В этот день Председатель Совнаркома И.В. Сталин и члены Политбюро получили информацию о сдаче Минска. Каких-либо подробностей не было. Известно было только, что связи с войсками нет. В течении дня военные не сообщили ничего нового.
По-видимому, нервы вождя не выдержали. Вместе с Молотовым, Маленковым, Микояном и Берия он поехал в Наркомат обороны.
Беседа состоялась с Наркомом обороны С.К. Тимошенко, Заместителем Наркома начальником Генштаба Г.К. Жуковым и его заместителем Н.Ф. Ватутиным.
Сталин держался спокойно, спрашивал, где командование Белорусским военным округом, какая имеется связь, почему допустили прорыв немцев, какие меры приняты к налаживанию связи.
Жуков докладывал, что связь потеряна и за весь день восстановить её не смогли, людей послали, но сколько времени потребуется для установления связи, никто не знает.
Около получаса говорили довольно спокойно. Потом Сталин взорвался: что за Генеральный штаб, что за начальник штаба, который так растерялся, не имеет связи с войсками, никого не представляет и никем не командует. Раз нет связи - штаб бессилен руководить.
Ссора вспыхнула тяжелейшая, с матерщиной и угрозами. Сталин материл Тимошенко, Жукова и Ватутина, обзывал их бездарями, ничтожествами, ротными писаришками, портяночниками... Тимошенко с Жуковым тоже наговорили сгоряча немало оскорбительного в адрес вождя. Кончилось тем, что побелевший Жуков послал Сталина по матушке и потребовал немедленно покинуть кабинет и не мешать им изучать обстановку и принимать решения.
Изумлённый такой наглостью военных, Берия пытался вступиться за вождя, но Сталин, ни с кем не попрощавшись, направился к выходу. Затем уехал на дачу.
Эти события восстановлены по воспоминаниям Жукова, Микояна и Молотова (в изложении Н. Зенькович).
Казалось бы - не мыслимо!
Но так ли?
Эта сцена абсолютно вписывается в логику событий предыдущих и последующих.
Отсутствие точной информации из зоны боевых действий - лейтмотив первой недели войны.
Обстановка была критическая, отдохнуть за предыдущую неделю не удавалось толком никому. Нервы на пределе.
В материале, посвященном маршалу Тимошенко, я уже отмечал, что с формальной точки зрения Сталин, будучи рядовым членом Ставки Главного Командования, был в подчинении у Председателя Ставки Тимошенко.
Почти все присутствующие - члены ЦК ВКП(б), высшие руководители страны, знающие друг друга не один год. По запарке могли себе позволить. Да и ругались не за собственный статус - за дело!
Кстати, кто помладше да попроще - Ватутин, Микоян - ничего такого себе не позволили.
Сталин безусловно сделал вывод из этой поездки. Как и из событий первой недели войны.
У него были две основные задачи.
1) Восстановить полное управление вооруженными силами, в том числе оперативное.
В этом смысле давление на военных было постоянным, даже нарастающим, на всех уровнях, в том числе через политуправление РККА.
2) Выстроить вертикальную структуру управления как государством, так и вооруженными силами. Небольшую, могущую работать оперативно, слаженно и - очень эффективно.
Уже завтра, 30 июня, будет образован Государственный Комитет Обороны - ГКО. Пять человек во главе с И.В. Сталиным и вся полнота власти.
Но это события следующего дня.