Найти в Дзене
О людях с плюсами

Я объявил войну этой заразе

Да. У меня ВИЧ. Я с этим живу, и радуюсь этой жизни. Уж не сказать, что прям каждому дню, ночи, мгновению. Я принимаю терапию, сжеду за собой, правильно питаюсь. Такой же, как и все вокруг. А иногда, даже лучше, чем многие. После развода с супругой, остались, хоть и не друзьями, однако не стали чужими. Прекрасно общаюсь с детьми. Два года назад, с сыном был разговор, о его будущей профессии и кем в жизни он хочет стать. Тогда он сказал, что хочет быть полицейским,- ловить преступников и плохих людей, в общем,- бороться с негодяями. Тогда я ничего ему по поводу представителей данной профессии не ответил, кроме того, что нужно тогда много заниматься спортом. И ещё,- быть честным и справедливым, защищать слабых, помогать пожилым людям. Где то через год,- я узнал о диагнозе. Ну, что сказать. Для самого полный шок, развод с женой. Женщины нынче, в большинстве своём, не хотят жить с людьми с плюсами. Представьте, как тяжело было сыну. Он сам не свой был. И вот, привезла его, уже просто знако

Да. У меня ВИЧ. Я с этим живу, и радуюсь этой жизни. Уж не сказать, что прям каждому дню, ночи, мгновению. Я принимаю терапию, сжеду за собой, правильно питаюсь. Такой же, как и все вокруг. А иногда, даже лучше, чем многие.

После развода с супругой, остались, хоть и не друзьями, однако не стали чужими. Прекрасно общаюсь с детьми.

Два года назад, с сыном был разговор, о его будущей профессии и кем в жизни он хочет стать.

Тогда он сказал, что хочет быть полицейским,- ловить преступников и плохих людей, в общем,- бороться с негодяями.

Тогда я ничего ему по поводу представителей данной профессии не ответил, кроме того, что нужно тогда много заниматься спортом. И ещё,- быть честным и справедливым, защищать слабых, помогать пожилым людям.

Где то через год,- я узнал о диагнозе. Ну, что сказать. Для самого полный шок, развод с женой. Женщины нынче, в большинстве своём, не хотят жить с людьми с плюсами. Представьте, как тяжело было сыну. Он сам не свой был.

И вот, привезла его, уже просто знакомая женщина, ко мне в гости. У меня праздник конечно. Объятия, что у меня, что у него,- слёзы.

Жарим шашлык, общаемся. Ну какие разговоры могут быть у отца с сыном подростком. Так и здесь. Про школу, армию, хулиганов, девчёнок, в смысле,- кто нравится. Как у людей, короче.

И вот разговор зашёл про профессию.

Сын не знает, что у меня ВИЧ. Знает, что болен и болезнь серьёзная, знает, что лекарства пью, к врачам хожу.

Папа, сказал он, я полицейским быть, больше не хочу. Они ведь не все хорошие, и иногда даже плохие бывают, в школе нам сказали.

Я, сказал он, хочу быть врачём. Зачем врачём,- спросил я.

Чтоб тебя вылечить. Ответил он.

Я аш присел. В глазах потемнело.

Всё, что я из себя выдавил,- что химию надо знать, биологию учить и языки иностранные. Ведь эту болезнь победить смогут те врачи, которые в разных странах работают, вместе победить, победить, именно вместе; усилия многих стран, институтов, клиник, лабораторий,- нужны для полной победы над этим чудовищем.

Хорошо папа, сказал он. Тогда я объявляю бой этой болезни. Я не сдамся, сказал он.

Это сказал одиннадцатилетний парень. Я верю, что он не сдастся. Он победит.

А раз ребёнок смог объявить эту войну, я, тем более приму этот бой.

Победа будет за человеком, а не за этой тварью с мерзким именем ВИЧ.