Я не могла в это поверить. Написала ответ, умоляя дать номер Женькиной полевой почты. И тогда она прислала фотографию. На ней было два человека: Женька и смеющаяся блондинка, обнимающая его за шею. Я не просто расстроилась - со мной случилась настоящая истерика. Затем началась депрессия, из-за чего я едва не завалила сессию. Спасибо папе, он сумел уладить этот вопрос... Прошло два года. Жизнь продолжалась. Учеба, новые друзья, знакомство с Геннадием. Красивое ухаживание, комплименты, цветы сделали своё дело. Мое заледеневшее после предательства сердечко оттаяло, мы стали встречаться. Затем свадьба, ребенок, через год второй. Муж оказался перспективным, сделал карьеру, стал управляющим банком. Мы жили в четырехкомнатной квартире, имели шикарную машину. Могли позволить себе нанять кухарку. Вообщем, Геннадий оказался прекрасным мужем, поэтому, не смотря на отсутствие к нему сильных чувств, я не ощущала себя несчастной. Постепенно образ моей первой любви окончательно поблек и затерялся г
Я не могла в это поверить. Написала ответ, умоляя дать номер Женькиной полевой почты. И тогда она прислала фотографию. На ней было два человека: Женька и смеющаяся блондинка, обнимающая его за шею. Я не просто расстроилась - со мной случилась настоящая истерика. Затем началась депрессия, из-за чего я едва не завалила сессию. Спасибо папе, он сумел уладить этот вопрос...
Прошло два года. Жизнь продолжалась. Учеба, новые друзья, знакомство с Геннадием. Красивое ухаживание, комплименты, цветы сделали своё дело. Мое заледеневшее после предательства сердечко оттаяло, мы стали встречаться. Затем свадьба, ребенок, через год второй. Муж оказался перспективным, сделал карьеру, стал управляющим банком. Мы жили в четырехкомнатной квартире, имели шикарную машину. Могли позволить себе нанять кухарку. Вообщем, Геннадий оказался прекрасным мужем, поэтому, не смотря на отсутствие к нему сильных чувств, я не ощущала себя несчастной.
Постепенно образ моей первой любви окончательно поблек и затерялся глубоко в памяти. Я думала, что никогда больше не встречу Женьку, однако... Однажды нас с мужем пригласили на свадьбу. Родители жениха похвастались, что будет отличная музыка, так как им удалось пригласить хорошую группу. Когда музыканты расставляли аппаратуру, лицо одного из них показалось мне знакомым. Вовремя танца я ещё раз посмотрела на гитариста и едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Это был Женька! Бледный, худой, в длинной нелепой рубахе и потертых джинсах. Взгляд странный, такой бывает у людей, которые употребляют наркотики. А может, он был выпивший. Не знаю.
Сказавшись усталой, я вернулась к столу и стала внимательно за ним наблюдать. И чем дольше на него смотрела, тем больше сжималось сердце: теперешний Женька очень отличается от того, которого я знала раньше. Неожиданно я почувствовала одновременно и сожаление, и облегчение. Облегчение потому, что я была любимой женой преуспевающего человека, а не музыканта-пьянчужки. А сожаление от того, что исчез образ веселого гитариста, которого я так сильно любила. Я плеснула в рюмку немного коньяка. -Оленька, но ведь ты же никогда не пьешь крепких напитков... - удивленно посмотрел на меня муж. -Хочу хоть немного согреться, -смутившись, соврала я. -Здесь очень прохладно, а у меня открытое платье. -Так набрось мой пиджак, - с готовностью предложил Гена. -Не нужно, милый. Лучше пойдем танцевать! - Схватив за руку, я потащила его в круг танцующих. Положив руки на плечи, улыбнулась: -Послушай, я говорила тебе, что ты лучший?
