Агний сидел на высоком бетонном заборе у задних ворот школы, в которой учился с первого класса. Взгляд мальчика был прикован к небольшому круглому медальону, лежавшему на ладони. Диаметром этот белый кружочек был не больше пятирублевой монетки. Крышечка медальона была из чего-то гладкого и твердого. Она напоминала снег с горных вершин, сверкавший мириадами крохотных звездочек. Эти звездочки, если приглядеться, образовывали спираль, сходившуюся от краев к центру, а в середине медальона сверкала золотая звезда с девятью острыми лучами. Агний весь день размышлял над тайнами этой загадочной вещицы и никак не мог найти ответы на мучившие его вопросы: откуда он сегодня утром взялся в его комнате, что скрыто внутри и почему никак не удается его раскрыть? Своей неожиданной находкой Агний решил поделиться со своими друзьями – Озаном и Лином.
Кстати они уже неприлично опаздывают, – отметил он про себя.
Прошло еще несколько минут, когда из-за угла школы появился Озан. Он был по своему обыкновению одет в черную кожаную куртку с широкой блестящей молнией от плеча до груди, в футболке с надписью UFCи черных джинсах.
Удивительно, – размышлял Агний, – и почему мы с Озаном прежде так сильно не ладили? Возможно, просто потому, что он старше меня и других одноклассников почти на год или может дело в его южном темпераменте?
Агний вспомнил, как в начальных классах они с Озаном часто ссорились и устраивали друг другу всякого рода козни. Как-то раз Агний спрятал портфель Озана, надеясь, что того наругают родители. Задумка удалась. Отец Озана, Рустам Османович, всегда был весьма строг к своему сыну и наказывал его за любую оплошность, будь то плохая отметка в школе или очередная драка с соседскими мальчишками. В тот раз, обнаружив пропажу портфеля, Рустам Османович на целый месяц запретил Озану по выходным выходить из дома и заставил его выучить наизусть 200 аятов из Корана. Несмотря на то, что это было целых два года назад, когда они учились в третьем классе, Агния до сих пор мучает совесть за тот поступок.
Возможно, именно чувство вины за подлый поступок и подтолкнуло сделать первый шаг на встречу их с Озаном будущей дружбе. Это было в прошлом году. Группа по борьбе в которой они оба занимались, отправилась на районные соревнования. По прибытии на место оказалось, что Озан забыл кимоно дома. Тогда Агний предложил ему свое, тем более что сам он уже проиграл в первом же поединке и выбыл из турнира. Озан принял предложение от вчерашнего недруга и в итоге занял первое место. Это было для него очень важно, и не столько из-за победы самой по себе. В первую очередь мальчик хотел заслужить одобрение отца.
– Все равно я не люблю борьбу, пусть теперь это кимоно приносит тебе удачу, как сегодня, – сказал тогда Агний, подарив Озану свое кимоно. Так началась их дружба.
Отец Агния, конечно, сердился на него несколько дней, но потом смирился с решением сына и записал его на секцию по бегу. Теперь Агний стал заниматься тем, что ему действительно нравилось.
Бег давался ему очень легко. Агний словно бы освобождался от серой реальности, забывал обо всех бедах и переживаниях. Он часто представлял себе, словно может бежать по воздуху, вверх, к самым облакам, туда, где в его воображении жила мама. К сожалению лишь в воображении.
Озан подошел к забору, скинул с плеча спортивную сумку, закинул ее наверх, а затем, взяв короткий разбег, лихо вскарабкался на бетонную стену. Друзья поприветствовали друг друга «братским» рукопожатием с похлопыванием по спине.
– Где ты пропадал, Озан? – спросил его Агний. – Мы же договаривались на пять часов, а уже половина шестого.
