By: Alex Nino Gheciu
Брэндон Бойд - главный коуч по расставаниям. Мне всё равно кто там лидеры в этой области - Брэд Браунинг? Эдди Корбано? Кори Уэйн? (эксперты по отношениям - прим. пер.) (Окей, да, я потратил некоторое время на поиски советов при разрыве в Youtube) - солист Incubus - лучший из них. Чувак должен проводить сеансы по Скайпу.
Но может быть моё мнение немного предвзято.На протяжении всей моей злополучной любовной жизни Брэндон был рядом со мной, как Трент Уокер и Майк Петерс (герои фильма “Тусовщики” - прим. пер.) Каждый раз, когда рушились мои отношения, альбом Incubus с обязательной парой песен для брошенных, появлялся как по команде. Когда моя девушка в средней школе бросила меня ради двойника Чеда Крюгера (солист Nickelback - прим. пер.), A Crow Left of the Murder… дал мне силу послать её (to go fuck yourself, отсылка к песне Leech - п.п.). Когда дела полетели к чертям с моей подругой в колледже, Light Grenades напомнили мне что любовь ранит (Love hurts). Когда Manic Pixie Dream Girl (типаж в поп-культуре, “чудная девчонка” - прим. пер.), с которой я встречался, неожиданно оставила меня выброшенным на берег, If Not Now, When? научил меня технике “с глаз долой - из сердца вон” (отсылка к песне Adolescents - п.п.) Кажется, каждый раз, когда мне больно, Брэндону больно тоже. Похоже что мы эмпаты с дерьмовой удачей.
Итак, мы снова здесь. И поскольку я в настоящее время переживаю последствия очередного разрыва, мне нужен ещё один альбом Incubus. Чувства особенно сильны с этим - 8, восьмой студийный альбом калифорнийских рокеров, он игривый, настоящий, мучительно тяжёлый, и частично вдохновлён разрывом десятилетних отношений Бойда. Разумеется, в нём есть что-то ещё, альбом может похвастаться искромётным со-продюсерством со Скриллексом, а также взрывными песнями о всевидящем оке ( “Love in a Time of Surveillance”), старении (“State Of The Art”), и потере веры в героев (“Familiar Faces”). Но когда я говорил с Бойдом, я просто хотел узнать о том, что ранит сердце. И, как хороший гуру расставаний, он согласился.
- Итак, 8 звучит более энергично, чем ваш последний альбом, но я также слышу много боли.
- Да. Сочинение песен для меня - самая эффективная терапия, какая только может быть, лучше чем Нью Эйдж (совокупность духовных практик - п.п.), обычная терапия или медикаментозное лечение. Написание песен и взгляд на этот путь через лирику, позволяя ей проходить такой нелинейный процесс, даёт возможность проявлять эмоции в первичном виде. И я, когда иду в студию, не грущу о чём-то конкретном, а фонтанирую подсознательными темами, и мне это интересно, как человеку, который пишет песни. Я слушаю много музыки, и мне самому интересно услышать, откуда приходят подсознательные идеи у других людей, и что они пытаются донести на самом деле. Так что, 8 является отражением многих вещей.
Я вышел из 10-летних отношений, это был прекрасный процесс познания, это происходило медленно, и вместе с тем очень трудно.
Ну и помимо этого, наблюдая период, в котором мы сейчас находимся (не только американцы, но и весь мир), можно сказать, что он сейчас достаточно забавен. Можно заметить, что мы немного отстаём, спотыкаемся, поэтому есть рефлексия.
И тогда многие вещи остаются для меня подсознательными - многие песни не имеют смысла до того, когда что-нибудь произойдёт, а иногда это отражение кого-то, кто действительно объективен, и не знает меня и моих обстоятельств. Я слышу случайный разговор в супермаркете, и кто-то говорит: “Эта песня о том-то и о том-то”, и я такой: “Точно же, так вот она о чём! А я и не знал!”
- Ну, со мной это действительно срезонировало. Я не так давно тоже пережил разрыв. Так что эти мелодии проникли мне прямо в сердце.
