Всем известно, что Ньютон открыл свой закон тяготения от удара по макушке яблоком, Архимед поскользнулся в ванной, стукнулся головой, выскочил голый и стал автором закона по физике за шестой класс; карета, в которой ехал Менделеев, перевернулась и в итоге шишка на голове химика прошла, а периодическая таблица осталась на вечные времена. В начале декабря 1960 года в селе Новая Михайловка случились буран и оттепель, перемело все дороги и тропинки. Старший сын Дмитриевых - Олег, ученик седьмого класса, пришел из школы, торопливо поел и начал разгребаться. Помогать старшему брату вышел младший – Коля, которому 10 января наступающего года исполнялись четыре года. Начали братья отгребаться с улицы, с ворот, рядом отгребались соседи: Валя Кузьмина и её младшая сестренка Поля, ровесница Коли, к которой он симпатизировал. По тогдашней моде мальчики свою симпатию выражали броском комка снега в объект симпатии, что Коля и сделал, а Поля в ответ стукнула его по голове деревянной лопаточкой. Удар этот и стал причиной выдающихся способностей Коли в математике, будь удар посильнее или не будь на его голове шапки, кто знает, стал бы младший сын Дмитриевых великим ученым-математиком. Дадим Коле возможность отреветься и пока оставим его в покое, познакомимся с его родителями.
Папа Коли- Мефодий Георгиевич, мама – Валентина Николаевна, наряду с учителями, работниками колхозной конторы, сельсовета, сберкассы, почты, сельмага, пекарни и клуба принадлежали высшему обществу села Новая Михайловка. Мефодий Георгиевич был бессменным механиком колхоза имени Чапаева, его супруга- заведующей здравпунктом села, фельдшерицей. Мефодий Георгиевич мог отремонтировать любой механизм, восстановить любую машину и его в этом качестве ценили не только в родном колхозе, но и в районе. Все село носило ему на починку часы всякого назначения, сепараторы, мопеды, мотоциклы- список этот можно бы и продолжить. Бабушка Ульяна, твердившая последние восемь лет, что ей «уже стукнуло девяносто три года», говорила про него: -«Жердяй починит все, если он не починит, никто не сможет»!- и в этой своей уверенности носила к механику на ремонт перегоревшие электрические лампочки. Пока бабка пила чай с Валентиной Николаевной, «Жердяй» успевал «отремонтировать» лампочки, заказчица делала попытку оплатить «ремонт», от чего Дмитриевы отбивались всей семьей . Кроме починок Мефодий Георгиевич творил самую разную мебель под заказ. Мебель расходилась как горячие пирожки, Мефодий Георгиевич был загружен по горло круглый год. Валентина Николаевна законно гордилась мужем, предметом особой гордости было его умение читать и чертить чертежи! В колхозе никого другого не было, обладающего особым талантом её мужа. Если мебель придумывал и мастерил муж, переговоры с заказчиками вела жена. В переговорах она выдвигала неотразимый аргумент: мебель сделана по чертежам и поэтому про наценку в десять рублей говорить-то смешно! Мефодий Георгиевич при росте 195 см. втайне гордился прозвищем «Жердяй», был очень бережлив, говоря правду, скуповат. Бережлив до такой степени, что в день произносил не более трех десятков слов, если заработок механика и за мебель отдавал жене, деньги за мелкие починки собирал в сейф собственного изготовления, копил на свою мечту- покупку мотоцикла «Урал». Скуп был до того, что никогда не пил на свои деньги, всегда находились люди, которым было дело до механика колхоза Чапаева. Очень редко, не чаще одного раза в год, Мефодий Георгиевич напивался на чужие деньги до того, что читал детям «однажды в студеную зимнюю пору» и пространно объяснял им, что это про него. Дети ластились к выпившему отцу, младшие забирались к нему на голову, содержимое сейфа переходило в распоряжение Валентины Николаевны до копейки. Без тени уныния, на следующий же день Мефодий Георгиевич начинал вновь копить деньги на «Урал».
Валентина Николаевна, в девичестве Потапова, хоть ей больше нравилось бывшее прозвище «Каланча», при росте 185 см. ни разу не выказала недовольства, если ее называли «Жердяихой». Фанатка чистоты, требовательная начальница и мать, вместе с тем любящая мама и жена, почтительная сноха, верная подруга- она была любима семьей, родными и подругами, уважаема всем селом. Как Олег пошел в первый класс, ее выбрали председателем родительского комитета школы и не было председателя лучше, пока не выпустился Коля. Скажи кто Валентине Николаевне, что она – диктатор в семье, на работе и в родительском комитете, она бы тому удивилась и обиделась, но это было так! Диктатор, если им руководит здравый смысл и в нем достаточно такта, то его диктат становится благом и не тяготит никого. Вот бы ей ещё привить чувство юмора, была бы идеальная женщина, но…шуток она не терпела!
