- Что ж, не все так плохо, как ожидалось. Но
могут возникнуть проблемы потом. Немолодой, худощавый профессор частной клиники
привык говорить прямо, и открыто, чтобы за тем не было претензий к его работе.
Петр
Александрович Лебедев был одним из лучших врачей в Москве. Он помог сохранить
зрение очень известным людям нашей страны.
И вот теперь от него зависело, что будет с Колей. Профессор задумчиво
постукивал концом карандаша по столу. Женщина молчала. Николай боялся лишний раз вздохнуть. До того ему стало
страшно. Врач это понимал, и нет – нет
изредка, поглядывал на мальчишку.
- У вашего сына сложный диагноз. Операция
возможна - продолжал Лебедев - но уйдет много времени на реабилитацию.
-
Мы согласны ждать – ответила Марина Сергеевна – правда Коля?- обратилась она к
мальчику.
-
Да - еле- еле прошептал Надеждин.
-
Ну что ж – развел руками профессор - тогда завтра начнем готовиться к операции.
Затем
Колю попросили выйти в коридор. Петр Александрович и Звягина, решили еще какие,
– то вопросы и вышли из кабинета.
В
холле клиники они встретили женщину, которая кричала на девочку лет семи.
– В кого ты такая уродилась! Мамаша сбежала, а
мне мучайся теперь с тобой. Вот ослепнешь, что я делать буду. Денег у меня
нет, чтобы тебя лечить.
Потом
она увидела, что Коля смотрит на нее.
-
Ну, чего уставился, не видишь, дочка у меня слепнет, а лечение дорогое.
Тут
вмешалась Марина Сергеевна.
-
Коля с детства слепой – она показала рукой на паренька. – Он вас не видит.
-
Ой, ты Господи - женщина прижала руки к груди.- Ты прости меня – обратилась она
к Надеждину.
-
Я ж не со зла.
Мальчик
развернулся и ничего, не сказав, вышел
из клиники.
Когда
он садился в машину подумал о том, что женщина глубоко несчастна только в своем горе, а беду других не замечает. Сколько на земле таких
несчастных и слепых к чужому горю людей. От этой мысли Коля заплакал. Марина
Сергеевна услышав всхлипы, обернулась назад. Она не пыталась его успокоить.
Зачем? Ему тяжело, но он сам должен справиться с этим. И действительно, паренек
быстро успокоился. Отвернулся к окну.
Вечером,
уже после ужина, Коля вспоминал Степана
Григорьевича. Сидя один в своей комнате, слепой мальчик чувствовал себя
одиноким и беспомощным. Впервые за все время Надеждин подумал « Может все зря?
Может мне это не нужно? Сколько людей слепых живут вокруг и ничего?».
Так
и не найдя ответа, он лег спать.Глава
7.
Пасмурное
небо как никогда передавало настроение Коли. На душе так же пасмурно и
тревожно. Сегодня его кладут в клинику, а завтра – заветная операция.
Марина
Сергеевна отвезла его в больницу. Паренька определили в одноместную палату, где
он провел весь оставшийся день.
На
следующее утро к нему зашел профессор Лебедев.
-
Ну что, готов?
-
Да – тихо сказал мальчик.
-
Тогда пошли.
В
коридоре они встретили Марину Сергеевну. Коля обнял женщину и отправился вслед
за Петром Александровичем.
Через
несколько часов Лебедев вышел из операционной. Колину маму он нашел в буфете на
первом этаже. Она сидела за столиком и задумчиво смотрела в окно. Профессор сел
рядом.
-
Вот и все. Теперь будем ждать, и надеяться на лучшее – сказал он.
-
Спасибо.
- Хуже чем было, уже не будет – сказал Петр
Александрович – сейчас он спит, но скоро
должен проснуться. Его переведут в палату, и уже там можно будет с ним
увидеться.
Профессор
ушел, а Звягина, выпив чашку кофе, отправилась в коридор.
К
вечеру к ней подошла медсестра, и известила о том, что к мальчику можно пройти.
Женщина встала, размяла затекшие конечности, и тихонько открыла дверь палаты.
Коля
повернул голову на звук открываемой двери.
- Спасибо вам – проговорил он. Паренек лежал
на кровати. На глазах черная повязка.
-
Еще не все – вздохнула его новая мама и обняла Колю – надо ждать.
-
Все будет хорошо – уверенно сказал он. И эта уверенность передалась Марине
Сергеевне.
