Первая часть статьи
CTRL+ СМЕРТЬ
В 1997 году Ничке основал Волонтерский исследовательский фонд эвтаназии, который отстаивал право на смерть и со временем превратился в «Exit International». Организация предоставляла различную информацию для неизлечимо больных: начиная от того, как найти смертельные лекарства и их необходимые дозировки до советов о том, как обсуждать эту сложную тему с родными и близкими.
В 1998 году Ничке расширил сферу деятельности «Exit International», запустив «NuTech», которая занималась разработкой новых технологий в сфере эвтаназии. В июне 1999 года «Exit International» провели свою первую закрытую конференцию NuTech в Беркли и пригласили активистов «права на смерть», в том числе журналиста Дерека Хампфри, который недавно выпустил бестселлер на эту спорную тему.
Положительные результаты первой конференции воодушевили Ничке организовать следующую через пять месяцев в Сиэтле. Двухдневное мероприятие также прошло в формате закрытой встречи. Исключение сделали для нескольких журналистов, которым позволили присутствовать на демонстрации будущего устройства. Также был приглашён будущий доктор философии Рассел Огден, который присутствовал на мероприятии в качестве наблюдателя со стороны.
Огден заслужил репутацию единственного эксперта по подпольной эвтаназии (звание, которое он отстаивает и по сей день). В тот день он был, пожалуй, единственным человеком на конференции, который не являлся активистом. Ранее ученый опубликовал диссертацию по оказанию эвтаназии пациентам со СПИДом без содействия врача и моментально оказался втянутым в скандал. Огдена вызвали на коронерский суд и приказали раскрыть информацию об анонимном субъекте, который, как полагал суд, связан с преступлением, над которым сейчас ведётся расследование.
Огден отказался появляться на суде, сославшись на то, что таким образом нарушит условия конфиденциальности, обещанной им пациентам. И он бы выиграл процесс, но Университет Саймона Фрезера отменил иск. Затем Огден попытался получить звание доктора философии в Университете Эксетера в Британии, где ему обещали оказать поддержку в исследованиях подпольной эвтаназии. В 1998 году университетский комитет по этике неожиданно дал попятную. Огден покинул программу после того, как университет отказался соблюдать обещанную анонимность 100 субъектам, которые помогли умереть неизлечимо больным пациентам со СПИДом. Результаты этого беспрецедентного исследования так и остались неопубликованными.
Несмотря на все профессиональные трудности, Огден получил приглашение в качестве наблюдателя на вторую конференцию NuTech 1998 года. Конференция проходила в закрытом режиме главным образом потому что её участники изучали самостоятельную эвтаназию и хотели свободно обсуждать свою практику. (Сегодня мероприятие стало немного более открытым — некоторые дискуссии на собрании NuTech в прошлом году транслировались в прямом эфире). В своём прощальном письме знаменитый активист движения права на смерть Джон Хофзесс заявил, что подпольная эвтаназия часто воспринимается в качестве криминальной деятельности (и согласно закону, оказание помощи при смерти равносильно преступлению), несмотря на благие намерения участников и согласие умирающих. Хофзесс подробно описал, как активисты намерены работать с пациентами, чтобы их кончина выглядела естественной. Например, фальсификация улик, когда супругов отправляли с рецептом в местные магазины. Хофзесс и его партнёры использовали перчатки и пинетки, чтобы не оставить следов своего присутствия на так называемом «месте преступления».
Отчёт Огдена о второй конференции NuTech был опубликован в журнале «Исследования смерти» вскоре после мероприятия. В нём говорится о сообществе, состоящем из дюжины правовых активистов со всего мира, которые объединены идеей «технологического императива», если речь заходит об эвтаназии без участия врачей.
«Благодаря способности интернета распространять идеи, технологии облегчают цели мирового сообщества, отстаивающего идеи права на смерть. Небольшой, но влиятельный сегмент представителей этого движения полагает, что этот «технологический императив» уже наступил — т.е стремление использовать оборудование, ускоряющее приход смерти», — написал Огден.
