Было это давно, в советское время, когда проезд в автобусе стоил 5 копеек. Подъехав к конечной остановке, водитель стал проверять наличие билетов у пассажиров. Я выходила последней и видела, как впереди за несколько человек до меня, он остановил двух девушек, лет 16-17, и стал требовать, чтобы те заплатили штраф, так как они оказались безбилетными. Девчонки начали рыться во всех карманах и сумочках, извлекая оттуда всё, что у них было. На это ушло определённое время. Оставшиеся несколько человек покорно ждали, когда же, наконец провинившиеся насобирают 2.50. И вот, этот момент настал: водитель взял пригоршню мелочи и высыпал в свою ячейку. Девчонки вышли. У меня сжалось сердце, я еле сдержалась, чтобы не выразить возмущение, но посчитала, что пока не отойдут оштрафованные, начинать воспитание не годится. Не этично. Не знаю, что чувствовали остальные пассажиры, наблюдавшие со мной эту сцену, но никто не проронил ни слова.
Я же, поравнявшись с ним, воскликнула:
- Боже мой, каким ты дураком вырос! Да неужели не видел, что они последние копейки выгребали?!
- А почему они билеты не брали? Что, пять копеек жалко?
- Да, пять копеек не большие деньги, но знаешь ли ты, что некоторые студенты живут на 30-50 копеек в день, и пять копеек для них – это уже пирожок?! А они, по всему видно, иногородние. Я до последней минуты надеялась, что ты вернёшь им мелочь. Неужели было недостаточно того, что поставил их в неловкое положение, пристыдил?
- Они обязаны оплачивать проезд, – твердил парень, не зная что сказать в своё оправдание.
-Да ты сам, убеждена, всегда ездил зайцем.
- Нет, я покупал билет.
- Конечно, покупал, когда с девушкой своей ездил. А так – экономил на сигареты, на кино, на мороженое.
Он отвернулся, опустив голову, и я в зеркале увидела, как улыбка пробежала по его лицу.
- То-то, – сказала я в заключение, – нужно входить в положение другого человека. А тебя заинтересовала не столько оплата проезда, сколько штраф. Доброжелательный водитель заранее предупредил бы, что на остановке будет проверять билеты. А ты злорадствовал, наблюдая за ними. Вот и говорю я: дураком ты вырос.
Парень ничего не ответил на мою грубость, видимо, в душе согласился со мной. А это значит, что важнейшее чувство – сострадание – было в нём затронуто.