Продолжение истории с Катаром.
Иранский вопрос для Совета вообще довольно болезненный. В целом, конечно, страну аятолл рассматривают как угрозу, но отдельные страны отклоняются от общего курса партии. К однозначным противникам Ирана по ряду политических и религиозных причин можно, безусловно, отнести Саудовскую Аравию, в то время как Оман, Катар и в какой-то степени даже Кувейт с Эмиратами предпочитают поддерживать либо нейтральные, либо дружественные связи с Исламской Республикой. ОАЭ на словах часть «квартета» и жёстко критикует Иран, а по факту плотно развивает торговые отношения. Панарабизм, конечно, дело хорошее, а деньги важнее.
Катар требования проигнорировал, что привело к фактической заморозке конфликта. Это можно однозначно трактовать как провал Совета: спор не решён, Катар не только не сломлен, но и продолжает дрифтовать в сторону Ирана и даже Турции. Отчасти провал блокады можно объяснить силой экономики Катара: по ВВП на душу населения страна занимает первое место в мире.
«Холодная война» Персидского залива на самом деле идёт по всему миру. В Вашингтоне за преференции сражаются лоббисты обеих сторон, предлагая конкурирующие военные и экономические проекты. Стоит отметить, что кризис начался сразу после визита Трампа в Саудовскую Аравию, где тот, очевидно, намеренно или ненароком дал «зелёный свет» Эр-Риаду.
И именно Вашингтон находится в числе основных проигравших этой шахматной партии (а проиграли в ней почти все). Американцам, разумеется, не столь интересен Катар, сколь важно сдерживание Ирана. Администрация Трампа прикладывает к этому максимальные усилия: разрыв ядерной сделки история именно из этого разряда. Между тем, ослабление Совета играет на руку Тегерану, пытающемуся стать доминантной силой в регионе. Косвенно можно утверждать, что, соответственно, блокада идёт на руку России, поскольку Тегеран — региональный партнёр, но это было бы некорректно, поскольку Иран делает, что хочет, зачастую Россию подставляя. Это брак по тактическому расчёту, а не по стратегической любви.