Компромат-плезир, это игра в компании, где все по очереди рассказывают о себе какую-нибудь позорненькую неудобную историю, желательно смешную.
Подобную игру «пёти-жё» предложил Фердыщенко в гостиной у Настасьи Филипповны, в бессмертном «Идиоте» Достоевского.
Ехала я как-то в поезде в одном купе с военным, красивым-здоровенным. За время пути мы с ним дококетничали-дофлиртовали чуть ли не до дальнейшего совместного проживания. На словах, конечно.
По крайней мере, для начала он взял на себя обязательства помочь мне сгрузиться с поезда и отвезти меня домой на служебной машине, которая должна будет его встречать.
Я всю дорогу потчевала его своей стряпнёй и домашними припасами, а он галантно бегал за кипятком для нашего бесконечного чаепития.
Ну, вот, подъезжаем мы к нашей конечной станции. Мне, как путной, надо переодеться из поездного в цивильное, и мой офицер деликатно выходит в коридор.
Я меняю спортивный костюм с тапками, на нарядное платьице в цветочек, колготочки, туфельки, и вся такая-растакая белочка на веточке, предвкушаю, что ща он ваще в осадок выпадет от моей неземной красоты.
Заходит мой «настоящий полковник» обратно в купе, садится и чёт ни разу не комплиментирует меня, а совсем даже наоборот, отводит глаза в сторону и морду по углам воротит. А я-то, кручусь перед ним и так и эдак, то в чемодан что-то уложу, по постель соберу...
Короче, когда поезд остановился, мой суженый сквозанул из купе на выход с такой космической скоростью, что аж фуражку на крючке забыл.
Я, в полной прострации от такого позорнейшего демарша, выгружаюсь на перрон и не могу понять, чегой-то народ на меня меня оглядывается и лыбится дебильно.
А ларчик просто открывался.
Оказывается, переодеваясь, я заправила подол своего невообразимого шёлкового платья, в колготки, у себя на заднице. Спереди-то всё в порядке, а вот то, что я сзади платье колготами пришлёпнула, мне и невдомёк. Да так неудачно этот солнце-клёш застрял, что аж труселя было видно. Стринги, блин.
И тут до меня дошло, что мог подумать про меня мой бедный вояка: что девица крутовато коней пришпорила. Весь свой хавчик ему скормила, всю дорогу его развлекала, о себе всё рассказала, даже жопу показала. Чтоб живым уж точно не ушёл. Ну, нетушки, наверное подумал он, надо ломиться от такой решительной, пока цел. Такая может и беременность себе от совместной поездки надумать, доказывай потом, что только чай пили...
Короче, прожопила я свою судьбу в тот раз. С тех пор колготы я отлюбила. На чулки да джинсы перешла. Но от военной формы до сих пор млею.