Родившиеся в 70-х хорошо помнят время, когда железная баночка кофе на кухне была признаком жизненного успеха. Фрукты и зелень ели, когда они в регионе поспевали, а самым нужным и важным знакомым был продавец продовольственного магазина.
И был среди этого повального дефицита один лакомый фрукт праздничный, яркий, остро пахнущий Новым годом – мандарин.
Этот заморский посланец гостил на столах далеко не у всех. Избранные приносили экзотические плоды домой в ящичке, в котором мандаринки были завернуты в тонкую папиросную бумагу, как великая драгоценность, и уложены в один рядок.
Машкиным родителям перед праздником несказанно повезло. Каждый из них приволок домой по такому чудесному мандариновому сюрпризу.
И сразу в квартире запахло Новым годом, хотя до него еще оставалось две недели.
– Ничего, – сказала раскрасневшаяся от удовольствия мама. – Две недели - такая ерунда. Долежат!
Для того чтобы мандаринки сохранились, их положили в кладовку, где похолоднее. И все сделали вид, что забыли про чудо.
Но! Как же забудешь, при таком аромате, который стойко держался повсюду и лез в нос.
Вечером, уже лежа в постели, Маша вдруг отчетливо поняла, что давно не видела маму такой счастливой. Конечно, дело было в мандаринах! Такой легкий способ всех осчастливить ее поразил!
Рассудив, что быть счастливой одной – это как-то не по-пионерски, она тихонько пробралась в кладовку и переложила в портфель половину мандаринов из одного ящика.
Первым уроком был русский язык.
«Русичку» за глаза звали Маргоша, а в глаза Маргарита Николаевна. Она была тетка молодая, ядреная, этакая – кровь с молоком. И была больше похожа на доярку из колхоза «Заветы Ильича». Маша такую в кино видела.
Но, несмотря на крестьянскую внешность, добротой к детям Маргоша не пылала. Придирчивая, злопамятная, вредная. Именно поэтому Маша от чистого сердца положила на стол учительницы целых две мандаринки. Пусть станет счастливой! А значит – доброй.
Одарив учительницу, начала раздавать мандаринки ребятне. Их пришлось делить на четыре части, чтобы всем досталось. В классе стоял счастливый гам.
– Действует! – радовалась Маша, наблюдая за жующими одноклассниками.
Даже двоечник Пашка, вечно хмурый, с длинными руками, торчащими из рукавов школьного форменного пиджака, из которого он давно вырос, и тот улыбался, посасывая дольку мандаринки.
Именно за этим занятием застала их Маргоша. Она зашла не замеченная.
– Что здесь происходит?! – зловещим тоном прошипела она и хлопнула журналом по столу.
В классе сразу установилась гробовая тишина, и все разбрелись по местам.
А Маргоша поводила внушительным носом с горбинкой, принюхиваясь, и… уставилась на два ярких мандарина, лежащих прямо у нее на столе.
– Что это? – голос училки звенел, как визжащая пила.
Машке показалось, что он сейчас порвется, и она испугалась за учительницу.
– Это мандарины, –пояснила она, встав. – Угощайтесь.
Девчонка ожидала, что сейчас с Маргошей произойдет чудо. Это ведь волшебные мандарины, стоит съесть дольку и…
– Пожалуйста. Съешьте, Маргарита Николаевна!
Маргарита уставилась на ребенка с недоумением.
– Я?
– Да! И вы сразу станете доброй и счастливой!
Маргарита вдруг налилась краской, как помидор, и в ярости зашипела:
– Вон из класса! С родителями завтра в школу!
Машка с удивлением попятилась и выскользнула за дверь.
***
Папа из школы вернулся хмурым:
– Дочь, иди сюда. Что это за дикая история с мандаринами?
Машка испуганно смотрела на него.
–Учительницу унизила, ребят раздразнила.
Не дождавшись ответа, отец продолжил:
– Понимаешь, дочь, не у всех есть возможность купить мандарины.
– Почему?
Отец отвел в глаза в сторону и растерянно замолчал.
На выручку пришла мама.
– Потому, доча, что мандарины далеко растут, очень далеко… В другой стране. Иди к себе в комнату и не волнуйся ни о чем. Мы это уладим. Все будет хорошо.
Из-за неплотно прикрытых дверей в гостиной были слышны возбужденные родительские голоса.
– И! Чего ты растерялся? Почему я должна всегда все расхлебывать!
