Долги росли как снежный ком. На рынке я была уже почти три года. И весь последний год каждый день с утра и до вечера я занималась только тем, что искала, у кого занять денег. Торговать самой мне было некогда, и я наняла продавца, бойкую говорливую тетку. Контролировать тетку и пересчитывать товар каждый день мне тоже было некогда да и неудобно - что, мол, я не доверяю, что ли? Тетка торговала, я носилась по рынку в поисках денег, почти каждую неделю ездила в Москву - 2, 5 суток туда-обратно. Выручка не покрывала долгов. Долги росли. Нет, не так. ДОЛГИ РОСЛИИИ! Пришлось сознаться во всем Валерке. Он стал отдавать мне все деньги, которые ему, трактористу, удавалось заработать. Но и это все шло как в прорву. И наступил день, когда я впервые не смогла вернуть кому-то долг. Слухи разносятся по рынку быстро, и уже в тот же вечер ко мне потянулись мои заимодавцы с требованием возврата денег. Денег не было- посыпались угрозы.
И тогда я приняла решение- опять таки я- сбежать из города. Валерка согласился. На следующий день нас в городе уже не было. Погрузив свой скарб- ничего и не нажили с той торговлей- отвезли все к моему брату. Предупредили маму. Мама моя человек эмоциональный и боязливый. Плакала, очень плакала и все повторяла: "Как же так?Что теперь с вами будет? Куда вы?" Мы уехали . В далекую деревню за две тысячи километров, где когда-то жил Валерка в детстве. Трудно представить, что творилось на следующий день, когда я не пришла на рынок и не принесла никому деньги. Я не знаю, меня там уже не было.
В деревне мы сняли дом, Валерка устроился на работу.С перепугу он и пить перестал. Сынок пошел там во второй класс. Ни звонить, ни писать домой я не могла. Изредка созванивалась с братом, он сказал: " Сиди тихо, не пиши и не звони. Дело твое передали ФСБ. Много заявлений на тебя, обвиняют в мошенничестве". Мы сидели тихо.
Но спокойней мне не стало. Каждый день мое богатое воображение рисовало мне сцены одну страшней другой. Я очень боялась за родителей и брата. И , как выяснилось позднее, не без оснований. Я решилась и написала письмо брату- скажи, что с мамой? Ответ пришел короткий-всего несколько строк :" Сестренка, маму мы похоронили. Сиди и не высовывайся". Я рыдала несколько дней, я рвалась поехать домой, я ходила каждый день в церковь. И я ни с кем не могла поделиться своим горем. Мама, мамочка. Маленькая пугливая добрая женщина, она никогда не могла постоять за себя-ни перед свекровью, ни перед родней, страшно боялась властей, милиции и бандитов. Я предала тебя, мамочка.
И вот сижу я как-то дома, смотрю в окно, а там два мужика каких-то стоят. Заходят в дом, спрашивают, здесь ли проживает такая-то такая-то. Душа ухнула глубоко под землю- здесь, говорю, это я. "Вы поедете с нами". Представились- оперативники из ближайшего города. Я не помнила себя, когда меня уводили. Валерка смотрел огромными глазами, молча. В окне я видела перекошенное лицо сына. Я слышала, как оперативник тихо говорил Валерке:"Привези ей вещи, она уже не вернется". Меня увезли.В камере предварительного заключения я кричала, плакала, пыталась что-то рассказать, объяснить. Мне было сказано: "Конвой выехал. Тебя повезут в твой город".
И меня повезли. В наручниках, в поезде.