- Точно. Сочувствую твоему расставанию. Но есть много света, который выходит в те моменты, когда мы немного надломлены. И для меня это может быть вдохновляющим. Но это так же может быть разрушительным и парализующим. Но в то же время, в такие моменты появляются возможности для саморефлексии. И поэтому я чувствую себя действительно благословлённым, потому что могу выражать свои эмоции в песнях. Нам ещё повезло, что у нас есть аудитория, которая будет слушать эту песню, и надеюсь, для большинства, это не звучит так, будто я ною. (Смеётся.)
- Когда ты переживаешь разрыв, твой первый порыв - пойти в студию? Типа: “Быстрее, мы должны извлечь из этого выгоду!”
- Серьёзно? (Смеётся.) Так можно было бы подумать, но нет, нет. Обычно я просто впадаю в спячку. Знаете, когда мужчинам плохо, они становятся как бы пещерными людьми? Они идут в свою пещеру, и такие: “Отстаньте от меня все! Ррр!” Они ужасные пациенты. У меня было тоже самое, когда я был благославлён прекрасным несчастьем - прохождением через расставания, которые случались пару раз в моей жизни. Я нахожусь в “спящем режиме”, я читаю, я пишу, и стараюсь остаться один на какое-то время. Это может быть очень удручающим, но я и не стараюсь поднять себе настроение. Я просто нахожусь в этом состоянии, сижу и страдаю, сижу в одиночестве, нахожусь в самом плохом положении. Вы позволяете себе скорбеть, и я лично чувствую, что успешнее пройду этот путь именно таким образом. А потом, как результат, появляется песня.
- Понимаю. Поэтому ты предпочитаешь погружаться в печаль.
- Да, просто погрузиться в это. Помогать себе по другому. Ну и потом, в конце-концов, ты такой: “ ...иии, я устал от переживаний! Пойдем гулять! Эй, парни, я написал песню! Зацените!”
- Ты так это описываешь, будто это расставание было дружеским и осознанным.
- Даже очень. И я не могу придумать другого способа, чтобы описать этот свой опыт: это было действительно осознанное расставание. Это было прекрасно, это было изящно, но в то же время тяжело было проходить через это. Это заняло немало времени. Это был долгий период “разворачивания” - мне нравится слово “разворачивание”. Было похоже что мы были фигуркой оригами в течение 10 лет, а потом развернулись. Сейчас мы всё ещё хорошие друзья. И у неё будет некоторое представление насчёт психологии некоторых из этих песен. (Смеётся.)
- У неё была возможность услышать их?
- Некоторые, да! Она ещё не слышала всё, но, наверное, она самый большой сторонник нашей группы, поэтому, я уверен, она всегда высказывает честное мнение.
- А это вообще удобно? Я имею в виду, это не странно, когда ты пишешь песню о ком-то, и знаешь, что этот человек её точно услышит?
- В прошлом были моменты, когда действительно было немного неудобно, но мои любимые друзья и семья знают меня достаточно хорошо, знают что я не мстительный человек. Я никогда не буду писать о ком-то из-за желания отомстить. (Примечание редактора: как упоминалось ранее, песня Leech содержит следующие слова: “Fuck yourself and fuck this bleeding heart of mine.”) Если они услышали что-то, о чём я с ними не делился, они знают меня достаточно хорошо, чтобы понять что это часть процесса и сделано это с благими намерениями. Большинство людей не узнает что это о них. И некоторые из песен на 8 звучат так будто это крик боли от разрыва, на самом деле это вовсе не так.
Я думаю, что Glitterbomb, например, о четырёх разных людях, с которыми у меня был подобный опыт. Поэтому это не обязательно о каком-то одном конкретном человеке. Были даже моменты, когда я был тем человеком, который пытался помочь, но в итоге просто засирал блёстками чью-то жизнь. Таким образом, смысл был перевёрнут несколько раз. Это замечательное свойство песен - в них не должно быть какого-то одного смысла. Он может быть, конечно, но я освободился от этого много лет назад - от попыток создания односложных структур в песнях. Мне нравится думать о них как о городских пейзажах стиле фильма “Начало”. Леонардо ДиКаприо погружается глубже и глубже, а я просто наблюдаю из угла.
