• В 1957 году все подсудимые по "делу Тухачевского" (условное название - "дело генерала Тургуева") были реабилитированы и оправданы за отсутствием состава преступления (Определение номер 4н-0280/57 Военной Коллегии Верховного Суда СССР) В основе этого решения лежали данные о том, что признательные показания подсудимых, часто противоречивые, на которых и был основан обвинительный приговор, получены с использованием пыток, избиений и прочих "преступных методов ведения следствия". В Определении, в частности, используется следующая формулировка: "Военная Коллегия Верховного Суда СССР, изучив материалы дела и дополнительной проверки, считает бесспорно установленным, что уголовное дело в отношении Тухачевского, Корка, Якира и других по обвинению их в антисоветской деятельности было сфальсифицировано"
• Для расследования обстоятельств дела ЦК КПСС учредил комиссию под руководством Н.Шверника. В состав комиссии также входили А.Шелепин и В.Семичастный. В 1964 году комиссия изложила результаты своей работы в справке на имя Н.Хрущева, где отмечалось, что обвиняемые были арестованы "в нарушение Конституции СССР, вопреки требованиям уголовных и уголовно-процессуальных законов, без санкции прокурора или постановления суда. В деле нет объективных доказательств, подтверждающих совершение кем-либо из обвиняемых государственных преступлений. Обвинения в этих преступлениях являются ложными и базируются на противоречивых "признательных" показаниях арестованных, навязанных им работниками НКВД преступными методами ведения следствия по делу"
• Кроме самого Тухачевского в числе обвиняемых по этому делy проходили еще восемь человек - трое командармов, четверо командиров корпусов и начальник политического управления Красной армии. До приговора дожили лишь семеро
• Маршалу Тухачевскому предъявили целый набор обвинений: антисоветская деятельность (участие в "троцкистской военной организации", личные связи с Л.Троцким, его сыном Л.Седовым, арестованными ранее Г.Пятаковым и Л.Серебряковым, уже опальными Н.Бухариным и А.Рыковым; с другой стороны, выдвигались также обвинения в сотрудничестве с "белыми". Историк Сергей Минаков говорит, что "Тухачевский пользовался огромной популярностью в среде эмиграции... часть эмиграции верила в "национально-бонапартистское" перерождение России и ведущую роль отдавала Тухачевскому, который должен был... восстановить империю, пусть в обновленном виде"), подготовка терактов против руководителей партии и правительства, "насильственный захват власти в СССР" и "вооруженный захват Кремля".
• Обвинялся Тухачевский и в подготовке к свершению государственного переворота с целью установления военной диктатуры. В то же время упоминалось сотрудничество с Германией и Польшей, шпионаж в их пользу с целью "военного поражения СССР от Германии и Польши". На процессе в числе прочих присутствовал и давний противник Тухачевского, маршал С.Буденный, особенно напиравший на последнее обвинение, добавляя, что именно с этой целью Тухачевский проводил попытки вытеснить из Красной армии конницу и заменить ее танками. Согласно обвинительному заключению от 9 июня 1937 года список обвинений также включал передачу военных тайн страны германскому Генштабу в 1932-35 годах; разработку оперативного плана разгрома Красной армии польской и германскими армиями. Шпионаж в пользу враждебных держав выдвигался в качестве основного обвинения. В этой связи еще более непонятным становится упоминание в речи И.Сталина, прозвучавшей на расширенном заседании Военного Совета при НКО СССР) военного мятежа в Испании (Путча 17-18 июля), произошедшего в 1936 году, и схожести обвинений, предъявленных зачинщикам мятежа и "группе Тухачевского"
• Думаю, стоит отметить, что Тухачевский написал все, что от него требовали, и признал себя виновным по всем пунктам, кроме обвинения в шпионаже. Первое письменное заявление маршала после ареста относится к 26 мая. Оно адресовано Ежову. "Будучи арестован 22 мая, прибыв в Москву 24, впервые был допрошен 25 и сегодня, 26 мая, - писал Тухачевский, - заявляю, что признаю наличие антисоветского военно-троцкистского заговора и то, что я был во главе его... основание заговора относится к 1932 году" На допросе у Ежова он рассказывал, что "еще в 1928 году был втянут Енукидзе в правую организацию, в 1934 лично связался с Бухариным"
