- Всё, знаю, всё, добрый человек.
- Ну почему вы настаиваете на том, что я добрый?
- Вы же настаиваете на том, что вы Мудрый. А разве вы мудрый? Я всего лишь предлагаю вам более объективную характеристику - добрый. Доброта – хоть и не мудрость, но половина мудрости.
Это суждение застало меня врасплох. Я задумался. И Бабаев застыл и вновь превратился в скалу. Лишь в глазах его струилась жизнь, как вода в родниках бурлит и плещется среди окаменевших скальных пород, где-то там, в потаённых местах, у себя на уме. Я подумал, что никогда не видел таких глаз – с двойным дном, но не с подвохом. Наоборот, глубоких и ясных, открытых, приглашающих, обещающих каждому, кто осмелиться туда заглянуть, открыть и второе, и третье, а кто пожелает и четвёртое дно.
- А как вы думаете, что могут сказать ваши глаза? – прервал ход моих мыслей Бабаев.
От неожиданности я машинально зачерпнул горсть малины, закинул её в рот, вероятно, чтобы повременить с ответом. И упёрся глазами в дыню, пытаясь взглядом просверлить в ней дырку, наверное, в надежде, что могу часть своих мыслей, самую сокровенную, перепрятать в полость этого сочного плода, где-то между семенами. И тут на моих глазах дыня рассеклась на две ровные половины. Сок брызнул, часть мыслей вместе с ним растеклась по столу. Неужто мои глаза на такое способны? Лишь в следующую секунду я заметил, как Бабаев с ножом в руке продолжал рассекать дыню, но уже на более мелкие кусочки. Один из них, причём именно тот, что из самого центра – он ловко поднёс ко рту и съел. Вместе с моими сокровенными мыслями, как в этот момент показалось.
- Так вот, ваши глаза говорят о подлоге, - продолжил Бабаев.
- Простите?..
- О подлоге, который вы совершаете ежедневно. Вся ваша жизнь – подлог. Но искусная, надо сказать, подделка, очень напоминающая подлинник. Вот что я вижу в ваших глазах. Разве вы не за этим сюда приехали, на землю предков?
- За чем за этим? Какой подлог? Что вы имеете в виду?
- Разве вы приехали не затем, чтобы внести кое-какую ясность в свои мысли, в свою жизнь? Попытаться найти себя настоящего? В настоящем месте ваших настоящих предков. Вся ваша жизнь – подлог и есть! Вот что вас беспокоит, понимаете вы это или нет.
- Ну, в чём же подлог? – возмутился я очередной беспардонностью, - моя жизнь меня устраивает! Я живу там, где хочу, с кем хочу, занимаюсь тем, чем хочу. Да нет ничего такого, что я не могу себе позволить.
- Даже позволить себе быть счастливым?
- Да, я счастлив! Я доволен своей жизнью! – выпалил я в ответ почти не думая.
- Вот в этом-то и есть подлог! Каждый день убеждать себя в том, что ты счастлив. Но чувствовать при этом, что счастливей не становишься, – Бабаев сказал так, будто имел на это все основания. И тут же продолжил. – Ну, посудите сами, что вы можете себе позволить? По-настоящему позволить? Может, вы можете себе позволить говорить правду тогда, когда захотите, тому, кому захотите и столько, сколько захотите? Может, вы можете позволить себе отпуск не на две недели, а на два года? Или позволить себе выключать средства связи тогда, когда захотите и на столько, на сколько захотите? Может, вы можете проснуться, когда пожелаете или отменить своё собственное расписание? Может, вы можете себе позволить скинуть чешую Ярослава Мудрого и вновь стать самим собой, Славой Якиным? Ведь даже само имя Ярослав Мудрый вам не принадлежит. Поправьте меня, если это не так. Может, вы можете себе позволить подключить услугу «Ноль процентов страха. Ноль процентов сомнений и тревог. В одной нескончаемой корзине на целый год», - последнюю фразу он произнёс с той же праздничной интонацией, с которой обычно жужжит надоедливая реклама, в которую никто не верит.
- Уж не хотите ли вы, Бабаев, сказать, что именно сейчас, в эту саму минуту, я вижу перед собой человека, который никогда не врёт, ничего не боится, не зависит от обстоятельств и всегда делает только то, что хочет?
Ничуть не смутившись, Бабаев коротко ответил:
- Да. И от того счастлив!
- Ну вот, приехали! Ехал на землю предков в Уральские горы. Приехал в какой-то уральский ашрам. По всей видимости, вон та гора уже не столько южно-уральская, сколько северно-Гималайская! А вы тот самый святой старец, который знает о счастье всё! - я сказал это так, как если бы: «Я, конечно, сижу за вашим столом и ем ваши фрукты, но это не значит, что мне можно скормить всё, что взбредёт в вашу голову!»
- Да, я счастлив. И счастье для меня никакой не секрет, - сказал Бабаев так, как будто произнёс дежурную фразу: «Хороший сегодня денёк, не находите ли?». Это совсем сбило меня с толку. Я всегда хотел встретить человека, который, наконец, скажет, что знает о счастье всё. Но думал, что тот мудрец, всё-таки, произнесёт эту особенную фразу как-то по-другому. Загадочно, многозначительно, может быть даже высокомерно. Но уж никак не закусывая её виноградом.
©Дима и Римма КорсаК, отрывок из романа "Счастье больше не секрет".