Четвероклассник Сережка Булыжников знал пять смертельных приемов. Это такие приемы, после которых человек умирал мгновенно, а если нет, то в страшных муках. Первое время было страшновато. Оборвать жизнь человека в любой момент – это вам не в домино играть. Вот сидит на лавочке сосед дядя Гриша. Пьет пиво, курит и не знает, что его жизнь висит сейчас на ниточке тоньше волоса. Он недавно накрутил Сережке уши за сломанное во дворе дома дерево и был достоин самого сурового наказания.
На детской площадке прыгает на скакалке Наташка. Эта дура сделала брызгалку из бутылки от шампуня, а помыть её забыла. Когда вода попала в глаза, их так резало, что света белого было не видно. Она точно заслужила смерть!
Хотя нет, больше всех заслужила смерть маленькая соседская собачонка Тяпа, которая взяла моду тихонько подкрадываться под самые ноги и громко гавкать. От этого сердце падало до уровня пяток, вернувшись на место, начинало бешено колотиться. Жаль, что приемы, которым обучил Сережку его одноклассник и тезка Серега Титоренко собакам не подходят, они только против человека. Так, что живи, Тяпа!
Титоренко узнал эти приемы от своего отца, который служил офицером ограниченного контингента в ГДР, а потом был переведен в воинскую часть, расположенную в нашем городе. Другой бы засомневался, откуда начфин может знать такие приемы, но для Сережки Булыжникова все было логично. Начфин работает с деньгами, а деньги требуют серьезной защиты, тем более в армии, где кругом люди с оружием, поэтому их и учат всяким тайным приемам.
Тезка взял с Серёжки две страшные клятвы. Никому не рассказывать о этих приемах и не применять их против мирных людей. Сережка поклялся самой страшной клятвой - «Чтоб я сдох!»
Радость Сережки Булыжникова от того, что он обрел тайные знания, была недолгой.
Оказалось, что они совершенно бесполезны! Это стало понятно после одного случая.
Друзья играли на стадионе. Титоренко начал задираться к какому-то пацану на год младше его.
Мальчишка, не зная какой смертельной опасности себя подвергает, отвечал дерзко, в конце концов, послал Серегу куда Макар телят не гонял. Титоренко этого не стерпел и вызвал наглеца «раз на раз». Потом, ему этого показалось мало, и он предложил пацану взять с собой еще двух своих друзей, таких же малолеток. «Трое против одного – это в самый раз» - сказал он недобро, как ему казалось, и улыбнулся. Сережка Булыжников как мог отговаривал Титоренко, но все было бесполезно. «Машина убийства» была запущена и не желала останавливаться.
Мальчишки отошли в сторону за кусты, растущие по периметру стадиона. Титоренко встал в самую угрожающую позу и в тот же миг получил кулаком в нос. Удар был не сильный, но чувствительный. Он отпрянул, но быстро взял себя в руки и с диким криком бросился в атаку. Пацан дождался, пока Титоренко приблизится, а потом снова сунул ему кулаком в нос. На этом он не остановился, а продолжая выбрасывать перед собой прямые руки, начал наступление, без всякого уважения к знатоку смертельных приемов.
Помощь друзей пацану не понадобилась. Хорошенько настучав по Титоренкиному лицу, он остановился, презрительно сплюнул противнику под ноги, развернулся и ушел. Его друзья ушли вслед за ним. Титоренко кричал им вслед, что найдет и поквитается, но эти слова уже никто не слушал. Синяки на его лице отсутствовали, даже нос не был разбит, но он кипел от возмущения. Досталось и Сережке Булыжникову:
- Ты почему не вмешался? Друг называется!
- Вы же раз на раз вышли. Я не лез, но и его друзья тоже в сторонке стояли, все честно.
- Разве это честно? Он бил как хотел, а я не мог ни одного приема применить, потому, что отцу обещал не использовать их!
- На фига мы их учили, если пользоваться нельзя?
- Я откуда знал, что так получится?
- Ладно! Будем считать, что ты их пожалел. Мог убить, но не убил!
Серега Титоренко задумался, а потом ответил:
- Я – добрый человек, поэтому смертельные приемы применять не могу, но ведь бывают не смертельные: руку сломать или глаз выбить.
- Вот видишь, для добрых людей тоже есть выход. Пойдем тренироваться. – поддержал его Сережка Булыжников и друзья пошли на стадион, укреплять силу добрых людей.