Первый прыжок.
Немного отвлечемся от главной темы канала и поговорим о парашютном спорте. Что его объединяет с загородной жизнью? – да ничего.
Вы пробовали прыгнуть с парашютом? если - да, супер! Ощущения при прыжке настолько сильны, что передать их словами просто невозможно. Тут есть все – и адреналин, и страх, и чувство победы над страхом, и чувство полета, и необыкновенно красивые виды неба и земли. Если нет - то нечего там делать. Не буду агитировать пробовать. Это увлечение сопряжено с опасностью получения травм, в том числе – несовместимых с жизнью. Но поделиться парой-тройкой смешных историй, думаю, можно.
Первый прыжок я совершил 13 января 2002 года. Что привело меня к этому? Сам не знаю. Высоты боюсь панически. Скажи мне кто за полгода до этого, что я буду прыгать – в глаз бы плюнул. Нервная работа, не все складывалось удачно в личной жизни. В общем, захотелось сильных ощущений. Точнее – одни ощущения заменить другими.
А началось все с новогоднего корпоратива. Тогда только начиналась мода на корпоративные мероприятия, не было ни традиций, ни моды - вот мы и отметили, как могли. Причем владелец – широкая душа – выкатил поляну для всех сотрудников компании: для офиса, склада и водителей. Пьянка получилась знатная. Математически ее можно описать так – если за производную от пьянки считать пьянку на сданную посуду, то хорошей считается такая пьянка, у которой вторая производная не равна нулю. В общем, погуляли на славу – прекрасный стол, прекрасные люди, музыка, танцы на столах, разнесенный в пух и прах офис.
… Просыпаюсь я утром. Голова, конечно, тяжёлая. Начинаю обычный morning-check-list. Телефон - на месте, кошелек- на месте, ключи от машины… нет ключей. Вот черт, что же – я вчера пьяный ехал! Но куда? Я помню, что собирался домой, помню, что даже сел в машину… но вот куда приехал – не помню. Ладно, отсутствие новостей в этом случае – уже само по себе хорошие новости. Поеду искать.
Собрался, позавтракал, вышел из дома, ловлю машину. Останавливается мужчина, лет на десять меня старше. Куда? – мою машину поискать. Конкретнее – такой адрес, другой адрес, третий и работа. Все мы люди, всякое бывает, человек отнёсся с пониманием. Поехали. Объехать нужно было половину Москвы, слово за слово – разговорились. Рассказал он мне о своем увлечении прыжками с парашютом. Я заинтересовался – исключительно гипотетически – где, как, когда. В Киржаче, каждые выходные, мол, ждём в гости. На том и расстались.
Машину, к слову, я нашел на работе, на парковке, с ключами в замке зажигания. Слава Богу – хватило мозгов не поехать пьяным за рулём.
Расстались и расстались, я и думать забыл про это. Но, видимо, Граф Диффузор нашептывал неслышно подсознанию. Итак, на личном фронте все определилось, и я решил одни эмоции скомпенсировать другими. Вспомнил про приглашение в Киржач. Пригласил друга приятно провести время и развеяться, и мы поехали в Киржач.
Приехали. Действительно аэродром, стоит огромный военный самолёт и несколько маленьких самолётиков. Взлетает вертолет, через несколько минут из него вываливаются парашютисты, сам вертолет уходит большую высоту. Минут через десять все небо занимают разноцветные парашюты, парашютисты очень красиво пикируют, по дуге выходят из пике и пролетают метров пятьдесят, чуть не касаясь травы носками ног. Завораживающее зрелище.
Подошли, спросили про прыжки, и нас очень шустро взяли в оборот. Касса, страховка, расписка (весьма занятный документ), инструктаж. Одели на меня парашют. Огромный зелёный рюкзак сзади, запаска спереди. Я тогда ещё не понимал, как подгонять систему под себя, было очень некомфортно. И, по мере развития событий, я начинаю как бы наблюдать ситуацию со стороны. Нас, с уже надетыми парашютами, построили на летном поле, осмотрели, проверили, и мы пошли к вертолёту. Расселись. Особенно запомнился выпускающий инструктор с шальными глазами.