• По странному стечению обстоятельств на листах с признательными показаниями были обнаружены бурые пятна, позднее идентифицированные судебно-медицинской экспертизой как пятна крови (подробнее - Д.Рейфилд, "Сталин и его подручные"), а почерк Тухачевского, обычно строгий, ровный и четкий, в показаниях сбивчив, неоднороден и неразборчив. Зная, как именно велось следствие по делу Блюхера в 1938 (по свидетельству С.Ариной-Русаковой (одной из узниц тюрьмы НКВД), приведенного Н.Великановым, Кольчугина-Блюхер, находившаяся в одной камере с Русаковой, после свидания с мужем говорила, что тот "был до неузнаваемости избит и находился в почти невменяемом состоянии" и "выглядел так, будто побывал под танком"), нет оснований полагать, что с маршалом обращались иначе. Кроме того, впоследствии при допросах в НКВД сугубо гражданские лица держались неделями, иногда - месяцами, а военный, которого знали как человека отчаянной смелости, сломался почти без борьбы. Странно? Безусловно.
• Причины такого быстрого признания, как мне кажется, стоит искать в информации о следователях, занимавшихся ведением дела. На их фигуры мало кто обращал внимание, в то время как они достаточно примечательны: общее руководство следственными действиями в отношении маршала осуществлял Израиль Леплевский, старый и умелый чекист, не в первый раз ведущий подобные расследования (дело "Весна" вел именно он), уже имевший и опыт проведения следственных действий в отношении знаковых персон коммунистической партии. "Расколоть" Тухачевского такому специалисту было вполне по силам. Особенно с учетом того, что непосредственное проведение допросов было поручено не менее опытным чекистам. Прямое руководство следственными действиями по делу Тухачевского осуществлял Зиновий Ушаков-Ушимирский, о котором стоило бы рассказать несколько подробнее.
• Судя по запискам современников, Ушаков был не просто жестким и даже жестоким следователем, а настоящим садистом: физические воздействия сопровождали каждый допрос. Применялись не только избиения, но и по-настоящему изуверские пытки, удивлявшие даже коллег. Очевидно, что его специально ставили на это сложное направление — допрашивать красных командиров, людей смелых и решительных, к которым требовались "особые методы следственного воздействия". В избиениях подследственных Ушаков признавался сам после своего ареста: "Мне самому приходилось в Лефортовской (и не только там) бить врагов партии и Советской власти, но у меня никогда не было представления об испытываемых избиваемыми муках и чувствах. Правда, мы не били так зверски, к тому же допрашивали и били по необходимости, и то — действительных врагов…" Думаю, критерий "зверства" у Ушакова был весьма смещен, что подтверждается воспоминаниями Я.Волкова, ("Ушаков лично с остервенением зверски избивал меня до потери сознания резиновой дубинкой… а затем передавал меня в руки "молотобойцам", которые по его указанию в соседней комнате меня били всюду и везде") и Р.Эйхе ("Не выдержав истязаний, которые применили ко мне Ушаков и Николаев, особенно первый, который ловко пользовался тем, что у меня после перелома еще плохо заросли позвонки и причинял мне невыносимую боль, заставили меня оклеветать себя и других людей"), выживших и реабилитированных после "чисток". Говорил об этом и его коллега Фриновский, показавший на допросе: "В ведомстве хорошо знали что Ушаков усиленно применяет меры физического воздействия к подследственным. Я как-то просил его прекратить истязать подследственных. Но Ушаков не сдержался и продолжал"
• Журналистка Юлия Кантор приводит свидетельство одной из дочерей маршала , которую сотрудники НКВД привели к арестованному отцу и угрожали изнасилованием, если тот не подпишет признаний. В Центральном архиве ФСБ не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть этот эпизод.