Коля уже перестал плакать, мальчики победили в борьбе со снегом, зашли домой, ужинают. Младшая дочь Дмитриевых, ученица второго класса Полина, вслух учит таблицу умножения. Коля, получивший лопатой по голове, очарован звучанием таблицы и просит объяснить, что это такое. Старшие брат и сестра, Олег и Алена, говорят, что он еще мал, не поймет. Коля применяет оружие малышей, поднимает рев. На рев выходит мама и приказывает старшим: объяснить! Коля в тот вечер лег спать, научившись считать до ста. В следующий день Коля одолел тысячу. Третьего января в школе устроили утренник для всех дошкольников села, Коля стал героем дня: он спел часть таблицы умножения, в которой главным было число пять и сплясал под собственную песню! Директор школы, игравший Деда Мороза, старшая пионервожатая, одетая Снегурочкой, отмели возражения Валентины Николаевны и наградили Колю главным призом – двухрядной гармошкой. Коля пересчитал кнопки на левой и правой стороне приза и сказал Деду Морозу какая будет сумма, если кнопки сложить и какое получиться число, если их перемножить. Снегурочка принесла Деду Морозу бумагу и карандаш, Василий Андрианович, которого Валентина Николаевна считала эталоном интеллигента, произнес в изумлении: -«Ни @я себе! Правильно»! Если ребенок, которому нет и четырех, поет: -«Пятью четыле двадцать»!- при этом пляшет, блестяще проводит математический анализ полученного им новогоднего приза, лоск интеллигентности слетел бы с любого! А Василий Андрианович был молодой, руководил школой всего третий год.
Родители к открытию дара математика в младшем сыне отнеслись с опаской, не повредил бы он здоровью сына, боялись сглаза, были против публикаций о юном математике в районной и республиканских газетах. «Жердяи» гордились сыном, внуком и братом про себя, не позволяя никакой похвальбы и хвастовства перед односельчанами. «Звездная болезнь» Коли не коснулась, как истинный «Жердяй» он оставался самим собой, не допустив мысли о своей исключительности. В селе немного поговорили и стали забывать о вундеркинде, может быть и забыли бы совсем, если бы старшая дочь тети Поли, подруги Валентины Николаевны, не собралась выйти замуж в дальнем Зауралье, в городе Сибае, в котором работала после окончания кооперативного техникума. Надо ехать обязательно, дочка же, а на кого оставить магазин!? Если попросить подмену через сельпо, нужно устраивать ревизию, откроется недостача около двух тысяч новыми деньгами (товары отпускала в долг под запись в тетради под небольшой навар – пять копеек с рубля). Пересортица в товарах, правда небольшая, но и медали за нее не дадут. Оставишь за себя чужую- весь ходовой и дефицитный товар уйдет, а чем план выполнять прикажете? Думала и думала тетя Поля, в итоге пришла к Валентине Николаевне, как самой закадычной подруге. Как не упрямилась «милая Валентина», ссылаясь, что не умеет считать на счётах, тетя Поля уговорила её поработать продавцом с недельку: -« Валя, милая, зачем тебе нужны счеты? Возьмешь с собой Колю, он тебе разложит все по полочкам»! Втроем провели репетицию, Коля быстро разобрался в килограммах, литрах, граммах, метрах и сантиметрах, про штучный товар и цены говорить нечего. Не понял Коля только одного: зачем нужны счеты?
