Прошла неделя. Мы судорожно искали работу, но пока безрезультатно. Пару раз звонила маме. Она разговаривала сухо, нехотя. Было обидно, но я продолжала звонить. Правда, о замужестве не рассказывала, решила не усугублять ситуацию.
Возвращался муж вечером уставший. Кормила ужином, и потом мы смотрели фильмы. Близости пока не было, даже поцелуев. Я привыкала к нему, но продолжала дергаться от каждого невинного прикосновения, стеснялась открытого взгляда.
Амир понимал мои чувства и демонстрировал терпение и выдержку. Вел себя сдержанно, ни слова не говорил о супружеском долге. Сначала мне это нравилось, а потом стала переживать. Истинная женщина! Говорила «нет» и недоумевала почему он не воспринимает это как «да». Боялась интима, но каждый вечер, замирая, ждала действий. А их не было.
И в голову полезли дурные мысли. Начала думать, что не вызываю у него никаких желаний. Стала думать, что этот брак — просто демонстрация милосердия, помощь бедной «сестре по вере». Накручивала себя, хотела вывести его на откровенный разговор, убедиться в своей непривлекательности и разъехаться. Пусть я и была в беде, но гордость не позволяла жить с человеком, который испытывает ко мне только жалость.
Но Амир меня опередил. Во время очередного киносеанса прижал к себе. Так и пролежали весь фильм, тесно прижавшись друг к другу. Тогда я и почувствовала его желание. Это было так ново и настолько волнительно, что я не запомнила, о чем был фильм. Просто лежала полтора часа и проживала близость. И мне понравилось. Настолько, что я решилась. Пусть это будет сегодня. Скрылась в ванной, надела красивое белье, нанесла капельку духов на запястья, легкий макияж. Когда я вышла, нервно сжимая халат на груди, Амир обо всем догадался и сделал первый шаг.
Рывком прижал меня к себе и почему-то хрипло спросил:
— Уверена?
Кивнула в ответ. И за смелость получила первый поцелуй. Робкий, неумелый, нежно-сладкий…