Она
каждый день в течение трех месяцев навещала паренька. Алена приезжала по мере
возможности, но также не забывала своего племянника, кем она его теперь
считала. В
начала сентября разрешили снять повязку. Врач предупредил, что видеть Коля
будет только очертания предметов. До полного восстановления зрения еще далеко,
но положительная динамика прослеживается.
Коля
сидел на скамейке в больничном парке, когда к нему подошла Звягина. По
обыкновению поцеловала его в щеку и села рядом.
-
Небо сегодня серое, а у меня на душе светло – начал Надеждин – Петр Александрович
сказал, что дело теперь пойдет быстрее.
- А знаешь?- он обращался к женщине уже на «
ты», но назвать мамой не решался. – Я хочу увидеть свои картины. Может они ни
чего не стоят.
За
все это время, паренек не нарисовал ни одной
картины.
-
Стоят. Они стоят того, чтобы их увидели музеи мира. Может тебе принести краски
и холсты?
-
Нет. Я нарисую небо, когда увижу его.
Они
еще чуть – чуть посидели в парке, а затем Колю позвали на процедуры.
Смотря
в след уходящему пареньку, Марина Сергеевна уже не думала о том, что он такой
несчастный. Она видела сильного волевого человека.
На
следующий день слепого пациента навестила Алена. От ее приходов у Коли сразу
становилось тепло на душе, и уже не тяготили больничные стены.
Алена
начала разговор про выставку. Надеждин понимал, что говорить об этом еще рано,
но очень хотелось помечтать.
-
Это будет удивительное чудо. Слепой художник пишет картины подстать великим
мастерам.
-
Слепых художников в мировой истории хватало. – Возразил Николай.
- Да. Но многие ослепли от старости. А тут
такое. – Алена взмахнула руками.
Они еще долго спорили, мечтали, что – то
планировали. Но под вечер Алена ушла, оставив в палате мечту о выставке.
Через неделю его ждал сюрприз. Неспешной
походкой в палату зашел старик.
Коля спал, но вдруг встрепенулся, и
резко вскочив с постели, подошел к двери. Там он бросился старику на шею.
-
Деда – закричал мальчик, заплакав, - ты приехал.
- Мне позвонила Марина Сергеевна –
взволнованно сказал Степан Григорьевич, - и сказала, где ты.Они не виделись почти три месяца.
Последняя встреча была летом.
- А еще она сказала, что ты перестал
рисовать. Почему?
- Когда я увижу все своими глазами, тогда я нарисую
такую картину, такую, что она будет самой лучшей – мальчик захлебывался от
восторга.
Степан Григорьевич рассказал Коле
последние новости детского дома, передал приветы и гостинцы от ребят. На
прощание пожелал скорейшего выздоровления.
Глава
8.
Весна непредсказуемое время года. То она
начинается внезапно. То наоборот, никак не хочет наступать. Так было и сейчас. На
дворе середина марта, а вокруг лежит снег и дует холодный ветер.
Вот уже около года Коля Надеждин
проходит реабилитацию в клинике профессора Лебедева. С левым глазом у мальчика все нормально. А правый все еще
никак ни хотел работать в полную силу.
После двадцатиминутного смотрения вдаль глаз уставал, слезился и ужасно
чесался. Из – за этого Коле приходилось каждый день приезжать
в клинику на процедуры.
Писать картины он перестал. Пока глаза
не начнут видеть окончательно, Петр Александрович запретил ему рисовать.
Теперь паренек сменил повязку на черные стильные очки. Коля до сих
пор жил у Алены. Он больше привязался к ней, чем к Марине Сергеевне. Хотя
женщина не ревновала его к сестре, мальчик чувствовал, что у нее есть доля
досады. Алену Коля называл по имени, а ее старшую сестру стал звать мамой,
чтобы хоть как – то порадовать ее. С Мариной Сергеевной ему было скучно. Она
строгая, вечно занятая. Какие – то
расчеты, схемы. У Алены все по –
другому. Творческий бардак как в голове, так и на рабочем столе за компьютером,
где хранились ее записные книги, блокноты, тетради и многое другое.
- Мам. А пойдем сегодня в парк погуляем.
– Предложил Коля, когда они зашли на крыльцо больницы.
-
Сегодня такая погода плохая. – Скривилась Марина Сергеевна – может завтра.
- Нет, пойдем сегодня - настаивал
мальчик.Такая погода нравилась Николаю. В дождь редко кто выходил на улицу. И Коля мог гулять,
не боясь, что на него будут показывать пальцем.
-
Хорошо - согласилась женщина.
