Беременность в 12 году закончилась на 36 неделе более, чем грустно. Я теперь знаю, чего не пожелаешь даже врагу. Половина моего сердца навсегда осталась в той, другой жизни.
Благодаря силе характера я продолжила жить и планировать дальше, и через год и полмесяца уже скупала тесты и радовалась результатам. У меня уже были антитела, оставшиеся с прошлой беременности, и с самого начала я сдавала кровь, отслеживая, не начали ли расти. Как оказалось потом, в результатах лаборатория пишет прогноз погоды все что угодно, только не верные показатели. На 21 неделе узи показало отечную форму ГБН (гемолитической болезни плода), я как можно скорее госпитализировалась.
Врачи морщились и удивлялись, узнав, что я хочу попытаться сделать все возможное. В карте так и написали: настаивает на сохраняющей терапии. А завотделением сказала: ну вы же понимаете, это только ради вашего спокойствия. Но была еще врач, узист-генетик, которая подбодрила, все объяснила, рассказала положительные истории. Дальше был поиск доноров, потому что кровь для переливания оказалась в дефиците, и три дня ожидания переливания. И мои страхи, что сын не дотянет до него, слишком быстро нарастали ухудшения.
Вот так, до родов, я 5 раз побывала в операционной родильного отделения, где сыну делали внутриутробную гемотрансфузию донорскими эритроцитами, чтобы поддержать его и он смог бы развиваться дальше. После первого переливания вся патология стала приходить в норму очень быстро. В первый раз я попала в роддом за 4 дня до закрытия его на мойку. Нигде больше у нас на Юге такие процедуры не выполняют. Ровно через месяц, в день открытия, я с вещами стояла у приемного отделения, на очередное переливание. Так всю беременность и провалялась там.
Нам удалось дотянуть, благодаря врачам, до 33.5 недели. Больше переливать было опасно и по количеству раз, и по срокам. И в той же самой операционной, на 6 раз, появился на свет мой сынок. Задышал и закричал сам. Правда, потом все равно была реанимация, немного ивл, 5 переливаний крови уже после рождения, почти полтора месяца в больнице. Была большая проблема с производством собственных эритроцитов, еще большей проблемой оказалась полная неосведомленность врачей в нашем случае. Но мы победили и это.
Все длилось всего лишь несколько месяцев, но мы так много пережили, что кажется, что прошла половина жизни. Очень много информации по резус-конфликтной беременности удалось собрать буквально по крупинкам. Понятно, что в Москве целые центры специализируются на этом, а на периферии нет даже платного детского гематолога порой...