Имя Михаила Дмитриевича Скобелева (1843-1882) связано прежде всего с присоединением Туркестана к России во 2-й половине XIX в. Участие Белого генерала в этом сложном политическом процессе не ограничивается проведением военных экспедиций, но подразумевает прежде всего огромную общественно-политическую и административную деятельность по налаживанию нормальной мирной жизни в разоренном многолетними кровопролитными усобицами крае.
В Туркестане Михаил Дмитриевич показал себя зрелым политическим деятелем и опытным дипломатом, хорошо понимавшим специфику среднеазиатского уклада жизни и умело использовавшим особенности ситуации в интересах России. Как вспоминали сослуживец и соратник Белого генерала Николай Иванович Гродеков (1843-1913) и Василий Иванович Немирович-Данченко (1844-1936), журналист и брат известного театрального деятеля, М. Д. Скобелев знал Коран и шариат, что позволяет сделать вывод о высокой политической культуре будущего героя Плевны и Шипки-Шейново, его заинтересованном отношении и профессиональном подходе к делу. Последнее также подтверждается при изучении документов, принадлежащих перу Белого генерала и относящихся ко времени его службы в Туркестане.
Основы проводимой им впоследствии в Туркестане политики были определены самим М. Д. Скобелевым еще в 1871 г. в «Записке о занятии Хивы». (Этот документ опубликован в 1882 г. в «Историческом вестнике».)
Хотя в заголовке и встречается слово «занятие», Михаил Дмитриевич предлагает применять по отношению к среднеазиатским государствам весьма гибкую тактику: не захватывать их посредством военных экспедиций, но окружить южные рубежи России своеобразной буферной зоной из номинально независимых владений.
Обращаясь к конкретному вопросу о судьбе Хивинского ханства, М. Д. Скобелев считает достаточным для пресечения враждебных действий со стороны последнего «занять на правом (здесь и далее выделено М. Д. Скобелевым - Д. П.) берегу Аму такой пункт, который позволит нам постоянно угрожать Хиве. ... если же и после этого не установятся прочные отношения с ханством, и хан не будет беспрекословно исполнять наши требования, то строгое наказание будет для нас делом нескольких рот и нескольких дней, причем, главное, мы будем действовать почти без невозможности неуспеха.»
Далее в своей «Записке ...» Михаил Дмитриевич настаивает на необходимости именно таких жестких, силовых и гибких мер и о той пользе, какую можно извлечь при этом:
«Подобный образ действия принесет России весьма существенные выгоды:
1) Избегаем неминуемого столкновения с племенами, живущими на левом берегу Аму. Они еще не испытали силы нашего оружия. ...
2) Потребуется всего 2 1/2 батальона, 3 сотни казаков и 16 орудий тогда как на завоевание и на занятие ханства потребуется, конечно, несравненно больше ... .
3) Мы избавляемся от тяжелой необходимости вводить в край нашу администрацию. ...
4) Но самая существенная выгода, приобретаемая нами не занятием, а подчинением нашей власти соседних ханств, в том числе и хивинского, конечно заключается в том, что со временем (а опыт Кокана и Бухары показывает, что срок этот весьма непродолжительный) отношения к ханам главного представителя русской власти настолько ясно определяется, что всякие могущие возникнуть недоразумения, как на границах, так и в пределах ханств, могут быть устраняемы путем мирного соглашения.»
Таким образом, применение вооруженной силы для М. Д. Скобелева является лишь неизбежным и необходимым исключительно на первом этапе средством; во главу угла он ставит достижение мира посредством продуманных, взвешенных и обоснованных политических шагов. При этом Белый генерал в доказательство верность свои предложений приводит множество исторических примеров из недавнего прошлого.
Рассматривая в своей «Записке», в основном, военно-политические вопросы, Михаил Дмитриевич, тем не менее учитывает и психологические моменты: «Вслед за ханами и народ отвыкает от фанатической вражды к иноземцам и начинает смотреть на близкое соседство и частые сношения с Россией как на источник благосостояния и на гарантию безопасности извне.»
Здесь же Белый генерал высказывается против создания русских административных органов во вновь подчиненных ханствах.
Кроме того, не будучи сторонником, по его собственному выражению, «русской манеры формировать в покоренных странах местную милицию», М. Д. Скобелев распустил отряды киргизов, сделав последних похожими на вольноопределяющихся адъютантов русской армии. По воспоминаниям саперного офицера и боевого соратника Белого генерала Алексея Николаевича Маслова (1852-1922), Михаил Дмитриевич был убежден, что «не следует у них развивать духа военного товарищества».
В заключение М. Д. Скобелев подчеркивает: «Не захватами достигнем мы прочного положения в Средней Азии, а основательным изучением страны, уяснением предметов действия при различных возможных политических обстоятельствах, в особенности же приготовление средств для исполнения наших планов со всевозможными шансами на успех, если можно так выразиться, наверняка.»