– Прости, братишка, – несмотря на то, что семья Озана уже давно переехала в Россию, в речи друга явственно чувствовался турецкий акцент. Агний всегда подозревал, что Озан специально напускает его, для придания колорита своей речи. – Отец как обычно забыл забрать меня после тренировки. Мне иногда кажется, что эти его совещания директоров для него важнее, чем семья. Не понимаю, о чем можно совещаться каждый день? Целыми днями! Уже можно было бы три раза придумать, как захватить мир.
– Зато у тебя есть мама. Тетя Диляра хорошая, она тебя очень любит и готовит великолепные бюреки.
Озану хотелось возразить своему другу, что у мамы тоже никогда нет времени на него, потому что она занимается маленькими Силимом и Фахрией, братиком и сестренкой Озана, которым от роду нет и года, но он все же не стал этого делать. Для Агния, потерявшего маму практически сразу после рождения, тема семьи была сокровенной.
– Спасибо, – только и нашелся, что ответить Озан. – А где Лин, ты не видел его?
– Нет, – пожал плечами Агний. – У него вроде сегодня занятие по шахматам, но оно должно было уже давно закончиться.
Озан расстегнул спортивную сумку и достал оттуда маленький пакетик, в котором был завернут бутерброд с сыром и маслом, но без колбасы. – Я бы слона сейчас съел. – Развернув приготовленный мамой бутерброд, он приступил к пиршеству.
Агний достал телефон из кармана куртки и набрал номер абонента, записанного как «Толстяк». На экране появилась дурашливая фотография Лина, на которой он широко улыбался, и его раскосые азиатские глаза за очками сузились до узеньких полосок, совсем как какой-нибудь персонаж из любимых им мультфильмов аниме. Гудки безнадежно бились к адресату, но ответа не последовало. Озан уже доедал свой бутерброд, когда заметил в руке друга медальон.
– Что это?
– Я не знаю, – ответил Агний, пожав плечами и протягивая другу медальон. – Проснулся сегодня утром, а он лежит на столе. Весь день ломаю голову откуда он. Уж точно не отец положил его мне.
Озан поспешно полез в сумку и извлек из нее какой-то предмет. Друзья удивленно переглянулись. В руках Озана был точно такой медальон, только черного цвета.
– Я нашел его сегодня в своем шкафчике борцовского зала, – сказал он. – Подумал, что кто-то забыл, хотел его открыть, но не смог.
– И я тоже не смог открыть свой. Они так похожи.
Друзья попытались поднести медальоны поближе друг к другу, чтобы убедиться в их очевидном сходстве, но они оказались, точно два магнита, повернутые одной стороной. Между медальонами словно возникла невидимая и неосязаемая преграда. На мгновение, когда ребята поднесли их друг к другу, показалось, что медальоны слегка начали светиться изнутри.
Озан что-то собирался сказать, как у Агния зазвонил телефон. На экране вновь высветилась жизнерадостная фотография Лина, но друзей почему-то охватило тревожное предчувствие.
– Агний, – Лин говорил шепотом, едва слышно, тяжело дышал и, очевидно, был чем-то сильно встревожен. – Ребята, помогите. Кастет и Дылда опять меня подкараулили. Не могу от них отделаться. Мне кажется, сегодня они настроены решительно. Помогите, братцы!
Кастет и Дылда – злейшие враги Лина. Их перевели в его класс из кадетского корпуса, в котором они отучились целый год. По слухам Костю и Митяя, так их звали на самом деле, выгнали за постоянные драки и низкую успеваемость. Бывшие кадеты быстро освоились на новом месте. Они нашли того, кто должен был делать их домашние задания, давать списывать на контрольных, а заодно и стал их любимым объектом для насмешек – «толстяк» и «батан» Лин. Озан и Агний ни за что не позволили бы издеваться над другом, если бы учились с ним в одном классе, но Лин был из другой школы и там ребята не могли его защитить. Лин же оказался неподатливым, и если с насмешками он ничего не мог поделать, то выполнять за них домашнюю работу и прочие «задания» напрочь отказывался. За это Костя и Митяй время от времени отлавливали его и больно колотили. Обычно Лин отделывался парой оплеух или «записью выговора в душу» (так они называли удар кулаком в грудь), но сегодня утром математичка провела годовую контрольную, за которую хулиганы однозначно получат двойки. Конечно же, по их версии, в этой напасти виноват Лин, ведь ему хватило наглости не решать их задачки, хотя сам-то он все решил довольно быстро и первым сдал контрольный листок.