• Хотелось бы также отметить скоротечность суда и исполнения приговора - следствие велось меньше месяца, судебное заседание прошло через 2 дня после вынесения обвинительного заключения, заняв всего один день, приговор приведен в исполнение через пару часов после его вынесения. Заключенные были лишены права на защиту и обжалование приговора. Впрочем, Елена Прудникова, как и другие историки просталинского толка, объясняет спешку реальной опасностью заговора военных для государства, приводя в качестве аналога расправу с участниками заговора против Гитлера в 1944 г.
• Исследователь Ю.Жуков отмечает подозрительную раздутость дела: к нему привязано большое количество лиц, которые не могли иметь с группой Тухачевского ничего общего. По мнению историка, это произошло стараниями Ежова, питавшего неумеренные карьерные амбиции. Это подтверждает заключение Заместителя Главного военного прокурора Д.Терехова в Военную Коллегию Верховного суда СССР: "показания о существовании военного заговора... были получены 8 и 10 мая 1937 года от бывшего Начальника ПВО РККА М.Медведева, арестованного к тому времени органами НКВД... Как были получены эти показания от Медведева, рассказал арестованный в 1939 году бывший заместитель Начальника УНКВД по Московской области А. П.Радзивиловский: "...Фриновский (зам Ежова) в одной из бесед поинтересовался, проходят ли у меня по материалам (в УНКВД МО) какие-либо крупные военные работники. Когда я сообщил Фриновскому о ряде военных из Московского военного округа содержащихся под стражей в УНКВД, он мне сказал о том, что первоочередной задачей, в выполнении которой, видимо, И мне придется принять участие, — это развернуть картину, о большом и глубоком заговоре в Красной Армии. Из того, что мне говорил тогда Фриновский, я ясно понял, что речь идет о подготовке большого раздутого военного заговора в стране, раскрытием которого была бы ясна огромная роль и заслуги Ежова и Фриновского перед лицом ЦК....Поручение, данной мне Ежовым, сводилось к тому, чтобы немедля приступить к допросу арестованного Медведева... и добиться от него показаний с самым широким кругом участников о существовании военного заговора в РККА. При этом Ежов дал мне прямое указание применить к Медведеву методы физического воздействия, не стесняясь в их выборе...""
• Примечательно, что сам процесс (как и многие последующие) был построен только на показаниях самих арестованных, хотя в деле есть и другие документы, почему-то не фигурировавшие в суде.
• В числе этих документов находятся все "сигналы" на Тухачевского, которым не дали хода ранее. Сюда относятся показания от 1922 года двух бывших офицеров царской армии, называвших Тухачевского вдохновителем их антисоветской деятельности (копии протоколов допросов были отправлены Сталину, который отдал их на рассмотрение Орджоникидзе, не поверившему клевете); в 1929 информация об оппозиционности Тухачевского поступала от дочери генерала Зайончковского, в 1932 - от Адольфа Хайровского (агент "Сюрприз"), в 1933 - от агента Илинича, в 1933-1936 - от агента "Венера" (эта информация дошла до правительства только после записки А.Артузова (январь 1937)). По выписке из показаний комбрига Медведева, последнему еще в 1931 году стало известно о существовании в высших управлениях РККА контрреволюционной троцкистской организации. В ОГПУ в 1930 году также разрабатывалось еще одно дело, где фигурировало имя Тухачевского: по словам арестованных преподавателей Военной академии Н.Какурина и И.Троицкого, группа военачальников (во главе с Тухачевским) готовила захват власти и убийство Сталина. После очной ставки арестованных с Тухачевским последний был признан невиновным. Некоторые историки отмечают и еще один случай: в Наркомат по военным и морским делам жаловался на Тухачевского секретарь парткома Западного военного округа, приписывая Тухачевскому неправильное отношение к коммунистам и аморальное поведение. М.Фрунзе, занимавший пост наркома, наложил на донесение пресловутую резолюцию "Партия верила тов.Тухачевскому, верит и будет верить". Показания на Тухачевского поступили и от польского коммуниста Томаша Домбаля, арестованного 29.12.1936. В начале 1937 года на показательном суде К.Радек мельком заметил, что Тухачевский передал ему какую-то "просьбу". На следующий день это с тревожным интересом обсуждала вся Москва, хотя Радек и добавил, что "Тухачевский - человек, абсолютно преданный партии и правительству". Разумеется, это прозвучало еще более зловеще. В конце апреля показания на "группу Тухачевского" дали М.Гай, Г.Прокофьев, Р.Петерсон, З.Волович (арестованные руководители НКВД), впрочем, в суде они также не использовались. Удивительно кстати, 12 апреля 1937 года в якобы вскрытой чекистами японской дипломатической переписке военный атташе Японии в Польше якобы отчитывался об "установленной связи" с Тухачевским.