- Это круто! Я и не знал, что Лео - приглашённая звезда на 8!
- Он там есть! Во всех треках, чувак!
- Loneliest - действительно красивая и очень грустная песня. Но мне нужно кое-что тебя спросить: в конце ты поёшь “So I guess I’m going digital tonight,” это отсылка к … порнографии?
- Эм… Да. (Смеётся). Мы в забавном времени живём в нашей интернет-культуре. Удивительно, что мы общаемся друг с другом из разных уголков мира и из разных культур, и это оказывает на нас удивительный эффект — мы чувствуем себя более изолированными и отчужденными, чем когда либо. Это странно, потому что должно быть наоборот. И в этой песне говорится о том, что когда ты связываешься с кем-то посредством компьютера в момент одиночества, меня это соблазняет, но в то же время и пугает, потому что чисто технически там не совсем человек. Это представление о человеке. Мы можем потеряться в идее того, что мы проецируем свои мысли на того человека, с которым просто общаемся в интернете. Поэтому я говорю: “Что ж, звучит замечательно, но я не знаю, настоящая ты или нет, поэтому я сейчас помастурбирую и лягу спать.” (Смеётся.)
- Это правда, даже все эти приложения для знакомств — они связывают нас со многими людьми, но в то же время обесценивают реальные связи и превращают их в своего рода игру, заставляя нас чувствовать себя более отдалёнными друг от друга.
- Созидание больше одиночества. Эта тема, которая мне очень интересна и она дразнит мой разум. Об этом написано очень много замечательных книг. На самом деле это относится к теме нейропластичности: каким образом такие интенсивные инструменты, как интернет, влияют на наш мозг и как быстро это происходит. Это происходит действительно очень быстро, так, что мы не успеваем идти в этим в ногу, и не знаем на 100% как это на нас действует. Мы только знаем что оно действует, что это происходит быстро, но за исследованиями не успеваем. Меня это завораживает. И помогает взять паузу: когда я прокручиваю ленту в инстаграме и смотрю чем делятся люди, я ловлю себя на мысли: “ты только что пролистал ленту, лайкнул эту потрясающую картинку и это заняло всего лишь какие-то миллисекунды! Погоди секунду, сделай передышку, посмотри на эту невероятную фотографию, потом остановись, отложи телефон и подумай об этом.” И всё сложнее и сложнее так делать.
Если вам интересно, есть замечательная книга “Shallows” Николаса Карра, она вышла около четырёх лет назад и в ней говорится как раз об этом. Ещё есть одна книга под названием Reclaiming Conversation Шерил Тёркл, и она действительно очень хорошая. Это всё вдохновляет на написание новых песен. На альбоме есть ещё одна песня - “Love in Time of Survelliance”, в которой тоже упоминается цифровой мир, на который мы всё больше и больше полагаемся и живём внутри него. Припев там такой: “Big Data’s got your number”.
- Похоже, ещё одна важная тема на альбоме это старение. Много ли чего устарело в твоём сознании в последнее время?
- Я много думал о старении в ключе человеческого строения, и всего органического строения в целом. В песне “State of The Art” я, кажется, говорю с собой же, но более молодым. Я помню свои чувства, когда я был тинейджером и чуть за 20, мне казалось, что я всё знаю. Я помню чувство непобедимости, и я помню, что совершенно игнорировал идею смертности. Я был в блаженстве, и это был прекрасный опыт. Теперь, когда мы становимся старше и смертность становится всё более реальной в нашей жизни, это наводит грусть, но в то же время я бы не хотел возвращаться в свои двадцать. Я предпочитаю объективное осознание реалий, которые включают в себя и устаривание и старение, и многие другие вещи тоже. У меня есть огромное количество опыта, с которым бы я не справился, даже будь мне снова 22.
- Мужик, смертность - это то, о чём и я думал. Меня эти мысли пугают.
- Но это может быть вещью, о которой можно спеть! Пение помогает в таких делах. Мне точно помогает, я знаю.
Источник: http://sharpmagazine.com/2017/04/26/incubus-brandon-boyd-8-interview-breakup-advice/