Конечно, благодарности от своих детей, которых не только вырастили, но и продолжаем опекать чуть ли не до их старости, ожидать мы не вправе.
Дети, как говорится, свое рождение не планировали - это мы сделали по собственной инициативе.
И тем не менее, если уж не благодарности за свое появление на свет и прочие связанные с этим событием дальнейшие хлопоты, то хотя бы чувство признательности к своим родителям они должны бы испытывать, ведь им жизнь подарили, самую, между прочим, ценную на свете вещь. Но, увы...
Дочь Веры Ивановны не исключение из правил.
Выйдя замуж, она всячески подчеркивает, хотя, вполне вероятно, и без особого умысла, что больше в матери не нуждается. А той, конечно, обидно порой до слез.
Вера часто думает о том, как могла бы сложиться ее жизнь, если бы во главу угла она не ставила только интересы дочери, а хоть иногда и свои собственные.
Вспоминает, что после развода с мужем так боялась, что маленькая тогда еще Танюшка не сможет общаться с отцом, что поменяла свою квартиру на жилье, которое находилось в том же подъезде, где проживал бывший муж с новой семьей.
Было невыносимо больно встречать его чуть ли не каждый день под ручку с высокой женщиной, его нынешней женой.
Сначала муж, увидев Веру, даже в лице изменился, мол, как ты здесь очутилась?
Вера спокойно объяснила, что теперь они с дочерью будут жить рядом, а посему пусть он девочку не забывает, и уж коли ходит с пасынком гулять, в кино и в цирк, то пусть берет с собой и родную дочь - ей нужен отец.
Трудно было даже все эти слова выговорить, потому что не прошла еще обида на его внезапный уход из семьи, но Вера себя пересилила.
Интересы дочери были для нее выше собственных обид.
Недаром говорят: с глаз долой, из сердца вон.
Если мужчина не видит своего ребенка, то он зачастую забывает о его существовании. А если дитя все время перед глазами, то как тут его забудешь, волей-неволей проявляются отцовские чувства.
Танюшка, которой затруднения взрослых людей были неинтересны, запросто теперь заходила к отцу, подружилась с его пасынком и заодно с его матерью, которая оказалась женщиной не ревнивой.
Чувствуя свою вину перед девочкой и ее матерью, она привечала Таню, говоря мужу, что если он развелся с Верой, то это не значит, что разошелся с дочерью, отцом которой был, есть и останется навсегда.
А потом как то так случилось, что сама Вера подружилась с этой женщиной, которая однажды пригласила ее с дочерью на дачу.
Незадолго до этого Вера перенесла полостную операцию, была еще слаба, но не отказалась копать чужие грядки, опять таки для того, чтобы в этой семье к дочери относились получше.
Я тогда здорово ругала ее, свою хорошую приятельницу за это, говоря, что она просто угробит себя на этих чужих грядках. Надо было объяснить ситуацию и отказаться от тяжелой работы.
Но надо было ее знать...
А Таня так и жила на две семьи, не испытывая от этого каких-то неудобств.
Глядя на довольное личико дочери, Вера радовалась, что так славно все устроила, и теперь дочка, несмотря на развод, общается с обоими родителями.
О своей личной жизни Вера особо не задумывалась, хотя и характер у нее был хороший, и собой была недурна.
Мужчины обращали на нее внимание, но Вера, боясь, что новый муж останется для Тани посторонним человеком, не решилась нарушить покой дочери и несколько раз отклоняла предложение руки и сердца, которые поступали от симпатичного ей мужчины.
А потом тот, не дождавшись согласия, потерял терпение и перестал встречаться с Верой.
По слухам, женился на другой женщине.
А Вера долго еще ходила грустная.
Что сейчас гадать, как сложилась бы ее жизнь, выйди она замуж второй раз?
Прошлого уже не вернешь.
Но иногда, чувствуя себя особенно одинокой и заброшенной, Вера жалеет, что оттолкнула в свое время человека, который, по всей вероятности, ее любил.
Таня росла, окончила школу, потом техникум.
Отец ее, пока был жив, помогал дочери.
Но вот его не стало, и все заботы о будущем Тани легли на плечи матери.
Конечно, на зарплату скромного музейного сотрудника особо не разбежишься.
Но Вера не зря выросла в деревне, где женщины и непьющие мужчины знают цену каждой копейки.
Она старалась так построить семейный бюджет, чтобы Таня была не хуже других одета-обута, хорошо питалась.
О себе Вера, как всегда, заботилась мало.
Помогло ей то, что самоучкой еще в юности научилась шить, по выкройкам из журналов и сейчас себе такой костюмчик "построит", что любо-дорого поглядеть.
Но делает это нечасто: ткани обходятся недешево.
Пока была жива мама в деревне, ей жилось легче.
С мамой можно было поговорить по душам, получить от нее дельный совет.
Но вот матери не стало, и почувствовала себя Вера круглой сиротой, никому не нужной, даже родной дочери.
И были у нее на то причины.
Таня как-то познакомилась с молодым человеком и однажды, приведя его в дом, поставила мать перед фактом: мол, это мой гражданский муж.
Регистрировать отношения мы пока не собираемся, сначала проверим свои чувства. Но жить будем вместе. У нас. Снимать квартиру нам не по карману.
Вера, привыкнув во всем уступать дочери, смирилась.
По характеру приветливая, она к гражданскому мужу дочери начала относиться как к родному сыну.
Но не тут-то было. Он держал себя отстраненно, относился к ней как к совершенно посторонней женщине, которую приходится терпеть по необходимости.
"Вера Ивановна, - обращается к ней холодным тоном, - завтрак нам не готовьте, мы опаздываем..."
"Вера Ивановна, пожалуйста, не перекладывайте на моем столе бумаги, вы мне весь порядок нарушаете..."
Таня переняла этот официальный тон, и вслед за сожителем, с матерью в простоте и слова не скажет. Со времени молодые и вовсе с ней общаться почти перестали.
У Веры с дочерью однокомнатная квартира, но кухня довольно просторная.
Так она себе там комнату и оборудовала.
Диванчик маленький поставила, телевизор, там и ночует.
В последнее время вместе молча поужинают на кухне, а потом молодежь закрывает двери и уединяется в своей комнате, перестав обращать внимание на Веру.
Случается, за весь вечер словом с ней не перемолвятся.
У них свои интересы, свои разговоры, и к Вере, похоже, все это не имеет никакого отношения.
Раньше дочь с ней делилась своими впечатлениями, планами, а теперь стала как чужая.
Не подойдет, не приласкается к материт и ведет себя так, будто ее и вовсе нет, хотя заботы о себе и о сожителе принимает.
Конечно, Вера на такое обращение сильно обижается, но своего общества молодым не навязывает.
Прошлый новогодний праздник отмечала в полном одиночестве: дочь вместе со своим сожителем отправилась к его дальним родственникам и даже не подумала, что матери горько будет встречать праздник одной в пустой квартире.
Да, у Веры Ивановны было достаточно времени подумать, стоило ли вот так безоглядно бросать свою жизнь под ноги даже самому близкому человеку, совершенно не заботясь о своей собственной...