Согласно докладу Огдена, на конференции NuTech обсуждали такие устройства, как пластиковые пакеты на липучках, которые пациенты надевают себе на голову, чтобы перекрыть доступ кислорода, а «дебрифер» — модифицированное водолазное снаряжение, которое последовательно заменяет кислород на азот, пока пациенты не потеряют сознание и не умрут. Участники в подробностях обсудили личный опыт при работе с этими устройствами, отметили трудности, с которыми столкнулись и непредвиденные технические проблемы. На конференции также продемонстрировали принцип работы дебрифера, понизив уровень потребления кислорода на 8 процентов (если бы они понизили до 5%, то испытуемый потерял бы сознание).
Неудивительно, что описанное Огденом движение встревожило не только широкую общественность, но и других борцов за право на смерть.
Психолог Джеймс Верт ознакомился с докладом вскоре после его выхода, чтобы сформировать собственное мнение по этому вопросу. И хотя учёный симпатизирует таким идеям движения, как «передача власти над временем, местом и способом смерти правозащитникам и людям, страдающим от неизлечимых заболеваний», он опасается, что их идеи могут привести лишь к затягиванию гаек.
Верт также был обеспокоен тем фактом, что обыватели будут использовать смертельные технологии без необходимого опыта.
«Я не настолько сильно опасаюсь злоупотребления, по крайней мере, не при зарождении такого движения. Меня волнует тот факт, что «ассистентам» не хватит знаний, и это приведёт к преждевременной смерти», — написал Верт, который отказался давать интервью к этой статье. Тем не менее, психолог отметил, что «разработка альтернатив содействия врачей с использованием контролируемых веществ настолько сильно продвинулась, что было бы ошибкой прервать эти наработки сейчас».
И действительно, тревожный доклад Огдена, составленный в 90-х, сообщает, что первые попытки при содействии к смерти часто проводились недолжным образом. Учёный опросил 17 человек, включая медсестёр, врачей и двух священников, которые помогли людям уйти из жизни. В одном случае пришлось стрелять в пациента. В другом — вскрывать вены. Были два случая применения героина. Тем не менее, Огден утверждал в ответ на статью Верта, что сегодня не хватает эмпирических данных, чтобы определиться, превышают ли выгоды от самостоятельной эвтаназии её вред.
«До того, как паникеры начнут призывать к морали, следует отметить, что всевозможные опасные последствия для NuTech зависят от того, кто управляет устройством, условий управления и цели, которым оно служит. Имеющиеся данные говорят о том, что решить эти проблемы можно только эмпирическим путём, о чём мы и утверждаем с Вертом».
Однако нынешних исследований всё же недостаточно, а Огден, который был, пожалуй, единственным научным представителем, занимающийся вопросами подпольной эвтаназии, оставил это поле деятельности. В 2008 году он подписал соглашение с университетом Квантлен в Британской Колумбии, которое запрещало ему изучать, преподавать или обсуждать тему содействия при суициде. Он отказался комментировать эту тему для статьи.
Биткоины и барбитураты
Оглядываясь назад можно сказать, что многие из страхов и надежд, возложенных на движение NuTech, оказались по большей части необоснованными. За двадцать лет существования организации ничего так и не изменилось. «До неприличия неудачно, даже неловко», — подытожил Ничке. В этом он винит социальную стигматизацию, которая наблюдается в большинстве стран и отталкивает людей от участия в разработке новой технологии для эвтаназии.
«Я крайне разочарован тем, что мы проигнорировали инновационные идеи, наметившиеся на горизонте, — добавил Ничке, — надеюсь, что в скором времени всё изменится».
Ничке продолжил работать над проектом собственными силами, главным образом переделывая бытовые устройства для летальных целей.
В 2002 году он создал машину COGen, которая представляет из себя канистру, где смешиваются химические вещества, производящие углекислый газ, который вдыхается с помощью маски. В том же году Ничке начал производство пластиковых «суицидальных мешков», смоделированных после демонстрации на второй конференции NuTech. Стоимость одного устройства — 30 долларов.
В 2008 году Ничке рассказал о новой суицидальной машине, для создания которой нужны были цистерны для пропана, используемые в барбекю. Устройство наполняло их азотом и подключало канистру к пластиковой трубе. Эта трубка прикреплена к герметичному полиэтиленовому пакету, который человек надевал себе на голову и принимал смертельную дозу азота. Вскоре Ничке обнаружил, что приобретение азотных канистр связано с некоторыми трудностями. Тогда он основал пивоваренную компанию «Max Dog Brewing», чтобы законно импортировать и продавать азотные канистры.