Озан и Агний несколько раз заступались за Лина, но до драки дело еще ни разу не доходило: то школьный директор их разгонит, то Кастет и Дылда со своими дружками-кадетами стоят и курят за школьным двором, а то и сам Лин уговаривал своих друзей «остыть». Однако сегодня ничто не остановит Озана и Агния, которые хоть и уступали хулиганам в росте и весе, все же не могли бросить друга в беде. К тому же они были уверены, что вместе смогут одолеть даже таких грозных соперников.
Узнав, что Лин прячется в шахматной школе, у выхода из которой его караулят Кастет и Дылда, друзья быстро убрали таинственные медальоны в карманы, схватили сумки и, спрыгнув с забора, кинулись на помощь другу.
– Сегодня они узнают гнев будущего чемпиона UFC, – приговаривал Озан, грозно щелкая кулаком по ладони. – Следовало еще в прошлом году с ними разобраться. Такие типы как они не понимают ничего кроме силы.
– Не все решается силой, братишка, – отвечал ему на бегу Агний. – Но мы дали им шанс. Они сделали свой выбор.
Пробежав несколько кварталов, ребята оказались возле детского дворца спорта, в одном из корпусов которого и располагалась шахматная школа. У ее входа не было никого, кроме одиноко и понуро сидящего на ступеньках Лина. Он держал в руках очки, безнадежно пытаясь приладить на место отломанную душку, а по пухлым щекам стекали крупные слезы, которые он стыдливо пытался скрыть от посторонних, сильно склонив голову.
– Где они? – пылая жаждой боя, воскликнул Озан.
– С тобой все в порядке? – спросил Агний.
Лин поднял голову и взглянул на друзей. Под левым глазом синел внушительных размеров фингал. Правый рукав оранжевой куртки был надорван, а джинсы испачканы в пыли.
– Все… Все в порядке, – всхлипывая ответил Лин.
– Ну они у меня сейчас получат, – причитал Озан, размахивая кулаками, словно дрался с невидимым соперником.
– Не надо, – пробурчал Лин. – Они того не стоят. Я в порядке, пойдемте лучше поиграем в компьютерном клубе. В War Craft меня уж точно никто не одолеет.
– Озан прав, – сказал Агний. – Нам уже давно следовало разобраться с этими негодяями, иначе они так и будут тебя доставать, братишка.
– Да, пора преподать им урок, иншаллах! – торжественно сказал Озан, обрадованный решением друга наконец-то довести дело до боя с хулиганами-переростками.
Немного поразмышляв, куда могли направиться Кастет и Дылда, друзья предположили, что, скорее всего, они снова курят за школьным двором, и оказались правы. Голоса хулиганов были слышны издалека, сопровождались грубыми выражениями и громким гоготом на всю улицу. Видимо они обсуждали удачную охоту на «жирдяя» – так эти негодяи называли Лина.
– Эй, смотри. Жирдяй привел дружков, – сказал высокий сутуловатый парень с прыщавым лицом и впалыми щеками.
Второй парнишка, темноволосый с кривым ломаным носом и блестящими черными глазами, щелчком выстрелил бычок в кусты, смачно сплюнул и повернулся к друзьям Лина.
– Так-так, – отчеканил он, – Дун-пердун пришел. А это кто? Чурка и белобрысик? – дружки неприлично громко расхохотались. – Катитесь отсюда пока ноги ходят.
– Мы вас много раз предупреждали, отстаньте от нашего друга, – насколько мог грозно сказал Агний, но чем напряженней становилась ситуация, тем меньше в нем оставалось решимости. Он старался держаться храбро и все же голос выдавал сильное волнение.
