Канкан обычно ассоциируется с Парижем, кабаре вроде "Мулен-Руж". Еще писатель М.Е. Салтыков-Щедрин писал: «По обыкновению, больше всего достается тут Франции, которая, как известно, выдумала две вещи: ширину взглядов и канкан». Однако канкан стал популярен и в дореволюционной России и даже демонстрировался на весьма "цивильной" сцене.
Точное время появления этого танца неизвестно. Считается, что произошло это в 1820-х годах в Париже. Танцевали его поначалу как женщины, так и мужчины. Умением его танцевать славился известный танцор и акробат Шарль Мазурье, почивший еще в 1828 году. Пикантности добавляло то, что еще в начале 19 века дамы вообще ничего не носили под юбками. Позже появились панталоны, фасоны и длинна которых менялись, но одно оставалось неизменно. Они представляли собой штанины, соединенные сверху, а между ног была большая прорезь.
Поначалу канкан танцевали в борделях и сомнительных забегаловках, и серьезная публика им не интересовалась. Всерьез заговорили о нем в 1864 году, после премьеры оперетты Жана Оффенбаха "Елена Прекрасная". В ней присутствовали элементы канкана, хоть и в более скромной версии. Ноги задирали не так высоко, и упор был на работу с юбками. А всего через 2 года в 1866 году канкан был представлен на сцене императорского театра в Петербурге. Его танцевала популярная балерина Лядова. Там также был упор на работу с юбками. А после этого танец стал весьма популярен и у нас. На балах такое, конечно, не танцевали, но на различных представлениях, в кабаре, некоторых театрах, а также частных вечеринках да, и весьма часто. А самая популярная фигура танца в России была "сбить с носа пенсне". В некоторых случаях его заменяли шляпой, как на первом фото. Забавный эпизод есть в «Воспоминаниях» Екатерина Андреева-Бальмонт. «Однажды Мэри мне сказала: «А вот мы еще не были в «Salon de varieties». Что это такое за театр?» – «Это неприличный театр», - авторитетно заявила я, повторяя слышанные мною дома слова старших. Этот театр помещался на Дмитровке, и, когда мы шли на гимнастику, мы проходили мимо него, нам не позволяли останавливаться у его дверей, разукрашенных пестрыми афишами. Мэри захотелось непременно побывать там. Она просила отца послать за билетами. И вечером же они поехали в этот кафешантан. «Ну что вы там видели?» — спросила я Нелли с большим любопытством. «Ничего особенного. Было так скучно, что мы уехали с половины спектакля, все то же самое: артисты и артистки пели и танцевали все одинаково, очень высоко поднимали ноги, а одна даже сбила шляпу с головы своего кавалера. Все артистки были в декольте, кто в очень коротких, кто в очень длинных юбках. Очень скучно было. А ты говорила — неприлично!»