В том же году Ничке выпустил электронную версию своего справочника. В новом издании содержится 15 способов эвтаназии, каждый из которых оценивается согласно их надежности и безболезненности. Книгу на некоторое время запретили в Новой Зеландии и подвергли интернет-цензуре в Австралии, где эта тема до сих пор вызывает обсуждения. В 2016 году австралийские таможенники конфисковали и уничтожили все копии книги, ведь в этой стране любые электронные методы распространения информации об оказании помощи при самоубийстве по-прежнему наказываются штрафом в размере 110 000 долларов. Властям осталось только начать взимать плату за загрузку книги Ничке.
По словам Ничке, выход электронной версии справочника получился двояким. С одной стороны, пожилые люди получили доступ к руководству. Текст стал доступен для широкой аудитории и позволил «Exit International» реализовать задуманные разработки. Ничке семь раз переиздавал книгу в 2017 году. Внесённые правки были разосланы на электронную почту всем владельцам цифровой книги.
Разумеется, информация об «эвтаназии на дому» в открытом доступе связана с некоторыми рисками. В 2014 году 26-летний австралиец Лукас Тейлор покончил с собой, раздобыв всю необходимую информацию на форуме «Exit International». Тейлор получил доступ к интернет-сообществу, солгав о своём возрасте, однако это не помешало его семье заявить о том, что группам вроде «Exit International» нужно запретить размещение публикаций в интернете.
Пламенный защитник свободы слова Ничке утверждает, что он уже привык к этим нападкам. Вот почему теперь необходимо пройти «занудную» процедуру, чтобы подтвердить свой возраст и получить копию книги. Но, как это бывает со всеми цифровыми артефактами, попавшими в интернет, их невозможно контролировать и сложно ограничить доступ к торрентам и другим способам неофициальной пересылки.
«Разумеется, семьи приходят в ярость и стремятся выяснить, откуда их чадо почерпнуло эту информацию, — говорит Ничке. — Смерть молодого человека — это не хорошо, но она должна компенсировать тот факт, что тысячи пожилых людей получают ту же самую информацию и свою выгоду от неё».
Несмотря на различные технологические подходы в самостоятельной эвтаназии, Ничке продолжает утверждать, что использование нембутала и похожих лекарств является самым надёжным и безболезненным способом.
Нембутал продают по рецепту в США, Австралии и во многих странах Западной Европы, а это значит, что жителям этих стран приходится заказывать нембутал из Китая и Мексики. Помимо нелегального статуса, этот метод получения не всегда позволяет определить качество содержащихся веществ, и когда кто-то использует его для собственной кончины, то хочет быть уверенным, что способ действенный. В 2009 году Ничке выпустил набор для экспертизы барбитуратов, который позволяет определить концентрацию летального химиката в веществе.
Ничке потратил огромные усилия на разработку набора, однако всё это блекнет с кажущимся несвязанным событием— публикацией в 2008 году статьи Сатоши Накамото, описывающей криптовалюту под названием биткоин.
Тогда Ничке ещё не осознавал, что биткоин станет его главным оружием в борьбе за право на смерть. Он полагает, что стремительное развитие даркнетовских рынков наркотиков, (Silk Road в 2011 году) позволило людям приобретать барбитураты надлежащего качества для эвтаназии. Проблема в том, что для этого нужно знать, как покупать биткоин, и уметь пользоваться зашифрованными сервисами, которые, как оказалось, имеют крутую кривую обучения среди пожилых пациентов.
На протяжении нескольких лет рынки плодились по даркнету и являлись надёжным источником летальных препаратов для тех, кто хочет свести счёты с жизнью. Однако в последнее время правоохранительные органы прикрыли большинство площадок.
Неизлечимо больным пациентам пришлось искать альтернативные источники. Впрочем, Ничке утверждает, что многие даркнетовские сайтыдо сих пор работают и готовы продать нембутал за биткоины. Всё больше людей стали обращаться в «Exit International» за консультацией о том, как пользоваться зашифрованными сервисами и биткоинами. Компания начала проводить семинары о том, как безопасно общаться в интернете и пользоваться обменниками криптовалют.