– Ну, – загудел в ответ отец. – Что я мог ответить ребенку? Потому что в стране номенклатура? Потому что действует система распределения, и люди не имеют самого необходимого? Потому что даже туалетной бумагой пользуются избранные, а все население утирает попу газетами с портретом вождя?
Маша закрыла дверь. Началось… Разговоры о политике она не любила. Они никого не делали счастливыми.
Маша лежала в кровати и думала, почему волшебство не подействовало на Маргошу? Что она сделала не так?.. Может, мандаринок было мало? Или много? Или надо было отдать их незаметно?
Папа тихо вошел в комнату, сел у нее в ногах и стал прислушиваться, гадая, спит Машка или нет.
– Па, ты чего? – подбодрила Машка отца, понимая, что тот пришел сказать что-то важное.
– Завтра я пойду с тобой в школу и поговорю с Маргаритой Николаевной.
– О чем? – удивилась Машка.
– Извинюсь.
– За что? – еще больше удивилась дочь.
Отец молчал. Он и сам не знал, за что будет извиняться перед взбалмошной бабой.
– На месте разберемся, – сказал он, поднявшись, вышел на цыпочках и прикрыл дверь.
Утром Маша застала отца, выходящего из кладовки со свертком.
Понятно, решил действовать мандариновым методом.
– Пап, может не надо… Мандарины на нее не действуют, – решила Машка предупредить отца.
Отец, пряча душистый сверток в портфель, сделал вид, что не услышал.
Проводив Машку до школы, он не пошел в учительскую, а остался ждать Маргошу на крыльце.
Урок русского языка был первым, Маргоша задерживалась, класс, радуясь передышке, ходил на ушах. Одна Машка, понимая в чем причина отсутствия училки, сидела за партой, замерев в ожидании развязки. От напряжения у нее звенело в ушах.
Наконец дверь распахнулась.
В класс влетела, как бабочка, раскрасневшаяся Маргоша.
Учительница обвела учеников сияющими от счастья глазами и пропела мелодичным голосом:
– Садитесь.
Все замерли, а двоечник Пашка от неожиданности оступился и упал под парту.
Но никто не засмеялся.
А Маргоша даже поинтересовалась, не убился ли ее любимый ученик.
Остаток урока прошел без происшествий, если не считать, что Маргоша не орала, не обзывала учеников дебилами и не ставила двоек.
Машка после урока прошла в здравпункт и отпросилась домой, сказав правду, что у нее болит голова.
В голове царил раскардаш. Прибежав домой, она бросилась в кладовку. Мандаринов там больше не было. Значит, она была права. Вот почему Маргоша сегодня порхала по классу такая счастливая. Она взяла у отца мандарины! Но почему, когда их давала Машка, они на Маргошу не подействовали? Или у отца был свой секрет?
Вечером в квартире было сумрачно и тихо. Мама ходила хмурая, не обращая внимания на Машку, и с нетерпением ждала возвращение отца с работы.
Машка, забившись в угол дивана, вздыхала. Понятно: счастье испарилось вместе с мандаринами.
Отец вернулся поздно, когда Машке уже пора было спать. Родители долго шептались на кухне. Но, снедаемая любопытством, Машка вертелась в гостиной, находя предлоги для задержки.
Кухонная дверь хлопнула слишком громко, как от сквозняка. Влетевшая в комнату мать бросилась к столу и стала сворачивать недошитое к новогоднему вечеру платье.
Приглядевшись, Машка увидела, как на раскроенной ткани расплываются одно за другим странные пятна. Заглянув матери в лицо, она поняла, что это слезы, капающие на зеленый шелк.
Машка бросилась к отцу на кухню. Тот стоял спиной к ней и курил в форточку.
Машка ошалело отступила. Она никогда не видела отца курящим.
Хорошо, что ее позвала мать.
– Помоги, – мать стояла на стуле, пытаясь затолкать швейную машинку на антресоль.
– Ма, но ты же еще не дошила? – удивилась Машка.
– К следующему Новому году дошью, – всхлипнула она , балансируя на высоте.
Машка заснула только под утро, а разбудившая ее мать, потрогав голову, побежала за градусником.
– Странно, температуры нет, но ты вся горишь, – пожала плечами мама, рассматривая на свет стеклянную трубочку термометра. – Оставайся-ка дома. Завтра каникулы, контрольные все уже написаны, так что ничего не изменится.
