Только чудом он ее в клочья не разодрал,
Когда встретил под вечер плутающую в лесу.
Только чудом в тот день звериный его оскал
Превратился в ухмылку от робкого "я спасу".
Ты бы, девочка, переждала да бежала прочь.
От чего собралась, горемычная, уберечь?
Но стояла она и над ней расцветала ночь.
"Не сокрыть серой шерсти твоих человечьих плеч.
Под рычаньем не спрятать ни голоса теплоту,
Ни когда-то звенящий над площадью жаркий смех.
Коль не хочется к людям - сама за тобой пойду.
Буду дичь потрошить и расчесывать жесткий мех.
По весне понесу от тебя четверых волчат.
Выйдут славные звери - смелее на свете нет!
Буду с каждой охоты улыбкой тебя встречать,
Навсегда позабыв от избы деревенской свет.
Ну а коли захочешь из леса пойти за мной,
Приведу тебя в светлую горницу на холме.
И однажды поутру проснешься совсем другой,
Не когтями - рукой - прикоснешься тогда ко мне.
По весне тебе первенца-мальчика принесу.
Выйдет молодец славный - отважней не видел мир!
Я все прошлые беды в тугую вплету косу.
Соберется окрестность на наш развеселый пир.
Слышишь, серенький, не торопись теперь отвечать.
Не гони, я беззвучною тенью отправлюсь вслед."
Так и стали девица и волк по лесам блуждать,
Разделяя друг с другом дорогу, ночлег, обед.
Зверь не стал человеком, девица - не понесла.
Так уж видно хотелось изменчивым небесам.
Только знал серый волк - она все же его спасла.
От чего - он до смерти до самой не понял сам.
(с) Алена Ценина