«Традиционно на семинарах по эвтаназии мы рассказывали о том, как действуют лекарства и как их приобрести. Теперь мы запустили курсы о том, как пользоваться биткоинами и шифрованием», — рассказал Ничке.
Будущее добровольной эвтаназии
Согласно результатам опроса Гэллапа 2017 года, большинство американцев поддерживают добровольную эвтаназию. Но многие врачи, психологии и законодатели отвергают подход Ничке. Существует множество групп, выступающих против эвтаназии по религиозным причинам, однако есть и те, кто считает, что сама идея эвтаназии меняет концепцию врача как освобождающего от страдания.
Профессор медицины Университета Монаша Пол Комерасофф в своей статье для журнала Conversation заявил, что идеи Ничке, сплотившееся вокруг легализации эвтаназии и добровольной кончины, ошибочны и непродуктивны. Напротив, Комерасофф защищает кодификацию принципа «двойного эффекта», когда речь заходит о содействии при смерти.
Принцип двойного эффекта обязывает врача использовать лекарства, даже барбитураты, чтобы облегчить боль пациента. Если больной выразил желание умереть, болеутоляющие средства можно вводить таким образом с течением времени, чтобы в дополнение к облегчению боли у них был «двойной эффект» убийства пациента. И в отличие от эвтаназии, врачебная этика соблюдена, а этот вариант ухода из жизни доступен каждому. Противники этой идеи утверждают, что нужда в такой практике отпадёт, если правительство сосредоточится на предоставление более качественной паллиативной помощи.
Самоумерщвление является частью права на смерть, о которой врачи и борцы за права пациентов, выступаюшие за более прогрессивные законы, не хотят говорить. Я попытался обсудить этот вопрос с дюжиной представителей организаций и врачами, которые говорили или писали по этому вопросу. Те немногие, кто ответил, отказались от комментариев. Остальные оставили мои письма без ответа.
Большинство активистов права на смерть признают, что их решения по самостоятельной эвтаназии — всего лишь лазейка, чтобы обойти законодательство, запрещающее её. Ничке утверждает, что если бы правительства заняли более просвещённую позицию относительно права на смерть, — он указывает на Нидерланды в качестве примера прогрессивной политики касательно эвтаназии — многие из этих решений оказались бы излишними. Однако сейчас ничего не говорит о том, что серьёзные правовые изменения приведут к прекращению широко распространенного запрета на смерть с помощью врача и добровольную эвтаназию.
На деле Ничке утверждает, что в последние годы наблюдается давление на активистов «права на смерть».
В 2009 году Ничке и его жену задержали на девять часов в лондонском аэропорту и допрашивали по поводу конференции, которую они посетили накануне. В 2014 году сторонник добровольной эвтаназии Макс Бромсон использовал нембутал, чтобы умереть в окружении своей семьи. После его смерти в офис «Exit International» нагрянула полицейская проверка. Правоохранители наложили арест на компьютеры компании и телефон Ничке. Обвинения так и не были предъявлены.
В апреле 2016 года британская полиция ворвалась в дом 81-летнего профессора Аврил Генри. Женщина состояла в «Exit International». В десять часов утра сотрудники полиции разбили стеклянную дверь её дома. Офицеры допрашивали женщину шесть часов, а затем конфисковали баночку с нембуталом. Испугавшись, что полиция вернётся и заберёт оставшиеся запасы, Генри воспользовалась нембуталом спустя четыре дня.
Чуть позже полиция Новой Зеландии создала контрольно-пропускной пункт на встрече «Exit International» в рамках операции «Живописец». Во время этой провокационной операции полиция получила доступ ко всем именам и адресам участников конференции. Позже правоохранители провели обыски в домах некоторых пожилых участников конференции без ордеров, изъяли компьютеры и планшеты и получили доступ к личной переписке.
После того, как Руби и Джек остались без нембутала, от полиции не было вестей две недели. Затем однажды днём пара местных офицеров объявились без предупреждения на пороге их дома. Полицейские якобы зашли проверить самочувствие Джека, но когда тот спросил, не связано ли это как-то с нембуталом, Руби сказала, что офицеры замялись.
