Подписывайтесь на наш канал и не забывайте ставить лайки.
Каждый из нас, подходя к 30-летию или 40-летию, ждет, что жизнь вот-вот перевернется вверх тормашками: на носу кризис среднего возраста, о котором снято столько фильмов и написано еще больше книг.
Это выражение у всех на слуху: кризисом мы объясняем разводы и смену образа жизни, приступы депрессии или переживания из-за того, что мы ничего не добились.
Между тем автор журнала The Atlantic Памела Друкерман считает, что сама идея кризиса среднего возраста устарела и относится скорее к истории психоанализа, нежели к современной реальности.
Статья будет полезна для тех, кто боится цифр в паспорте, потому что они обещают наступление депрессии и жизненные катаклизмы.
Немного истории
Идея кризиса среднего возраста родилась в Лондоне в 1957 году. 49-летний психолог из Канады по имени Эллиотт Жакс стоял перед собранием Британского сообщества психоаналитиков и зачитывал свой доклад. Обращаясь к сотне участников конференции, Жакс заявил, что люди, которым перевалило за 30, обычно переживают период депрессии, длящийся несколько лет.
Жакс, физиолог и психоаналитик, утверждал, что выделил этот феномен, изучая биографии деятелей искусства, в которых это явление проявлялось особенно ярко. Для обычных людей симптомы включали религиозные прозрения, неразборчивость в связях, внезапную утрату способности наслаждаться жизнью, «ипохондрическое беспокойство по поводу здоровья и внешности» и «компульсивные попытки» сохранить молодость.
В этот период люди вдруг понимают, что половина жизни уже прошла и смерть — это не то, что бывает с другими, когда-тоона настигнет и их самих.
Жакс привел в пример 36-летнего пациента, который сказал своему терапевту: «До сих пор жизнь казалась бесконечным скольжением вверх, и впереди был только далекий горизонт. Теперь внезапно обнаруживаю, что достиг вершины холма, и впереди меня простирается дорога вниз, и я вижу ее конец — правда, довольно далеко, но смерть отчетливо видна». Позже в интервью он признался, что «пациентом» был он сам.
Жакс был не первым, кто заметил такую перемену в середине жизни. Он напомнил, что еще в XIV веке лирический герой «Божественной комедии» Данте Алигьери, которому, как считают филологи, 35 лет, говорит в самом начале книги: «Земную жизнь пройдя до половины, / Я очутился в сумрачном лесу, / Утратив правый путь во тьме долины» (перев. М. Лозинского).
Но Жакс предложил современное клиническое объяснение и дал этому явлению название, под которым мы знаем его сегодня, — «кризис среднего возраста».
То выступление канадского психоаналитика его влиятельные коллеги встретили гробовым молчанием. Однако шестью годами позже он написал работу для «Международного вестника психоанализа», которая вышла в октябрьском выпуске 1965 года. Статья называлась «Смерть и кризис среднего возраста».
На этот раз работа Жакса была встречена не молчанием, а всеобщим восторгом. Кризис среднего возраста стал актуальным.
«Жизнь начинается в 40»
В начале XX века, когда средняя продолжительность жизни мужчин в западных странах составляла 52 года, их жизненный путь начинал подходить к концу уже в 40 лет. Но уже к 1930-м годам благодаря индустриализации, появлению новых лекарств, электричества, автомобилей уровень жизни повысился — в 1933-м в США вышла книга журналиста Уолтера Питкина «Жизнь начинается в 40», которая стала бестселлером. В ней он рассуждал о том, что «мужчины и женщины, похоже, переходят от старинной задачи выживания к новой странной задаче — жить».
К тому моменту, как в 1965-м вышла книга Эллиотта Жакса «Смерть и кризис среднего возраста», средняя продолжительность жизни в развитых странах составляла уже 70 лет. Это означало, что в 30–40 людям оставалось еще достаточно времени, чтобы начинать жить по-новому: вступать в брак или менять работу. Начать новую жизнь становилось и проще.
Женщины все чаще начинали строить карьеру, что давало им финансовую независимость. Представители среднего класса отправлялись на сеансы психотерапии, чтобы научиться понимать себя. Брак переставал быть только романтической идеей, становясь полем для самореализации. Оформить развод стало легче. В обществе был подъем гражданской активности.
Появлялось ощущение, что кризис среднего возраста был актуален не только для людей, но и для целых гражданских институтов. Неудивительно, что в таких условиях идея кризиса среднего возраста быстро пошла в народ. Кризис среднего возраста стали считать нормальным этапом человеческого развития, чем-то вроде прорезывания зубов.