Письмо от ефрейтора Альберта Генингера , 239 морской дивизион (1944 г.)
Советнику юстиции Вильгельм Эльшлегель
Дорогой Вильгельм! Как ты можешь судить по конверту, у меня нет определенного номера полевой почты, но весьма возможно, что письма с адресом М-34095-Е вас уже не застанут, так как мы как раз осуществляем «планомерный отход» не называя это словом, которое лежит у меня на языке.
В то время, когда на родине хозяйки часами стоят в очереди чтобы получить мизерную норму мяса и жиров, здесь уничтожаются вагоны, доверху груженные этими продуктами. Я был вынужден принимать личное участие в этом уничтожении и лишь с трудом сдерживал слезы.
Я думаю, что подробности ты узнал уже сам или услышал их от Гюнтера. Я находился в арьергарде, который уходил с I острова на катерах. При этом я потерял 95% своего снаряжения, но взамен мне ничего не выдали. Меня в полубессознательном состоянии перенесли с катера на тральщик; оттуда я перешел на эсминец. Здесь мне было разрешено выспаться. Поездка прошла спокойно, без происшествий. После этого весь батальон был погружен на транспорт для дальнейшего направления на родину. Однако недалеко от места назначения, нас выгрузили и морским путем отправили обратно. Ты можешь себе представить нашу озлобленность.
Сейчас я нахожусь на острове, на котором в прошлую войну был убит писатель Вальтер Флекс. Нам отдан приказ – защищать эвакуирующееся население от партизан. Население эвакуируется в Германию для того, чтобы там не было пустых квартир. Кто не видел того, что мы вынуждены были увидеть, не может нам поверить!
Как живет Гюнтер? Лежит ли он все еще в госпитале? Мой зять сражается в районе РИГА.
Когда покинем этот остров, никто не знает. Но приказа на отход мы ожидаем каждый час. Глядя в будущее можно произнести лишь:
«Боже, помилуй нас!»
На этом кончаю. Желаю Вам всего хорошего.
Отправитель тот же. Адресат Ильза Эльшлегель.
Моя дорогая Ильза!
Опять хочу тебе написать. Как долго еще будем здесь, никто не знает. Каждый час ожидаем приказ на эвакуацию.
Здесь у меня только одна пара белья, а именно та, которая одета на мне. Можешь себе представить, какая она грязная. Свое чистое белье я должен был оставить на прошлом острове. Кто знает, что еще придется потерять!
У меня есть конфеты для вашего маленького сына, но я очень сомневаюсь, что буду в состоянии привезти их в Германию, чтобы переслать их вашему сынишке.
Уничтожение огромных ценностей при отступлении – это позор и признак глубокого падения человечества. В то время, когда немецкая хозяйка часами стоит в очереди, чтобы получить несколько миллиграмм масла, здесь его портят центнерами при помощи чернил, чтобы оно не досталось врагу. Также обстоит дело с мясом.
Несчастное человечество, как низко ты пало! Кто в нынешнее время осмелится повторить слова тыловой крысы и учителя рисования Розенберга, о том, что немецкий человек от рождения благороден?
Надеюсь, что скоро будет отдан приказ на отход на родину. Все это связанно с большим риском. Я надеюсь, что не будут ждать до тех пор, когда мы будем обречены на верную гибель в открытом море. Тогда уж лучше погибнуть от пули которая избавит от всех страданий. Я молю Бога, чтобы он дал мне силы перенести все эти ужасы.
Отправитель тот же. Адресовано Эмма Вейдер.
Моя дорогая Эмма!
Я хочу снова написать тебе. С моим здоровьем все обстоит пока благополучно. Надеюсь, - и с твоим так же.
Моя дорогая Эмма! Ты, наверное, думаешь, что я тебя совсем забыл, т.к. давно уже не получала моих писем. Действительно, все идет сейчас вверх дном, и ни один человек не в силах разобраться толком в этом хаосе.
Ты, вероятно, уже слышала, что я не на старом острове, а на другом, с названием Эзель. Думаю, что ты знаешь, где он лежит. Когда мы отправились я очень хотел снова выбраться на материк, но вот опять оказался на таком же проклятом острове который немного больше прежнего, но в настоящий момент также и опасен. Хоть население здесь и есть, но разговаривать с ним не разрешается.
Дорогая Эмма! За последние 14 дней я вспомнил все, что мы пережили с тобой хорошего и плохого.
Когда мы ехали с острова, там было достаточно всего: и еды и курева – как у нас дома в 1940 г., если ты еще помнишь это время. Если бы можно было взять кое-что с собой, ты смогла бы себя обеспечить. Но пришлось все бросить, т.к. мы совершили переход в 70 км без отдыха. Когда прибыли на место, наши ботинки сочились кровью – настолько изранены были ноги. Мы были совсем близко от Германии – в Либаве. Все уже думали, что идем на родину, когда нас снова отправили сюда. Но долго мы здесь не останемся, если только вообще когда-нибудь вернемся назад.
Что у вас нового? Как обстоят дела с войной у вас? Уже 14 дней мы ничего об этом не слышали. Передай привет Луизе.
С тысячью поцелуев. Твой любящий Альберт.
Внимание! На данном канале публикуются ТОЛЬКО исторические документы!
Дзен на 99% заполонили фальшивые каналы про историю ВОВ! Подробнее об этом читайте тут.