бурное совместное вступление, больше похожее на звуки настраивающегося оркестра где-то в Малом зале краевой филармонии Чистилища. Перебивки-фанфары сигнализируют "смену караула": первым солирует Эрик Долфи на бас-кларнете, после него — Фредди Хаббард на трубе, сам Орнетт Коулмен на альт-саксофоне, Дон Черри на "карманной трубе", затем контрабасисты Чарли Хейден и Скотт ЛаФаро и под занавес барабанщики Эд Блэквелл и Билли Хиггинс. У духовиков такие секции длятся минут по пять, у самого Коулмена все десять. Все это время "солист" играет то под перекрестным огнем дуплетной ритм-секции (двое контрабасистов и двое ударников), то под вплетающиеся "комментарии" остальных инструментов, что выливается в заявленную в заголовке коллективную импровизацию или же, для неподготовленного слушателя, какофоническую неразбериху.
Обозреватель allaboutjazz прямым текстом заявляет, что альбом нельзя рассматривать "в постмодернистском вакууме", на манер печально известного сферического коня: вне контекста эта музыка просто unlistenable — слушать невозможно. Главный посыл, он же месседж, самый что ни на есть революционный: хватит это терпеть! Пора вырвать искусство настоящего из цепких лап прошлого — из плена устаревших неподатливых правил и форм. Чуть раньше Майлз Дэвис и другие новаторы стремились упразднить каруселеподобное нагромождение аккордов бибопа и вместо жесткой гармонической канвы выстраивали импровизации на основе ладов — так появился модальный джаз, где венцом творения стал альбом Kind of Blue. Аналогичным образом в изобразительном искусстве Казимир Малевич призывал избавиться уже к такой-то бабушке от привычки видеть в картинах Мадонн и бесстыдных Венер — лишь тогда, мол, узрим в алмазах небо и чисто живописное произведение. Будучи поклонником абстрактного экспрессионизма Джексона Поллока, который тоже отрицал и низвергал традиционные техники и сюжеты в живописи, Коулмен поместил под обложку пластинки его картину "Белый свет", где краски частично выдавлены на холст прямо из тюбика.
Такое творчество нередко вызывает типичную реакцию: да разве ж это искусство, малолетний ребенок не хуже сыграет/нарисует. А вот поди ж ты! Авторитетный джазовый журнал Downbeat опубликовал аж две рецензии (ну не могу же я разорваться!) после выхода альбома: 5 звезд из 5 — и круглый ноль! Пионерское знамя коулменовской коллективной импровизации подхватили и с гордостью понесли бойкие октябрята, такие как Джон Колтрейн (альбом Ascension) и Петер Брётцман (Machine Gun). Так что перед вами огромный скачок для человечества и для отдельно взятых личностей — как самих музыкантов, так и слушателей. Кто еще незнаком с этим опусом, может провести непредвзятый эксперимент: сколько минут вы осилите, прежде чем уши свернутся в трубочку, а рука непроизвольно потянется выключить это безобразие? Однако дорогу осилит идущий и да воздастся страждущим за старания и страдания. Как минимум у вас в загашнике будет идеальная иллюстрация, чтобы пояснить друзьям суть расхожего анекдота: "Чо, пацаны, не получается, да?!"