• Когда заместителя наркома обороны маршала Тухачевского в апреле 1937 года не пустили в Лондон на коронацию короля Георга VI, он уже не сомневался, что это начало конца. После ареста военного атташе в Великобритании В.Путны и заместителя командующего Ленинградского военного округа В.Примакова, после ареста А.Енукидзе, незадолго до того исключенного из партии и лишенного всех постов, Тухачевский отлично понимал, что кольцо вокруг него сжимается. "Как я просил в детстве папу купить мне скрипку, а он из-за вечного недостатка в деньгах так и не купил ее. Ведь я мог бы быть сейчас скрипачом", — сказал он как-то сестре.
• 11 мая 1937 года Тухачевского сняли с поста заместителя военного наркома и направили командовать Волжским военным округом, а 27 мая - арестовали. Как уже говорилось выше, и следствие, и суд были чрезвычайно скоротечны. Прах самого молодого маршала СССР Михаила Николаевича Тухачевского после кремации был захоронен в Москве на Донском кладбище, в общей могиле номер 1. Перед залпом он выкрикнул «Да здравствует Красная Армия!»
• Причины репрессий, которым подверглись Тухачевский и его "группа", звучали самые разные. Например, Георгий Элевтеров не называет никакой причины, плавно отклоняясь от разбора происшедшего к восхвалению Сталина на фоне эпохи.
• Некоторые историки объясняют репрессии огромной популярностью, которой пользовался маршал в 1920-30-х годах в армии и военно-промышленной среде.
• Тухачевский занимал должность заместителя наркома К.Ворошилова, но при этом его авторитет был гораздо выше ворошиловского. "Все мы чувствовали, что главную, руководящую роль в наркомате обороны играет Тухачевский", - так писал в своих воспоминаниях Г.Жуков. Тухачевский не скрывал презрительного отношения к Ворошилову, не стеснялся указывать на его некомпетентность. Известен случай, когда нарком и его заместитель вступили в острую дискуссию по поводу мобилизационных возможностей армии. Сталин, естественно, занял сторону Ворошилова, с кем поддерживал давнюю дружбу, Тухачевского же обвинили в "красном милитаризме". Некомпетентная критика "Записки о реконструкции РККА" Ворошиловым (и, соответственно, Сталиным) вызвала большое неудовольствие Тухачевского и он направил новое письмо уже лично вождю. Он сообщал:"На расширенном заседании РВС СССР 13.IV. с. г. тов.Ворошилов огласил Ваше письмо по вопросу моей записки о реконструкции РККА. Доклад Штаба РККА, при котором моя записка была направлена, мне совершенно не был известен. По поводу моей записки Штаб РККА со мной ни разу не говорил, хотя, казалось бы, что это было совершенно необходимо, так как записка является не более как постановкой вопроса, представлением на рассмотрение наркома "ряда материалов и соображений о реконструкции наших вооружённых сил", причём я подчеркивал, что все нижеследующие разработки являются лишь планово-ориентировочными. В настоящее время, ознакомившись с вышеупомянутым докладом Штаба РККА, я вполне понимаю Ваше возмущение фантастичностью "моих" расчётов. Однако должен заявить, что моего в докладе Штаба РККА нет абсолютно ничего. Мои предложения представлены даже не в карикатурном виде, а в прямом смысле в форме "записок сумасшедшего". Я не собираюсь подозревать тов.Шапошникова в каких-либо личных интригах, но должен заявить, что Вы были введены в заблуждение, что мои расчёты от Вас были скрыты, а под фирмой моих предложений Вам были представлены ложные, нелепые, сумасшедшие цифры". На ряде конкретных примеров Тухачевский показал, как были извращены его цифры. Таким образом, его правота стала очевидна, и Сталин принес письменное извинение: "Я должен признать, что моя оценка была слишком резкой, а выводы моего письма - не во всем правильными".