Она заехала в клинику за мальчишкой
около трех часов дня.
Парк располагался в трехстах метрах от
больницы. Звягина одета была не по погоде. Легкая куртка не спасала от холода.
На ногах полусапожки для удобства управлять автомобилем. Коля же был одет, как
подобает сезону: теплая джинсовая куртка, теплые штаны, ботинки. На руках
кожаные перчатки. На глазах черные стильные очки.
Прогулка заняла у них три с половиной
часа. За это время они оба успели проголодаться. Хорошо поблизости оказалось кафе,
где можно было не только поесть, но и погреться. Марина ужасно замерзла, но не
смела, предложить Коле прервать прогулку. Она во многом старалась угодить
мальчику, особенно после того, как он стал называть ее мамой.
В кафе было мало посетителей. Они
выбрали столик у окна. К ним подошла официантка и принесла меню. Марина
Сергеевна прочитала пареньку меню вслух.
Читать Коля пока еще нельзя. Но это его
не волновало. Куда важней было то, что он научиться видеть. А чтение подождет.
Они сделали заказ. Посидели еще
полчасика, и отправились назад в клинику.
На стоянке осталась машина Звягиной.
Затем они поехали домой. Дома их ждала
хорошая новость. Алене удалось договориться насчет выставки. От Коли требовалось собрать более десяти работ и
привести их в порядок.
Алена же в ближайшее время будет
заниматься оформлением зала, где произойдет это радостное событие. Один ее
хороший знакомый открывает ресторан. И проведение выставки картин в холле ресторана – это самая
лучшая реклама для заведения.Теперь все в руках Коли. Весь вечер он
был задумчив и молчалив. Казалось, мальчик не рад еще одной осуществленной
мечте. Но душа его ликовала, и хотелось
петь от счастья. Просто Николай стеснялся демонстрировать свою радость и
предпочел молчать.
Уже в своей комнате паренек дал волю
слезам. Это были слезы радости.
« Интересно, а моя мама придет? Хоть бы
она пришла. Сумела порадоваться за меня, и понять какой я.»
На следующий день после клиники, Марина
Сергеевна позвонила Сельцову, и они условились, что в пятницу он привезет Колины
картины, оставленные в детском доме. А Коля тем временем решил нарисовать еще
парочку картин. И они вместе с мамой поехали в магазин выбирать кисти, краски и
многое другое. Сегодня только среда и до пятницы он успеет нарисовать еще пару
работ.
Вечером, мальчик, отказавшись от ужина,
удалился в свою комнату. Сел в мягкое удобное кресло и задумался. « Что же
такое нарисовать, чтобы было красиво». После получасового сидения у него устала
спина. Он подошел к окну. За окном уже наступала темнота. И мальчик решил опять
изобразить небо.
На этот раз он провозился дольше
обычного. Если раньше, еще до операции, Коля мог справляться тремя цветами. То
теперь ему были подвластны множества оттенков. С тех пор, как он уехал из
детского дома, это была его первая картина.
Уже утром он показал ее Алене. Сначала девушка долго молчала, затем
осторожно начала:
- Это картина отличается от других – они
сидели за столом, и пили кофе.
- Тебе не понравилось? – голос мальчика
дрожал.
- Не то что бы совсем не понравилась, но
те картины – она запнулась – они глубже, лучше, не такие мрачные. В них есть
смысл. Ты писал их, будучи слепым. А эта картина лишена индивидуальности. Она
обычная. Я бы не советовала тебе брать ее на выставку. Ты не обижайся. Но те
работы лучше. – Она погладила Колю по голове.
- Я исправлю, или напишу новую –
воодушевился паренек.
- Может не надо. Приедет Степан
Григорьевич, привезет, что обещал, и мы вместе выберем картины. Хорошо.
Николай удрученно кивнул.
Сегодня в клинику его повезла Алена.
Марина еще рано утром уехала по делам.
Всю дорогу Надеждин думал о словах
девушки. Он не ожидал такого эффекта. Он старался не обижаться на критику, но
не мог. Весь оставшийся день, Коля
грустил. А вечером все же исправил картину. И написал еще одну. Ему, казалось,
она получилась лучше прежней.
В пятницу после обеда приехал Степан
Григорьевич. Коля был рад увидеть дедушку. Они сразу же прошли в его комнату.
Там Сельцов положил Колины картины на стол, и они занялись делом. Старик
соглашался с любым выбором мальчика. За три часа им удалось отобрать одиннадцать
работ. Затем Коля показал дедушке свои новые картины.