– Как дома? – опешила Машка. – У нас же сегодня новогодний утренник в школе. Я стихи должна читать…
– Ничего. Планы иногда резко меняются. Понимаешь? Вот я с отцом должна была пойти на новогодний бал в Кремль. Я об этом полгода мечтала, ткань выбирала, фасон, платье шила… А вчера узнала, что он пригласительные билеты потерял. Но я же не плачу…
– Вчера плакала, – проворчала Машка. – Могли бы все сразу объяснить, всю ночь волновалась из-за вас, думала, что серьезное случилось.
Она перевернулась на другой бок и заснула, успокоившись.
Новый год они встретили дома, непривычно тихо, без друзей. Родители никого не пригласили и сами отказались, рассчитывая на праздничный вечер в Кремле.
Мандаринов на столе не было. Мама ходила в домашнем халате, сказав, что у нее нет настроения наряжаться.
По телевизору шла прямая трансляция с Кремлевской елки, и мать, отложив вилку, завороженно смотрела, как по паркету кружатся нарядные пары, обвитые блестящим серпантином.
За столиками сидели знаменитости, и телеведущий, подходя к ним, представлял их, давал слово.
Вдруг Машка застыла, открыв рот. На экране телевизора, рядом с самим Титовым, сидела училка- Маргоша. И подняв бокал с шампанским, оттопырив манерно мизинец, кивала в такт произносящему поздравление космонавту, как будто сама выступала.
От неожиданности Машка толкнула рукой отца:
– Смотри!
Но тот уже и без нее заметил разряженную учительницу и начал заливаться горячим румянцем. Мать переводила взгляд с экрана телевизора на отца, но в противоположность ему начала бледнеть.
Как только кадр переместился, мать обрела дар речи :
– Ты же сказал, что отдал ей мандарины? – тихо прошептала она.
– Мандарины она взяла, но пришлось отдать еще и билеты, – вздохнул отец. – Прости. Другого выхода не было. Уж очень склочная баба.
Тут он вспомнил о сидящей за столом дочери и прикрыл рот рукой.
– Значит, и у тебя не получилось, – успокаивающе погладила Машка отца по руке. – Я же тебя предупреждала.
– Что не получилось? – заинтересовалась мать.
– Ну как, что, – в свою очередь удивилась Машка. – Сделать Маргошу счастливой!
Отец с матерью переглянулись и начали смеяться. Сначала тихо, потом все сильней. Машка не поняла, но поддержала общее веселье. Она вскочила и начала кружиться по комнате.
Отец подхватил мать на руки и стал вальсировать вокруг стола. Машка скакала рядом, и в этот момент грохнул салют. Куранты били, отец аккуратно посадил мать на диван и бросился открывать шампанское.
– За нашу удивительную дочь! – произнес тост отец и поцеловал Машку в макушку. – Расти и верь в чудеса, наша волшебница!
– А про отца ты не права, у него все получилось, –подхватила тост мама. – Ты видела, какая ваша Маргарита счастливая в телевизоре сидела?
С этим было не поспорить. Телевизионная Маргоша просто лучилась от гордости.
Праздник прошел хорошо. Отец достал баян, мама надела нарядное платье, пусть и не новое, но оно очень ей шло. На звуки музыки к ним заглянули соседи, которые тоже встречали Новый год в одиночестве. Гости принесли оливье и жареного цыпленка.
Машка живо поинтересовалась: «Нет ли у них мандаринов?»
Уж очень хотелось вернуть в семью счастье. Но гости развели руками.
Маму все просили спеть, и она спела. Она прекрасно пела и знала об этом. Все хлопали, а потом танцевали. А потом все вместе пели…
Когда гости разошлись, отец с матерью долго стояли у окна, обнявшись, и смотрели на сияющие огни. И хотя в доме не было мандаринов, счастья было и без них в достатке.
Укладываясь спать, Машка долго крутилась, размышляя о счастье, о волшебных мандаринах, о Маргоше, о папе с мамой…
Получалось, что не все мандарины волшебные и не всем нужны мандарины для счастья, или не в мандаринах счастье, или счастье у всех разное…
Ох, как это сложно было все уложить в голове правильно и понять. Но она обязательно с этим справится, ведь впереди у нее долгая жизнь. И она должна обязательно прожить ее счастливо. А иначе, зачем же жить?
Автор: Елена Полярная.