– Пошел ты, – твердо ответил тот, что пониже ростом и с длинным крючковатым носом, это был Кастет.
Хулиганы вальяжной походной подошли к друзьям Лина. Озан и Кастет встали друг к другу вплотную и устроили настоящую дуэль взглядов. От хулигана ужасно воняло сигаретным дымом, он постоянно переминался с ноги на ногу и озирался по сторонам, точно собирался сделать что-то очень и очень мерзкое, но боялся, что кто-нибудь заметит. Озан же напротив – стоял спокойно и собранно. В нем не чувствовалось ни капли тревоги, лишь твердая уверенность в своих силах. Воздух наполнило тяжелое напряжение. Теперь в голове Агния металась только одна мысль: «Как бы избежать драки, но сохранить лицо».
– Следи за языком, – угрожающе сказал Озан.
– Пойдем отсюда, эти отбросы не стоят того, чтобы марать о них руки, – сказал Агний, отводя за руку своего решительно настроенного друга.
– Что ты сказал, «златовласка»? Сюда иди! – прорычал Кастет, но Агний сделал вид, что не услышал его и продолжил идти обратно в сторону школы. Ноги стали точно ватные и, казалось, он вот-вот упадет.
– Оставь этих малых, – пренебрежительно поморщился Дылда. – Катись к своей грязной мамочке и поплачься ей.
Агний встал на месте, точно вкопанный. Он почувствовал, как внутри из самых темных недр души поднимается буря ярости. Ничего не говоря, он снова повернулся к хулиганам, решительно направился к Дылде и со всей силы ударил его в нос. Озан тут же бросился на Кастета. Лин стоял в стороне и молотил руками воздух, поддерживая друзей одобрительными выкриками.
Агний взобрался верхом на Дылду и яростно бил кулаками, а Озан, уложив Кастета на лопатки броском через бедро, уже переходил к болевому приему на ногу.
– Что здесь происходит?! – раздался громкий и визгливый крик. Ребята оглянулись. Неуклюжая фигура директора школы, вся трясясь, точно холодец, стремительно приближалась в их сторону через двор.
Драка тут же прекратилась. Кастет и Дылда вскочили на ноги и рванули бежать через кусты и далее за забор. Агний, Озан и Лин тоже бегом устремились вдоль забора, туда, где была дыра в бетонном ограждении. Когда друзья достигли дальнего угла школьной территории, к их неприятному удивлению, дыра оказалась заварена несколькими прутьями арматуры. Озан и Агний быстро вскарабкались на бетонное ограждение и опустили руки Лину. Тот схватился за них и как мог быстро зашаркал ногами по гладкому бетону забора. Все было тщетно. Директор добежал до ребят и схватил Лина за воротник, словно провинившегося щенка.
– А ну слезайте! – визгнул директор.
Агний и Озан повиновались.
Вскоре все трое друзей сидели у дверей кабинета директора, а в кабинете были их родители. Александр Рудольфович, так звали директора школы, не умолкая ни на секунду, извергал громоподобные речи о порядках школы, репутации, краевом конкурсе образовательных учреждений и губернаторской премии, опять о порядках школы и о чем-то там еще.
Слушать все это было просто невыносимо, и все же друзья, с тех пор как пришли их родители, покорно сидели в коридоре, не проронив ни слова. Агний, что бы хоть немного отвлечься от угнетающей обстановки, достал из кармана куртки маленький круглый медальон и принялся вертеть его в руках, ни о чем особо не думая.
Озан, увидев у друга медальон, тут же вспомнил об их разговоре всего час назад и спешно достал из сумки свой.
– Гляди Лин, – сказал он, показывая другу черный медальон с золотыми узорами. – Можешь себе представить, я нашел эту штуку в своем шкафчике в борцовском зале, а Агний нашел точно такой же, только белого цвета, у себя дома на столе.
Лин спокойно посмотрел на медальоны. На его лице не отразилось никаких эмоций.