Послышались щелчки, нарастающий гул турбин, начал медленно вращаться винт, и ощущение реальности пропало полностью. Раздался громкий и резкий звук – ПОУУУ, вместе с которым пришел вопрос – ЧТО Я ТУТ ДЕЛАЮ?!!. Буквально через несколько секунд вертолет затрясся сильнее и оторвался о земли. На секунду завис, затем наклонил нос вниз и устремился вперёд, довольно резко набирая высоту. Я был самым крупным и поэтому сидел у самой двери по левому борту и должен был прыгать первым. Все, конечно, очень интересно – кабина, куча приборов, пилоты. Все заняты делом. Но ощущения реальности нет – как будто смотрю кино про самого себя.
Вертолет, тем не менее, летит абсолютно спокойно. Земли не видно из-за облаков. Внутри тепло, уютно гулять двигатели. Приходит чувство спокойствия. И вдруг – ДЗЗЗЗ! ДЗЗЗЗ!- спокойствие разрывает рев сирены. Мы поднимаемся по команде инструктора. он открывает дверь и высовывается по пояс наружу, что высматривая внизу. Возвращается обратно и приглашает – давай, мол, вперёд. Я на ватных ногах подхожу к краю. За дверью адский грохот от винта и морозный ураган. Под дверью ничего нет. Внизу – лес. Ёлки размером сантиметра в три, такое ощущение, что я могу рассмотреть отдельные иголки. То есть –шутки шутками, но сразу всмятку. Я понимаю, что не прыгну.
И я отхожу от двери и хочу сказать инструктору, что, мол, извини, старик, но это не мое. А он не пускает. И понимаю, что он пытается выкинуть меня из вертолета. Меня хотят убить!!! Я, со всей отчаянностью борющегося за жизнь человека, хватаюсь за проем двери и за инструктора. Короткая борьба приносит мне успех – я все таки, как никак, КМС по греко-римской борьбе, весом 85 кг. Я беру инструктора крестовым захватом, выкинуто меня становится принципиально невозможно, разве что – вместе.
Вертолет может находиться в точке выброски ограниченное время. После этого он идет на второй круг. Если выброска будет происходить, когда вертолет уйдет из этой точки, то все парашютисты приземлятся вне аэродрома. Вот и наш вертолет пошел на второй круг. В это время у нас завязывается диалог с инструктором. Я объясняю ему, что это – мое, прыгать я не буду, можно разбиться. Инструктор говорит – хорошо, я все понимаю, я вижу, что ты боишься, в таком состоянии прыгать нельзя. Отпусти меня, я тебя отстегну, и ты пойдешь в конец салона. Но! Пойми, что ты больше тут не окажешься. Посмотри – какая красота открывается сверху. Ты такого больше никогда не увидишь. Я отвечаю – хорошо, отпускаю его и выглядываю наружу.
Инструктор, естественно, не упускает свою возможность, и я вылетаю из двери. Следующий кадр – твердая опора ушла из-под ног, я пытаюсь на что-то опереться, вижу ухмыляющееся лицо инструктора, дверь, пытаюсь за нее ухватиться, вижу уменьшающийся вертолет. Меня подхватывает вихрь, морозный ветер ударяет в лицо, резкий рывок. Все это сопровождается грохотом от ветра в ушах. В мыслях мелькает – инструктор, гад, убью!
И вдруг наступает абсолютный покой и полная тишина. Слово «убью!» я додумывал уже в абсолютном покое. Вокруг – белоснежное сияние, я отчетливо вижу свои руки, ноги, вверх уходят веревки и растворяются в этом сиянии в паре метров выше. Больше не видно ничего. И – ни звука. И никаких ощущений, кроме того, что белое сияние постепенно перешло к серому полумраку. К чувству реальности меня вернули вышки метеостанции, которые стали проявляться внизу, подо мной. Я вспомнил, где я нахожусь и чему учили на инструктаже, вцепился в стропы и потянул их вниз. Приземлился на забор метеостанции, сломав при этом столб. Хорошо – не шею.
Собрал парашют в огромный тюк веревок и ткани, отнес не склад. Вроде бы все. Покурили, сели в машину и поехали домой. Уже дома, примерно в середине ночи до меня доходит то, что же я сделал. Да так, что я просыпаюсь и нервно закуриваю. Понемногу прихожу в себя и осознаю произошедшее. Скажу честно – более сильных эмоций до этого я не испытывал.
В середине рабочей недели я понимаю, что не против попробовать еще. Но это – уже другая история.