• Эту борьбу групп влияния часто называют еще одной причиной репрессий (здесь приведу мнение Александра Здановича, президента Общества изучения истории отечественных спецслужб, который считает, что если заговор и имел место, то это был "заговор военных против Ворошилова", не имевший никакой организации. Весь "заговор" ограничивался встречами военных и порицанием Ворошилова в частных беседах). Особенное недовольство Тухачевского было вызвано некомпетентной критикой его "Записки о реконструкции РККА" Ворошиловым (и, соответственно, Сталиным). Впрочем, Тухачевский не оставил эту идею и направил уже лично вождю новое письмо
• Имели место и личные конфликты Тухачевского со Сталиным: при разборе поражения под Варшавой, например, Тухачевский отметил "заслуги" Сталина, не приславшего подкрепление вовремя. Думается, это не могло пройти даром. В 1927 году по инициативе Сталина Тухачевскому было предложено занять должность командующего Дальневосточной армией. По мнению Каменева, Федько и Фабрициуса, это была попытка оттеснить Тухачевского от центра армии. В.Куйбышев оказал поддержку Тухачевскому, "отстоял" его от нового назначения, и этот пост занял В.Блюхер. В сентябре 1934 года на закрытом заседании Политбюро Сталину пришлось выслушать о себе множество неприятных вещей. На голосование был поставлен вопрос о его смещении. Спасли будущего диктатора только примирительная речь Калинина и воздержавшиеся от голосования Енукидзе и Молотов.
• Через определенное время связи Тухачевского в партийно-политических кругах ослабли: в январе 1935 от инфаркта умер В.Куйбышев, также имевший конфликты с вождем (позже было установлено, что его отравили, но приписали это, разумеется, "зиновьевско-бухаринской группировке). В феврале 1937 застрелился вступивший в острый конфликт со Сталиным Орджоникидзе.
• Окончательная размолвка между Тухачевским и Сталиным произошла вскоре после 18 июля 1936 года — дня начала гражданской войны в Испании. Тухачевский будто бы выступил против идеи направить на помощь испанским республиканцам регулярные соединения Красной армии и указал, что удаленность театра военных действий и зависимость в деле снабжения от Франции поставили бы советские войска в Испании в очень опасное положение, предложив ограничиться отправкой немногочисленных советников и добровольцев, а также поставками вооружения и боевой техники.
• По мнению Л.Норд, Тухачевский мог подвергнуться личной мести Сталина, как ранее Крачковский. Как говорила она сама, прежде, чем начать кампанию против мешающего ему человека, Сталин всегда налаживал с ним отношения, "признавал свои ошибки" и долго и упорно льстил. Если верить Норд, именно это и происходило в 1935 году. Интересно также мнение Б.Соколова, который считал, что Сталин побаивался Тухачевского, видя в его авторитете угрозу для себя
• Существует и еще одна, не слишком популярная версия. В соответствии с нею, корни фальсификации следует искать в Германии. По воспоминаниям В.Шелленберга, в 1937 году Гейдрих узнал, что в высшем составе РККА есть оппозиция Сталину. Сведения были получены через генерала Скоблина и особенного доверия не вызывали, К.Янке (руководитель разведывательного бюро при МИД Германии) считал, что Скоблин может вести двойную игру (жена Скоблина, Н.Плевицкая, поддерживала связи с ГПУ). Тем не менее, в Германии было решено переправить документы в СССР, добавив несколько бумаг (по мнению советского разведчика Л.Треппера, сфальсифицированных с помощью сотрудников Г.Мюллера), якобы выкраденных из архива вермахта и управление военной разведки Германии. Посредником выступил президент Чехословакии Э.Бенеш, получивший бумаги через чешского военного атташе в Париже и отправивший их Сталину в качестве "жеста доброй воли" (подробнее - мемуары Э.Бенеша), предложив сотрудничать напрямую через посольство в Берлине. Правда, противники этой версии иногда ссылаются на слова В.Молотова "Мы и без Бенеша знали о заговоре, нам даже была известна дата переворота" сказанные в беседе с Ф.Чуевым в декабре 1971, не учитывая, однако, его фанатичной привязанности к Сталину, пронесенной через года и опалу, и твердой убежденности в правильности политики партии в начале века.
