"Я до сих пор испытываю страх перед пубертатными голосами, хотя с момента запоздалого окончания школы прошло много времени. Каждый раз, когда я слышу разговор подростков, я мысленно перемещаюсь в самый страшный день своей жизни, о котором не забуду до гробовой доски. Я стою на крыше двухэтажного здания, а вокруг стоят ОНИ и смеются, придумывают новое издевательство. Неподалёку столпились хихикающие девушки, обсуждающие своих парней и искоса смотрящие на происходящее. Рядом стоят пластиковые бутылки с недопитым дешёвым пивом, лежит мой портфель, измазанный грязью и выпотрошенный. На заднем плане моим футляром для очков играют в футбол. Стоило им отвлечься на секунду, как я попытался бежать, но сзади уже догонял Дрон - огромный бугай, не признающий ничего, кроме немотивированного насилия. Я попытался увернуться, поскользнулся на ледяном насте и полетел с крыши вниз. Мгновение длиною в часы: ветви деревьев, царапающие меня, унавоженный собаками сугроб и нечеловеческая боль в ноге. Я не мог пошевелиться, хотя старался уползти подальше. И вот появились ИХ голоса. Они шли ко мне, озверелая толпа. Посмеиваясь над струсившими девушками, придумывая мне всё новые и новые прозвища. На меня шла сила, ничем не ограниченная, не знавшая моральных устоев, чистая эссенция первобытной непосредственности. Хотелось кричать, но голосовые связки не слушались мозга. Обнаружив обездвиженное тело, они бросились к куче снега, как будто бы я мог сбежать. Дрон закурил сигарету и, затянувшись пару раз, затушил её о моё лицо (шрам есть до сих пор). Потом меня били около пяти минут (не могу сказать точно), от боли спас только провал в небытие, после которого следуют смутные воспоминания о последующих двух годах жизни. Я вообще не мог общаться с людьми (говорил не более 4 раз за всё это время), проходил лечение у разного рода психологов, но они так и не заставили меня разговаривать. Иногда писал что-то в блокноте, но сразу уничтожал. Читал книги, играл в игрушки, хотя все остальные парни в это время "играли" с девушками. В какой-то момент я вышел на кухню и заговорил с матерью, которая после этого упала в обморок. Последующие события не столь интересны: ускоренное обучение в частной школе (замечательное место, кстати, человечное), универ без друзей, затворничество после его окончания. Такие дела. "