– Не смешно, – наконец, сказал Лин.
– Что не смешно? – удивился реакции друга Озан. – Я не шучу, правда ведь удивительное совпадение?
– Это глупый и наивный розыгрыш, к тому же совершенно неуместный.
С этими словами Лин отвернулся и зашуршал в рюкзаке, усердно стараясь что-то найти в завалах всевозможного хлама, а затем извлек из его недр нечто, что вызвало у друзей замирание дыхания и удивление. На пухлой ладони лежал точно такой же медальон, отличавшийся только цветом – изумрудно-зеленый. Озан и Агний удивленно переглянулись.
– Я обнаружил его сегодня в своей шахматной доске. Интересно, откуда бы ему там взяться? – Лин с подозрением поглядел на своих друзей, сощурив глаза, отчего они превратились в две узкие полоски над округлыми щеками.
– Мы с Озаном тут ни при чем, – сказал Агний. – Честное слово.
– Я вам не верю, – надуто буркнул Лин и отвернулся.
– Эй, братишка, – Озан положил руку на плечо друга, – разве мы бы стали так шутить над тобой, а? Разве мы бы стали придумывать всякие глупости? Я тебе слово даю, мы тут ни при чем.
Лин повернулся обратно к друзьям и с недоверием посмотрел на них. Две узкие щелки глаз несколько секунд пристально оценивали реакцию друзей, пытаясь вычислить признаки лукавства. Придя к выводу, что на этот раз ему говорят правду, Лин оживился и предложил сравнить медальоны.
– Это бесполезно, мы уже пытались, – сказал Агний, поднося белый медальон по очереди к двум другим, – их нельзя…
Но как только все три медальона оказались рядом, их не оттолкнуло друг от друга, как было прежде, а напротив – притянуло, притом так резко и сильно, что круглые артефакы вырвало из рук ребят. Медальоны сцепились друг с другом, но не упали на пол, как можно было ожидать, а остались висеть в воздухе, слегка покачиваясь, точно подвешенные на невидимой веревке.
– Ого! – вырвалось у Лина.
– Как такое может быть? – пробормотал Агний.
Ребята заметили, как медальоны начали слегка светиться. Затем свечение становилось все ярче и ярче. По мере того, как усиливался излучаемый ими свет, начал нарастать и неизвестно откуда появившийся гул. За странным гулом друзья ощутили и то, как начали вибрировать пол и стены здания школы. Агний, Озан и Лин ошарашено наблюдали за происходящим. Уже через пару секунд началось настоящее землетрясение, с подвесного потолка посыпалась бело-серая пыль, на стенах местами проступили тонкие паутинки трещин, попадали фотографии и грамоты, офисные кресла, точно обезумевшие, носились по пустому школьному коридору, невесть откуда поднялся сильный ветер. Друзей охватила паника, они никак не могли поверить в происходящее.
– Школа сейчас рухнет, надо их расцепить! – крикнул наконец Агний, осознав нарастающую угрозу.
Друзья тут же схватились за свои медальоны и потянули их на себя, но некая невидимая сила крепко держала круглые талисманы вместе.
– Давайте вместе, на счет три, – скомандовал Озан, перекрикивая оглушительный гул и ветер.
Досчитав до трех, ребята из всех сил потянули медальоны. По началу ничего не получалось, но, в какой-то момент неведомая сила точно устала сопротивляться, и медальоны резко расцепились. Круговерть бушевавшего ветра, землетрясения и яркого свечения тут же прекратилась. Ребята попадали на пол, зажав в руках по медальону. Они никак не могли поверить в то, что произошло, и просто лежали на полу, переводя сбившееся дыхание. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди и начнет скакать точно футбольный мяч. Немного отдышавшись, друзья приподняли головы и смотрели друг на друга. Наконец осознав, что опасность миновала, они с облегчением выдохнули и одновременно рассмеялись.