• Действительно, Тухачевский был в Германии в связи со своим служебным положением в рамках военного сотрудничества в 1922-33 годах, посетив в 1932 году большие манёвры (во время работы с Германией он носил псевдоним Тургуев, позже отраженный в условном названии дела). Английский историк Джон Эриксон отмечает, что нет фактов, которые могли бы подтвердить политическую связь с Германией, но признает наличие документов из МИД Германии, подтверждающих неофициальное общение с немецким генералитетом, что, на мой взгляд, неудивительно.
• Некоторые ультраправые историки любят опровергать эту версию, ссылаясь на воспоминания советского разведчика Павла Судоплатова, который утверждал, что "миф о причастности немецкой разведки к расправе Сталина над Тухачевским был пушен впервые в 1939 г. перебежчиком В.Кривицким, бывшим офицером Разведупра Красной армии, в книге "Я был агентом Сталина". При этом он ссылался на белого генерала Скоблина, видного агента ИНО НКВД в среде белой эмиграции. Скоблин, по словам Кривицкого, был двойником, работавшим на немецкую разведку. В действительности Скоблин двойником не был. Его агентурное дело полностью опровергает эту версию. Выдумку Кривицкого, ставшего в эмиграции психически неустойчивым человеком, позднее использовал Шелленберг в своих мемуарах, приписав себе заслугу в фальсификации дела Тухачевского". Во-первых, я сомневаюсь, что Шелленберг тяготел к самооговору, а во-вторых, идею он приписал отнюдь не себе, а Гейдриху. Александр Колпакиди, видимо, недостаточно хорошо знавший биографию Шелленберга, указывает, что "так называемой папки Бенеша никто в глаза не видел, и на судебном процессе она не фигурировала... даже если она и была, Шелленберг о ней знать не мог". Думается, что останавливаться на этом высказывании не нужно за его необоснованностью.
• Что интересно, органы ОГПУ при проведении дезинформационных операций "Трест" и "Синдикат-4" распространяли за границей сведения о враждебности большинства бывших царских офицеров советской власти и о подготовке переворота в СССР. В числе прочих имен назывался и Тухачевский. А.Артузов, уже упоминавшийся выше, считал, что "нет никакой уверенности в том, что наша же дезинформация, нами направленная в польскую или французскую разведку, не стала достоянием немецкой разведки, а теперь из немецких источников попадает обратно к нам" (во всяком случае, так утверждал И.Кедров), т.е. есть все основания полагать, что СССР стал жертвой собственной провокации, сдобренной немецкой фальсифицированной документацией. Придерживаясь этой версии, можно понять, каким образом Скоблин, не будучи двойным агентом, передал сведения немецкой разведке.