Она не уверена, что это главная причина, но Джек, сам проработавший в области здравоохранения, полагает, что полиция пришла с документами, необходимыми для передачи его в психиатрическое учреждение, если он представляет опасность для себя или для окружающих. Более того, если австралийские власти решат преследовать их за контрабанду нембутала, Руби и Джеку, возможно, светит штраф в размере 800 000 долларов и/или тюремное заключение.
Руби говорит, что они вновь могут попытаться заказать нембутал, однако есть опасения, что их имена и адреса теперь «отмечены» таможенниками. Джек пережил жуткий стресс после того, как у него не осталось других вариантов. Разумеется, он может увеличить дозу обезболивающих таблеток, которые ежедневно принимает. Однако вместо того, чтобы убить его, лекарства погрузят его в вегетативное состояние, а Джек не хотел бы стать обузой для Руби.
Для Ничке беда пришла в 2014 году после того, как к нему подошел участник одного из семинаров Найджел Брайли, который находился под следствием за убийство. Ничке утверждает, что тогда об этом не знал. Брайли приобрёл нембутал, а затем принял его, чтобы избежать тюремного заключения. За помощь Брайли у Ничке отобрали медицинскую лицензию, выданную Медицинским советом Австралии.
«Если честно, я жалею, что познакомился с Найджелом Брайли, учитывая, чего стоила мне эта короткая встреча, сколько она забрала времени, сил и денег», — рассказал на радио Ничке. Однако он нашёл и светлую сторону.
«Даже несмотря на это, я рад, что обсудил эту тему (на радио — ред.) и нам удалось шире взглянуть на проблему рационального суицида. Я продолжу отстаивать эти идеи», — сказал он.
Решение Медицинского совета Австралии отменили в 2015 году. Ничке восстановил лицензию после того, как австралийский суд признал аннулирование незаконным. Сам Ничке сыт по горло Австралией. Он сжёг свою медицинскую лицензию и переехал в Нидерланды.
«Здесь споры ведутся вокруг того, следует ли людям по достижению определённого возраста выдавать лекарства для эвтаназии, если они хотят этого. И им не нужно объяснять причины. Это их право. Вот как мы это себе представляем: правовая модель, где не нужна подпись психиатра», — говорит Ничке.
Тем не менее, Ничке рассказала мне, что в Нидерландах, где около 4,5 % населения добровольно уходят из жизни с помощью эвтаназии, а это больше, чем где либо в мире, люди с осторожностью относятся к его взглядам на право на смерть.
Дизайнер, работающий с Ничке над проектом Sarco, внезапно отказался от своего вклада после того, как получил высокое признание, из-за страха, что участие в проекте навредит его репутации. Аналогичным образом, компания, которая предоставляла жидкий азот для прототипа машины Sarco, разорвала контракт, узнав, для каких целей предназначаются устройства.
Ничке говорит, что продолжит бороться. Он надеется, что спустя 20 лет простоя в отношении машины для эвтаназии, Sarco ускорит технологическую революцию эвтаназии. Согласно данным «Exit International», прошлогодняя конференция NuTech в Торонто была успешной, привлекла 200 международных наблюдателей, а также ряд выдающихся защитников права на смерть, включая изобретателя американских горок для эвтаназии.
«Когда поколение бэби-бума достигает почётного возраста, они менее склонны полагаться на врачей в вопросах эвтаназии», — сказал мне Ничке. «Многие говорят, что им нравится присутствие врача, но если копнуть глубже, то окажется, что они просто боятся неудачи. Им нужно нечто, что наверняка положит конец их страданиям. И тут вновь актуальна тема бытовой эвтаназии».
Впервые Ничке связался со мной в 1996 году, когда его машина для эвтаназии «Deliverance» умертвила одного из его пациентов. Ничке считает этот процесс «гуманным». Пациент давно ответил себе на вопрос «Хотите ли вы умереть», прежде чем нажать на заветную кнопку и взять жену за руку, в то время пока барбитураты проникают в его тело. Через несколько минут он скончался, или, как говорят на языке подпольной эвтаназии, был «доставлен».
«Смерть — это естественный процесс, а не медицинский», — считает Ничке. «Главные проблемы эвтаназии — технического характера. Их можно решить с помощью улучшенных технологий».
Оригинал: Motherboard
Автор: Дэниел Оберхауз
Дата: 29 марта 2017
Перевод: Александр Лоскутов
Редактура: Ника Кияница, Тамара Беркович