Стоило мне вернуться из Греции, оставив там на произвол судьбы литры вина и килограммы греческой феты, чтобы узнать, что в мое отсутствие местные воры покусились на самое святое – на моего Михалыча.
Михалыч – это мой велосипед. Он у меня совсем недавно, но это не значит, что у него не было бурной молодости еще до нашего знакомства. Бодрые юношеские выходки угадываются по отсутствию передней фары, по царапинам, которые не скрылись даже под напылением, и по его сложному характеру. И да, еще по жалостливым поскуливаниям, которые он издает, когда я прошу его притормозить.
Видно, что друзей-приятелей в молодости у Михалыча было достаточно. Потом он попал к умельцам, которые подлатали его, как могли, заменили фару, покрасили серебряной – это Михалыча-то – краской и отдали мне в хорошие руки. Так сказать доживать в мире и спокойствии до заслуженной пенсии.
В мире и спокойствии, однако, не получилось. Потому что пока я шлялась по греческим горам, набивая желудок оливками и сыром, Михалыча попытались умыкнуть. А поскольку он стоял во дворе, пристегнутый к велосипедным колышкам, злостные грабители вознамерились взломать замок. Злостные грабители оказались, однако, криворуки и с замком не справились – зато основательно его подпортили. Теперь его не могу открыть даже я своим ключом.
И вот ситуация. Стоит-себе во дворе Михалыч, пристегнутый к колышку. Замок открыть невозможно – оный умер, защищая свою и мою честь. И единственный оставшийся способ, коим можно спасти Михалыча из плена, – это пилить стальную цепь.
Пилить, во-первых, нечем, а во-вторых, выглядеть это будет весьма подозрительно. Как доказать, что это я своего Михалыча спасаю, а не, к примеру, чужого Петровича умыкнуть хочу. Договор у меня подписан на покупку велосипеда серого, одна штука. Но серых велосипедов у каждого дома по дюжине. По этой логике я с бумажкой наперевес могу и в соседнем дворе кого-нибудь отпилить.
Так что моя задача – и Михалыча вызволить, и в полицию не загреметь. Мужу пришла в голову идея распечатать пару моих совместных с Михалычем фотографий и выдавать их по первому требованию всем бдительным немцам, коли такие найдутся и решат вмешаться в процесс отпиливания. И идея, надо признать, очень даже неплоха. Дело за малым – осталось найти подходящую пилу!
Чтобы у них руки отсохли, у этих горе-грабителей. Вот же ж тоже, ни себе – ни людям!