Дверь кабинета неожиданно с грохотом распахнулась, и в коридор выскочил директор – Александр Рудольфович. От неожиданности ребята вздрогнули и инстинктивно подскочили на ноги.
– Землетрясение! Спасайтесь! – истошно взвизгнул он, стремительно проносясь по коридору мимо ребят в сторону пожарного выхода.
Следом за директором из кабинета выбежала мама Озана, высокая и стройная турчанка с угольно-черными длинными волосами и носом с небольшой горбинкой. Она быстро подбежала к сыну, крепко обняла его, причитая без остановки: «Машшалах! Машшалах ты в порядке, мой аслан!»
Отец Озана, тоже высокий и стройный турок, очень смуглый, с аккуратной бородкой, в черном костюме, сшитом на заказ, весь лоснящийся и сверкающий, точно сошедший с обложки журнала Forbes, спокойно взирал на сына, стоя у дверей кабинета. На его лице читалось недовольство. Было видно, что он презирает любую форму сентиментальности, считая ее слабостью. Уверенной походкой отец Озана прошел к выходу. Диляра взяла сына за руку, и они покорно последовали за главой семейства.
Вместе с родителями Озана из кабинета выскочила и бабушка Лина. Ее лицо побагровело то ли после разговора с директором, то ли из-за случившегося «землетрясения». Она торопливо подошла к внуку и, тяжело охая и ахая, начала его одевать, хотя он, конечно, мог бы одеться сам.
– Ты не испугался, Линьчик? Ах, бедненький мой, – приговаривала бабушка, осматривая синяк под глазом Лина и его надорванную оранжевую куртку.
Последним из кабинета вышел отец Агния. Его лицо тоже было багровым, но вовсе не из-за разговора с директором. Посмотрев на сына замутненным взглядом, он провел рукой по давно не стриженным растрепанным волосам, почесал недельную щетину и, шаркая по полу поношенными ботинками, подошел к нему. Еще до того, как отец присел на корточки, Агний уже ощутил столь привычный и ненавистный ему запах дешевого алкоголя. Они посмотрели в глаза друг другу. Во взгляде янтарных глаз отца Агний не видел ни испуга, ни осуждения, ни злости. Только бесконечную усталость и грусть.
– Ты хоть победил их? – слегка улыбнувшись, спросил отец.
Агний не сразу понял, о чем спрашивает его отец, в голове мальчика все еще стояла картина с тремя сцепившимися медальонами, висящими в воздухе. За тем он вспомнил про драку, из-за которой директор раздул страшный скандал, и утвердительно кивнул.
– Молодчина, – Вячеслав Иванович, так звали отца Агния, поцеловал сына в лоб и одобрительно потрепал за плечо.
В такие моменты Агний был готов простить отцу даже его склонность к выпивке, тем более, что этот «недуг» редко проявлялся в их обыденной жизни. И все же раз в год Вячеслав Иванович всецело отдавался этой пагубной склонности, так бывало накануне годовщины гибели мамы Агния.
Дорога до дома прошла в полном молчании, отчего она казалась еще дольше, а вечер вовсе – длился целую вечность. На ужин, как обычно, Вячеслав Иванович сварил гречку и сосиски. Однако сегодня отец Агния даже не притронулся к еде, лишь задумчиво сидел за столом, уставившись в узкое грязное окно их крохотной квартиры-студии, и время от времени наливал в рюмку новую порцию какого-то мерзкого пойла.
Агний был даже рад тому, что сегодня отец ни о чем не расспрашивает и есть возможность привести мысли в порядок. Мальчик до сих пор не мог поверить в то, что видел собственными глазами. Тайна трех медальонов, один из которых сейчас висел на его шее, не давала Агнию покоя. Откуда они появились? Почему именно у него и его друзей? Что произошло, когда их притянуло друг к другу? Неужели такое вообще возможно?
