В тексте — об абсолютно уникальной по Броше точке роста, беде и надежде теплохода «Римский-Корсаков» и других нюансах омского туризма.
Как развивать туризм в Омской области, врио губернатора Александр Бурков посоветовался с Пьером Кристианом Броше за круглым столом. Эксперт — путешественник, журналист и издатель, который объездил пол-России и с 2013 года снимает телепередачу о народах нашей страны и их традициях. Он в очередной раз приехал в Омскую область, чтобы снять четыре выпуска передачи для канала «Культура». На прошлой неделе Броше посетил деревню Александровку в Азовском национальном районе, заповедник «Старина Сибирская» и село Уленкуль в Большереченском районе, место археологических раскопок в Тарском районе и праздник Сабантуй в селе Ташетканы Тевризского района.
«Сейчас на моей родине, во Франции, принимают десятки миллионов туристов в год. Это стало возможно благодаря 40-м годам: инфраструктура начала развиваться перед Второй мировой именно благодаря внутреннему туризму. Для Омской области и России в целом я вижу такой же путь: развитие начинается с местного туризма. Омичи узнают свой регион, начинают об этом рассказывать, рекламировать это. Патриотизм начинается с осознания того, что человек родился и живет в регионе, где есть что-то уникальное», — говорит Пьер Броше.
Нечто абсолютно уникальное
Чем можно заманить туристов? На привлекательность пейзажей Броше призвал не рассчитывать: такие виды —справедливости ради, достаточно бедные — можно найти и в других регионах.
«Омск — такой регион, где все просто: где нет гор, пирамид, где непонятно, что и как развивать», — с акцентом, но очень бегло говорит Броше.
Уникальность Омской области — в ее многонациональности, уверен француз, который больше 20 лет живет в Москве.
«В Омской области есть нечто абсолютно уникальное. Здесь более десяти народностей живут компактно. В других регионах таких мест проживания найдется, может, одно, два или три. Ни в Новосибирской, ни в Томской, ни в Свердловской областях такого многообразия нет», — делится знанием современной русской этнографии Пьер Броше.
Не хуже Рима и Парижа
Впрочем, для развития этнотуризма есть как минимум одна серьезная помеха: местные жители, носители тех самых уникальных культур, обычно не проявляют интереса к туристическому делу.
«Самое сложное — объяснить местным, что у них интересно, что у них самих и у их села есть потенциал. Как только местный житель поймет, что турист специально приехал посмотреть, как он живет, он перестанет уродовать самобытные дома пластиковой вагонкой. Как только местный житель поймет, что если он умеет, например, ездить на лошади, он сможет катать туристов и зарабатывать здесь, где живет — не в деревне черт знает где, на севере, а в месте не менее интересном, чем Рим и Париж», — считает путешественник.