• В пользу этой версии говорит и еще один факт: в ходе разработки немецким командованием военных планов репрессии в Красной армии послужили одним из основных факторов принятия решения о нападении на Советский Союз. Гитлер был уверен, что "нужно воевать, пока кадры не выросли вновь"
• В беседе с военным корреспондентом К.Симоновым маршал Василевский говорил: "Без 37 года, возможно, и не было бы вообще войны в 41 году. В том, что Гитлер решился начать войну, большую роль сыграла оценка той степени разгрома военных кадров, который у нас произошел... был ряд дивизий, которыми командовали капитаны, потому что все, кто был выше, были поголовно арестованы" Примерно такого мнения придерживался и генерал армии Александр Горбатов, писавший в своих мемуарах "Годы и войны": "Это... была одна из главных причин наших неудач, хотя о ней не говорили или представляли дело так, будто 1937-38 годы, очистив армию от "изменников", увеличили ее мощь" Эту же оценку в 1939 году давал этим событиям и Л.Троцкий: "Он (Сталин - прим. авт.) истребил цвет командного состава, расстрелял, сместил, сослал около 30 тысяч офицеров,...разрушив партию и обезглавив армию"
• Есть, думается мне, и еще одна причина, почему Германии было чрезвычайно выгодно убрать с арены Тухачевского: его категорическое неприятие германофильских настроений Сталина могло доставить много неприятностей. Тухачевский не стеснялся открыто называть Гитлера реваншистом, приводя в качестве аргументов выдержки из его речей, очень прохладно относился к военным атташе Германии и Чехословакии, ратовал за сохранение реорганизации армии в тайне от них и старался не допускать их на военные мероприятия (хотя французов или, например, итальянцев на этих же мероприятиях воспринимал совершенно спокойно). В 1935 году Тухачевский даже опубликовал статью "Военные планы Гитлера", чем вызвал большое неудовольствие Сталина и беспокойство немецкого посольства. Позже эту статью долго и с остервенением критиковали: например, сведения о силах люфтваффе были дезинформацией, однако стоит отметить, что Тухачевский пользовался только той информацией, которую смог получить, так что вина не на нем, а на информаторах. Также часто говорят, что никаких четко сформированных планов у Германии в то время не было и быть не могло, хотя никто и не решился отрицать, что были намерения захватить восточную часть Европы, о которых Тухачевский и говорил. Интересно и следующее: он в 1930 обмолвился, что война будет только через 10-13 лет, а не в самое ближайшее время, таким образом критика (в большинстве своем построенная именно на неправильности "предсказаний") рассыпается.
• Также хотелось бы отметить слова Владимира Боброва, считающего, что "в феврале 1937 года в Москву из Берлина пришло такое сообщение: посол Чехословакии в Германии информировал своего президента Эдварда Бенеша, почему свернуты секретные переговоры между представителями этих стран. Дело в том, что, по мнению Адольфа Гитлера, подобные переговоры не имеют смысла, ведь в России в ближайшее время должна произойти смена власти" Якобы один из сценариев заговора (существование коего исследователь не ставит под вопрос) предполагал свержение власти Сталина и установление военной диктатуры во главе с Тухачевским, лояльной только к Германии. Думается, несостоятельность этой версии не подлежит сомнению
• По, без сомнения, авторитетному мнению генерал-майора К.Шпальке, "ни Гейдрих, ни СС, ни какой бы то ни было партийный орган не были в состоянии вызвать или только запланировать подобный переворот - падения Тухачевского и его окружения. Не хватало элементарных предпосылок, а именно знания организации Красной армии и ее ведущих личностей... при подобном недостатке знаний недопустимо верить в то, что... Гейдрих или другие партийные инстанции смогли-де привести в движение такую акцию, как афера Тухачевского" Однако, как мне кажется, господин Шпальке, на которого так любят ссылаться по этому вопросу многие наши историки, просто не мог получить доступ к соответствующей документации (если она вообще не была уничтожена). Кроме того, как мне кажется, некорректно со стороны историков ссылаться на слова человека, открыто признающего, что он видел только некоторую часть документации, но никак не всю имевшуюся в архивах.
• Общеизвестно, что именно с этого процесса начались массовые "чистки" в РККА (репрессии касались армии и до этого (дело "Весна" 1930-31 годов, например), но массово - только после), застучала колесами машина НКВД, и именно поэтому «дело Тухачевского» так важно для понимания истории этого периода