– Драться плохо, – произнес Вячеслав Иванович, прервав размышления Агния. Отец смотрел куда-то вдаль и его мысли растворялись в ночной тьме. – Плохо. Правда, в том случае, если дерешься ради недостойной цели. Защищать же то, что тебе действительно дорого: Родину, семью, друзей – это правильно, сынок. Бывает, что драки не избежать, и тогда обязательно побеждай. Побеждай, во что бы то ни стало, иначе, если проиграешь, будешь корить себя всю жизнь. К сожалению, я свою битву проиграл много лет назад, – он потер предплечье на левой руке, там, где белел ужасный шрам.
Вячеслав Иванович никогда не рассказывал о происхождении этого шрама, но воображение Агния рисовало картину, как тысячи раскаленных шестиугольников разом обволокли руку отца и расплавили на ней кожу. Наверно, это было ужасно больно, подумал Агний и поежился.
– Но твои битвы, сынок, еще впереди. Помни вот о чем: никогда не сдавайся, как бы тяжело не было, и о том, что семья – это главная ценность, остальное лишь тлен.
Агнию хотелось расспросить отца о его шраме, но он не решился этого сделать. В их семье вообще было довольно много закрытых тем. Например: «Почему у всех детей есть бабушки и дедушки, а у Агния – нет?», «В какой школе учились его папа и мама?», «Как они познакомились?», «Почему в их доме нет ни одной фотографии мамы?». Не было даже свадебного фото. А ведь люди стараются хранить такие вещи, особенно когда так сильно любят, а отец любил маму. В этом не было сомнений.
– Расскажи, какой она была? – спросил Агний.
Вечер накануне годовщины гибели мамы – единственный день в году, когда отец рассказывал о ней. Его рассказы доставляли Агнию удовольствие. Мальчик закрывал глаза и представлял себе, как могла выглядеть его мама. Иногда Агнию даже казалось, что он что-то начинает вспоминать. Тепло ее рук. Заботливый материнский голос. Это, конечно, были лишь фантазии, потому, что она погибла в авиакатастрофе десять лет назад, когда Агнию было меньше двух лет. Когда ему исполнилось четыре года, он впервые спросил о ней отца.
– Твоя мамочка ангел, сынок, и она улетела на небеса, – сказал Вячеслав Иванович.
– А можно я тоже к ней полечу на небо, папа? – спрашивал маленький Агний.
Отец отворачивался, стараясь скрыть слезы от маленького сына, но это не получалось.
– Однажды вы с ней обязательно встретитесь, мой мальчик.
С тех пор прошло уже почти восемь лет, но Вячеслав Иванович, точно также как и тогда отвернулся при одном только упоминании о матери Агния.
– Она была прекрасна, – наконец сказал Вячеслав Иванович, поборов накатившую волну эмоций. – У твоей мамы были прекрасные длинные волосы, словно отлитые из чистого золота. Синие глаза, в которых, казалось, билось сердце целого океана. Ты на нее очень похож, сынок. У тебя ее волосы и черты лица, но глаза… глаза мои, – он повернулся к Агнию и с гордостью взглянул на сына. На уставшем лице Вячеслава Ивановича появилась мягкая улыбка. – Твоя мама гордилась бы тобой, сынок. У тебя такое же храброе сердце как у нее. Знаешь, она готова была пойти хоть против всего мира ради любимых. Просто богиня. Но судьба отняла ее у нас, – слова застревали в его горле, душили изнутри и он замолчал.
В тот вечер они еще долго говорили и даже не подозревали, что где-то внизу, стоит старик и неотрывно наблюдает за их окном, одиноко освещавшим кромешный ночной мрак.
P.S.
Приглашаю вас в гости в мою группу Вконтакте по ссылке (https://vk.com/the_secret_of_the_medallions). Подписывайтесь и будьте в числе первых читателей новых глав серии книг "Тайна трёх медальонов", общайтесь напрямую с автором (кстати буду очень рад видеть вас в числе друзей -> https://vk.com/kl13_stories) и, конечно же, получайте море удовольствия от захватывающих фэнтези историй!
До новых встреч, Ваш KL 13