Валентина Николаевна открывала магазин ровно в восемь утра и торговала до десяти, с десяти работала в своем здравпункте, вечером магазин открывала с семи до девяти. Сельчане сразу затосковали по тете Поле: с этой Жердяихой не поговорить, ни посекретничать! Не успеешь сказать что тебе надо, Коля уже посчитал, мама его упаковала, не успеешь протянуть деньги, уже получаешь сдачу! Ать – два и вылетаешь из магазина, как в армии, душевности никакой! Оно и понятно: Жердяиха эта служила в войну в санитарном поезде, офицер с кучей медалей! А мужикам было и того хуже: хочешь купить пол литра, Жердяиха так посмотрит, что уходишь с килограммом карамели или с пачкой стирального порошка! Словом, приехала тетя Поля из Сибая, встретили ее как героиню. Наутро, к открытию магазина в восемь по распорядку собралась половина села, в половине десятого пришла тетя Поля и началась торговля. Коля уже считал себя работником торговли и дождался открытия магазина. Поначалу тетя Поля обрадовалась ему: считать не надо! Но когда Коля выкрикнул: -«Сдача два рубля сорок три копейки»! – у ней подкосились ноги и лицо побагровело. Это что же граждане, работать за сорок пять рублей оклада? В деревне садика нет, Кольке в школу через три года! Караул, грабят!!! Тетя Поля торговала на пару с Колей два дня, на третий день не выдержала. Как только Коля выкрикнул очередную сдачу, схватила уже ненужные счеты и с криком: -«Эх, .. твою мать»! – запустила всей дурью их в стену, под самый потолок. На граждан, стоявших в очереди, посыпались костяшки, спицы и обломки корпуса. Кто-то дурным голосом заорал: -«Воздух! Спасайся кто может»! – и все в панике вылетели из магазина, родная бабушка успела поднять Колю на руки и выбежала с ним последней. Тетя Поля за неделю взыскала с сельчан кредиты, устранила пересортицу, рассовала по близким дефицит, впервые обойдя дефицитом Жердяев и уволилась.
Сельмаг приняла Инзиля, из соседней татарской деревни Темирево. Как она понравилась всем сельчанам! В каком она была в выигрыше в их глазах своей культурой обслуживания и сладеньким голоском по сравнению с грубоватой тетей Полей! Все испортил Коля, приехал из Уфы, куда ездил с мамой на два дня а на третий день явился с утра в магазин. Инзиля не знала чувашского языка, но сразу поняла, что мальчик про сдачу, сразу как-то потускнела и через день уволилась.
Следующей жертвой стала башкирка Минзифа. Красивая, как артистки индийского кино, но глупая! В некоторые разы пыталась обсчитать на очевидном: покупает девушка земляничное мыло по четырнадцать копеек два куска, она требует за это сорок копеек! Ладно бы тридцать! Коля называет сдачу, слово «сдача» звучит одинаково, что на чувашском и на русском или на башкирском и татарском, как не понять! Иной раз Минзифа выходила за все рамки, что покупатели оставляли товары на прилавке и уходили с деньгами в кошельках. Тетя Поля работала зав. складом на базе сельпо, Минзифу терпеть не могла и сплавила ей весь неликвид, скопившийся годами. Восемь ящиков армянского коньяка «Арарат» по 11 рублей бутылка, женские туфли на высоченных каблуках, платья и кофточки с декольте до пояса, сигары кубинские по пять рублей штука и т.д. и т.п., завершали это великолепие два комплекта полных собраний произведений В.И. Ленина, в каждом комплекте сорок пять томов, на таджикском языке! Магазин был набит, а продавать было нечего. Как не была глупа Минзифа, но и она поняла, что поперек дороги к богатству стал Коля и уволилась.
Невесело стало в Новой Михайловке. Титов слетал в космос, обмыть бы это дело по людски, как обмывали полет Гагарина и приезд тети Поли из Сибая за одно - магазин закрыт! Более всего волновались мамы: скоро первое сентября, детей надо готовить к школе- магазин закрыт, школьные формы не завезены, а и завезли бы, как купить форму для ребенка? Колхоз выдаст наличные в конце октября, хорошо, Поля могла отпустить товар в долг, сейчас как быть? Пошли женщины к Валентине Николаевне, она пошла к тете Поле. Тетя Поля сама душой исстрадалась, рада была бы вернуться в свой магазин, но решила поломаться, поставила условие: чтоб ноги Коли не было в магазине и пускай Валя в этом на себя наложит крест! Валентина Николаевна возмутилась: как это она, коммунист и лейтенант, наложит крест?! Вы что себе позволяете, гражданка?! В голосе Жердяихи было столько металла, особенно в слове «гражданка», что тетя Поля чуть не описалась, но от своего не отступилась:
-Нет, если Коля будет в магазине, хоть режьте, я туда не пойду!
-Поленька, а мы его к себе в бухгалтерию, ему там столько математики, ввек не пересчитать, с отчетами до ночи сидим, не пустим к тебе в магазин!- нашла компромисс работница колхозной бухгалтерии.
Что натворил Коля в колхозной бухгалтерии, за что наградили тетю Полю медалью и значком «Отличник советской торговли», это уже совсем другая история.